Чтение онлайн

Указ чувствовал, что дал промашку, мелкую, но все же... Но ведь он четко знал заранее, что никого из ему равных не было в камере. А тут этот старпер... Но не считать же его за ржавого, в натуре... Указ зло бухнулся на привинченную к полу табуретку напротив Гека и по новой вперился ему в переносицу (так легче гляделось, чем в эти сволочные зрачки).

– - Папаша! Не тебе меня учить правилам жизни в доме моем. Меня подтверждали честные люди, они отвечают за меня, а я за них. Вижу, ты тоже с малолетки путь держишь... И я на ней был... Но и только. Я, может, из-за этого, из-за пятьдесят восьмой общей нашей мачехи, и разговоры пока по-хорошему веду. Но твое нахальство начинает меня доставать. Не тебе, понял, не тебе меня правилам учить, понял?

– - Ты бы прискинул лепень, сынок...
– - Ирония явственно слышалась в голосе Ларея, но взгляд его по-прежнему был холоден и угрюм.

Вся камера, молчаливым кольцом окружившая сцену "тусовочного базара", зачарованно смотрела, как закоренело-бледное, сероватое лицо Указа покрылось багровыми пятнами -- тут не было двух мнений -- стыда; случайного народа в камере было немного, остальные же знали о существовании старинного, уже и необязательного пожалуй, но никем не отмененного обычая -- снимать верхнюю одежду, садясь за стол в камере (если не было ощутимого, минусового дубаря -- а здесь было тепло и душно). Указ попался, как последний "укроп", тому было бы простительно, да и с Указа при иных обстоятельствах никто не спросил бы за такую ерунду, но речь шла о правилах и понятиях, монопольными толкователями и хранителями которых с давних пор выступала золотая проба, та, в которую на Кальцекковском сходняке возвели Указа... А теперь -- в который уже раз за пять минут -- его ткнули рылом в незнание и несоблюдение... Стыд распирал Указа за собственную расхлябанность и глупость, стыд и черная злоба... Погоди, погоди, ублюдок... Сейчас...

– - Ты прав, папаша, перегрелся я...
– - Указ, не вставая с места, стянул пиджак и сунул его, смеясь, назад, Хомуту.
– - Однако речь у нас идет вовсе не о том, как ходить и как садиться. Тебе был задан вопрос -- кто ты, кто тебя знает и кого ты знаешь. Что до меня -- сам же звякнул, что слышал обо мне, фэйс мой знаешь и погоняло... И другие меня знают -- чего представляться? А вот ты...

– - Стоп. Давай соблюдать очередность: задал вопрос -- выслушай ответ. Согласен?

– - Убедил. Слушаю тебя. Все слушаем...

– - Отвечай за себя, не ссылайся на всех -- еще есть одно старое правило... Отвечаю: тех, кого я знаю, -- в живых уж нет, из современных -по жизни не часто доводилось пересекаться, не моя вина... Разве что -Дельфинчик, на "Пентагоне" соприкоснулись краешком. Еще кое-кого мог бы назвать, но это потом... Отвечаю, кстати говоря, всем -- как ты спрашивал, ибо одному тебе и не дал бы ответа. Пробой ты не вышел, с меня объяву требовать.

В тишине, и без того изрядной, почти не слышно стало даже свистящего дыхания обалдевших зрителей. Подобного на своем веку никто из сидельцев еще не видывал и не слыхивал: авторитетному золотому публично такие слова кидать?.. И не от вражеской пробы, а как бы свыше... Мама... а не сам ли это...

Мысли бешено скакали в голове Указа: маловероятно, что Ван, какие бы параши ни ходили среди сидельцев, но и не самозванец лягавской, две разогнутых зоны за ним, если сучий "Пентагон" считать, точняк... Любой ржавый руку бы отдал за подобный подвиг. На портачки бы самолично поглядеть, не с чужих слов, посмотрим, когда заделаем... да хоть кто он там... срочно надо заделать, намокро, не то авторитету -- п...

– - Как понимать твои слова, чувак? Что твоя проба выше... или что я не в своей?
– - Указ опять оскалился улыбкой и подтянул руки поближе к себе, словно готовясь к прыжку. Главное -- сбить этого гада с уверенной позы... пусть поменжуется... Нет, не так в своих мыслях видел Указ предстоящий разговор с непонятным пророком из черт те откуда: во-первых -- в возрасте мужик, но не так чтобы очень, младше гораздо, чем вычислялось по рассказам, во-вторых -- кто кого меряет да взыскивает?.. По идее, оправдываться и трясти регалиями должен бы Ларей, а теперь получается, что он, Указ, -- не какой-нибудь сявка с ординара -- оправдываться должен. А мужик -- как состав на рельсах -- не свернуть в другую сторону...

