Плохой мальчик
Шрифт:
Оттого и когда она выпаливает мне эту хуйню про другого, срываюсь и жму её к столу, словно игрушечную…
Мир на мгновение темнеет. Ревность ударяет в голову, как электрический разряд. Всё внутри взрывается. Я резко подхватываю её, придавливаю жопой к столу. Она вскрикивает, но я уже не могу остановиться.
Целую грубо, почти кусаю губы. Руки сами тянутся к блузке, срывают пуговицы – одна отлетает и катится по полу. Пальцы впиваются в талию, скользят выше, между ног. Я весь трясусь от желания, от злости, от отчаяния.
– Нет… – шепчет Марина, но не отталкивает. Только дрожит всем телом. Хватает за запястья. Слишком слабо, чтобы я поверил в то, что она не хочет меня.
– Посмотри на меня, – хриплю я, заставляя её поднять глаза. – Не было же никого? Марин… Скажи, что не было…
– Ты дурак, да? Конечно, не было…
– Чего тогда заставляешь меня кипеть, а?
Её взгляд – растерянный, испуганный, но в нём есть что-то ещё. Что-то, что заставляет меня на мгновение остановиться. Она не отталкивает меня, потому что любит. Потому что тоже с ума сходит.
Опускаюсь на колени перед ней, задираю подол юбки. Целую внутреннюю сторону бедра, провожу языком выше. Маринка задыхается, вцепляется пальцами в край стола.
– Анжей… – её голос дрожит. – Пожалуйста… Мама услышит…
– Не услышит… – поднимаю голову, смотрю в глаза. – Просто будь тише…
Она молчит. Только дышит часто, прерывисто. А когда я сдвигаю её намокшие трусы в сторону и провожу там языком и вовсе скулит, зажимая ладонью рот.
– М… – мычит, чуть отпрянув назад, позволяя мне занять больше пространства. Ласкать её пальцами, толкать внутрь язык… Ощущать, что она только моя. Только для меня… И никто никогда больше не будет её касаться…
А потом вдруг она протягивает руку, зарывается тёплыми нежными пальцами в мои волосы, сжимает.
– Андииии, – шепчет, вызывая дрожь по всему телу.
Эти слова будто окатывают меня ледяной водой. Я замираю. Потом резко поднимаюсь, прижимаю её к себе, целую в губы уже не грубо, а бережно, осторожно. Мы сталкиваемся вкусами.
– Прости, – шепчу ей в губы. – Прости за всё. Я больше не буду так. Обещаю…
Марина обнимает меня за шею, прижимается всем телом. Я чувствую, как её дрожь постепенно проходит, как выравнивается дыхание. Я спускаю штаны, тянусь за презиком в карман. Едва успеваю нацепить, как вхожу в неё, уже разгорячённую и такую мокрую…
Трахаемся, она утыкается в мою ключицу лбом, сжимает плечи. Принимает, тихо-тихо поскуливая на ухо…
И мне так нравится быть в ней. Так нравится тормозить и задерживаться. Нравится тереться об неё щетиной и то, как нежно она при этом задевает мой подбородок губами… Дышит тихо, но полной грудью. Пытается…
Я сжимаю её сильнее… Она расстёгивает рубашку, а потом я сам помогаю ей разорвать её до конца, потому что меня эта хуйня бесит просто… Еe губы касаются моей грудной клетки… Будто стирают боль с сердца… Мои движения становятся ещё более жёсткими. И в какой-то момент я чувствую, что она начинает трястись… Вот-вот кончит – я за ней… Так секунды не проходит, и как только её стенки начинают сжимать меня, я взрываюсь следом… Дышим друг другом… Обхватив руками… Она и ногами продолжает сжимать – не отпускает…
Мы стоим так долго, обнявшись. Почти приклеившись… За окном темнеет, в комнате становится прохладно, но нам тепло друг от друга…
– Я… Это вырвалось… Прости, если тебе больно из-за этого… Я про имя, – бормочет она, глядя в одну точку.
– Всё нормально. Тебе можно…
Она кивает, и я вижу слезу, выступающую из её глаза. Сразу же снимаю её пальцем и слизываю.
– Не плачь… – помогаю ей слезть со стола. Она начинает мельтешить. Переживает, быстро поправляет учебники на столе и прочее, опускает юбку на место.
– Я была с девочками… С Олей и Аней… Я не была ни с кем…
Я молчу, а мой телефон в кармане издаёт вибрацию. Достаю и вижу сообщение от Лидии Федосеенко. Поднимаю глаза на Марину, столкнувшись с её тревогой и ещё ревностью тоже, конечно же… Открываю…
«Анжей, дорогой! Здравствуй! Что-то случилось? Как у вас дела? Я столько времени пыталась связаться с Сашенькой, но она не выходила на связь. Мы переехали в Ростов. А вы? Саша писала про Краков и что они с папой разводятся. Мне жаль, что так вышло… Вы с ней там?».
Я хмурюсь, перечитывая сообщение. Она даже не знает, что мама умерла… И ещё и пишет о каком-то разводе… Я чувствую, что где-то что-то не так… А понять не могу. Не получается… Нужно срастить всё… Полностью… Потому что пока это какие-то грёбанные кусочки пазла…
– У меня тут кое-что всплывает, малыш… Мне нужна помощь…
Марина смотрит на меня и кивает, подходя ближе.
– Что случилось? Я тебя слушаю… Анжей…
Я обхватываю её за талию и тяну к себе. Она обнимает меня за плечи.
– Мне кажется, меня наёбывают… – шепчу я, встретившись с тревогой в её глазах, и в эту секунду дверь в комнату неожиданно открывается…
Глава 53.
Анжей Чернов
На пороге вдруг оказывается её ошеломленная происходящим мама. На мне нихуя сверху нет, на Марине – полуразодранная блузка. Представляю, что она, нахрен, сейчас подумала… Она замирает на секунду, потом на её лице появляется удивлённая улыбка – не злая, скорее… ироничная. Потому что Марина не визжит и не бьёт меня, наверное, а обнимает за талию, будто боится, что я уйду… И я ещё тут весь такой… Расписанный от и до… У её матери глаза по пять рублей от увиденного. Хотя я не хотел её напугать, если честно. Наоборот.
– Эм, здравствуйте… – я делаю шаг в сторону, пытаясь прикрыть Марину собой. – Извините… Что я тут… Без спроса…
– Марииин… – протягивает её мама, медленно входя в комнату. – А что происходит?
Марина краснеет до корней волос, пытается запахнуть края своей блузки дрожащими руками.
– Мам… – начинает она, но не находит слов. – Ну… в общем…
– У нас вторая дверь появилась, да? – с лёгкой насмешкой спрашивает женщина, скрещивая руки на груди. – Как так получилось, что я не слышала, как Вы вошли…? М? Анжей…
Я делаю шаг вперёд, перебивая Марину, которая явно готова провалиться сквозь землю:
– Это моя вина, – твёрдо говорю я. – Я… Залез через окно. Извините. – решаюсь спалить контору, и она кивает…
– Мам, – снова пытается Марина, но её мама поднимает руку, останавливая её.
– Чай будете пить? – вдруг предлагает она. – Поговорим заодно? Мне есть что сказать… И что спросить тоже…
Я моргаю, не сразу понимая, что происходит. Другая бы, наверное, меня обратно через окно и выгнала. Но у неё мама супер приятная женщина, конечно. Этого не отнять…