– - Как? Ты же вроде претендуешь на роль объяснителя, который в советах не нуждается... Хорошо, разберемся вместе... Ты долги всегда отдаешь, когда божишься? А, Указ?

– - Что это за пробивки? Чо мусолишь, не пойму?

– - Вопрос задан. По твоему же требованию истину качаем.

– - Отдаю -- иначе не бывает. К чему вопросец?

– - К слову, раз уж речь зашла о "Веточке"-малолеточке, пятьдесят восьмой доп. Малька помнишь? Чомбе, Карзубого, Гурама?

– - Чомбе помню, а с Карзубым -- с Энди, да?
– - еще на тридцатом спецу два года чалились...

– - А Малька?

– - При чем тут Малек? И его припоминаю, шпилять был мастер...

– - Ты у него ничего не занимал?..

Занимал... Да, Указ помнил тот случай, когда перехватил червонец до первой берданы, у Малька занял, да повязали его в тот злосчастный день да прикрутили год за "дурь" и портачку. Все законно -- форсмажорные обстоятельства, тогда отдать не мог -- разрешается позже, по возможности, с компенсацией... Помнил, помнил... А потом забыл... ох ты черт!..

– - Занимал. Я помню и не отказываюсь. Червонец на портачку.

– - Отдал? Публично спрашиваю...

Ну же подлюга! Такую мелочь во что раздувает! А следующий вопросик от этого ублюдка будет: "Божился?". Ну, вафель семипидорный!..

– - Ты кто, меня спрашивать? Мне и без тебя есть перед кем ответ держать и перед кем оправдываться, понял?
– - Сказал и сразу осознал, что сглупил -не следовало ставить вопрос и давать время на ответ... и откуда знает тот случай... перед сходняком-то я отвечу...

– - Да я-то давно все понял. По понятиям -- ты прав: можешь держать ответ перед своей пробой, а здесь уклониться. Имеешь право... Так что?

Что -- что? Право-то он имеет, конечно... Ну, хитрожопый же гад!!! Если он уклонится от ответа ("публично", мать и перемать!), авторитет он здесь в момент утратит, и подъемным краном его не восстановишь. Скажут -- дутый, гнилой и ершистый... Личный авторитет пострадает и авторитет пробы... А за это -- никакой сходняк не простит, хоть наизнанку вывернись. Если по ушам -так еще награда, а то и на вилы...

– - Не отдал, не спорю. Почему -- ты должен понимать, раз про тот случай знаешь... Но тут нет вопросов -- и я перед Мальком законно отвечаю по полной, на "американку". Заявляю при всех.
– - Указ выбрался из-за стола, подошел к умывальнику, смочил руки и лоб. В голове ревели бесполезные обрывки мыслей: "Гад, гад... убить..." Обернулся резко.
– - Но перед ним, а не перед тобой, псиное твое рыло... и скуржавое!

– - ...Малька уж нет с нами, но он передал: не в претенз... Что-о-о?.. Сука ты позорная! Падалью отве...

Впоследствии Гек неоднократно вспоминал тот эпизод, в тщетной попытке достоверно понять: действительно ли он хотел разрядить атмосферу и спасти Указа, или вдохновенно и вовремя подгадал фразу, чтобы создать у зрителей нужное впечатление... Задним числом хотелось ему думать, что от души говорил... Но с другой стороны -- случилось то, что случилось, и было оно рациональнее...

Указ ринулся вперед со всей возможной резкостью и неожиданностью, вытянув кулаки в прыжке. Гек боком упал на стол и подался навстречу. Правой снизу в живот притормозил живую торпеду -- кулаки и лоб пролетели сверху -левой ладонью поймал квадратную челюсть и резко, на разрыв, дернул вбок и вверх. Все было элементарно и запросто: через секунду Указ теплой еще колодой, животом вниз, валялся на цементном полу, а мертвые глаза словно изучали потолок. Гек наклонился к нему, не вставая, рывком вернул лицо на место -- отлично, абсолютно без крови обошлось...

– - Батюшки светы! Да он никак шею себе свернул!
– - громко удивился Гек. Он уже был на ногах и в упор глядел на свиту поверженного Указа. Секундное замешательство, вызванное быстротой свершенной дуэли, возможно и спасло им жизни: они ожидали, что Указ встанет и настанет ясность -- как действовать... Но Указ был мертв...

– - Кому еще здесь мерещатся скуржавые? Тебе?
– - Хомут протестующе замычал, прижимая к животу доверенный ему пиджак.
– - Тебе? Или тебе?

Лунь, Амбал, Сантьяго отскочили назад, сбились спина к спине, ожидая мочилова от всей камеры.