Чтение онлайн

— Куда вы потомъ отправляетесь?

— На полотно желзной дороги.

— Быть можетъ, вы понадобитесь мн еще здсь, — сказалъ капитанъ. — Я хочу улучшить дорогу, которая ведетъ къ шоссе, она слишкомъ круто спускается. Пойдемте, я вамъ покажу.

Онъ повелъ меня на южную сторону отъ главнаго строенія и сталъ показывать мсто рукой, хотя стало уже смеркаться.

— А когда будетъ готова дорога, да еще кое-что другое, то наступитъ и весна. А тамъ надо приняться и за водопроводъ. А кром того, вдь Петръ все еще боленъ; такъ продолжаться не можетъ, мн необходимо еще одного работника.

Вдругъ до насъ донеслось пніе Фалькенберга. Въ комнатахъ былъ огонь, Фалькенбергъ былъ тамъ и плъ подъ аккомпаниментъ рояля. Весь воздухъ наполнился прекрасными звуками этого удивительнаго голоса, и невольно по мн пробжала дрожь.

Капитанъ вздрогнулъ и посмотрлъ на окна.

— А впрочемъ, — сказалъ онъ вдругъ, — пожалуй, лучше и съ дорогой подождать до весны. На сколько дней осталось вамъ еще работы въ лсу, сказали вы?

— Три-четыре дня.

— Хорошо, на томъ мы и поршимъ: дня три-четыре и затмъ конецъ на этотъ разъ.

Какое быстрое и странное ршеніе, — подумалъ я. Я сказалъ:

— Собственно, проведенію дороги зима не помшаетъ; напротивъ, зимой во многихъ отношеніяхъ даже лучше прокладывать дорогу. Надо взрывать камни, возить щебень.

— Я это отлично знаю, но… Да, а теперь я пойду послушать пніе.

И капитанъ ушелъ въ домъ.

Я подумалъ: Это онъ, конечно, сдлалъ изъ вжливости, онъ хотлъ сдлать видъ, что причастенъ къ приглашенію Фалькенберга къ комнаты. Но онъ, конечно, охотне остался бы поболтать со мной.

Какъ я былъ глупъ, и какъ я ошибался!

Моя пила была почти окончена, и я могъ составить ее и произнести пробу. На двор у мостика еще торчалъ высокій пень поваленной втромъ осины. Я прикрпилъ свой аппаратъ къ этому пню и сейчасъ же убдился, что пила пилитъ хорошо. Помалкивай, помалкивай! Скоро на твоей улиц будетъ праздникъ!

Къ сожалнію, я плохо зналъ теорію, я долженъ былъ все время проврять себя опытами, и это значительно замедляло мою работу. Вообще, я былъ принужденъ упроститъ систему моего аппарата, насколько это было возможно.

Это было какъ разъ въ воскресенье, когда я прикрпилъ свою машину къ осиновому пню. Новыя деревянныя части машины и свтлая сталь пилы такъ и сверкали на солнц. Вскор въ окошкахъ появились лица. а капитанъ вышелъ на дворъ. Онъ не отвтилъ мн на мой поклонъ, а шелъ впередъ, не отводя глазъ отъ машины.

— Ну, какъ она идетъ?

Я привелъ пилу въ движеніе.

— Посмотрите-ка, и вправду дло идетъ на ладъ.

Барыня и фрёкенъ Елизавета вышли на дворъ, вс служанки вышли, Фалькенбергъ вышелъ. Я пустилъ въ ходъ пилу. Помалкивай, помалкивай!

Капитанъ сказалъ:

— Не пойдетъ ли слишкомъ много времени на прикрпленіе пилы къ дереву?

— Часть времени выигрывается тмъ, что пилить значительно легче. При этой работ не приходится потть.

— Почему

— Потому что давленіе вбокъ производится пружиной. Вотъ это-то давленіе и утомляетъ главнымъ образомъ работниковъ.

— А остальное время?

— Я хочу совершенно уничтожить винтъ и на мсто него примнить тиски, которые требуютъ только одного нажатія. У тисковъ будетъ рядъ нарзокъ, такъ что ихъ можно будетъ накладывать на стволы различной толщины.

Я показалъ капитану рисунки этихъ тисковъ, которые я еще не усплъ сдлать.

Капитанъ самъ пустилъ въ ходъ пилу, чтобы испытать, какое напряженіе силъ она требуетъ. Онъ сказалъ:

— Еще вопросъ, — не будетъ ли слишкомъ тяжело таскать по лсу пилу, которая вдвое больше обыкновенной лсной пилы.

— Конечно, — подтвердилъ Фалькенбергъ. — Это надо еще посмотрть.

Вс посмотрли сперва на Фалькенберга, а потомъ на меня. Тогда я заговорилъ.

— Одинъ человкъ можетъ сдвинуть нагруженную телгу на колесахъ. А тутъ будутъ передвигать двое людей пилу, которая двигается на колесикахъ, вертящихся на хорошо смазанной стальной оси. Эту пилу будетъ гораздо легче передвигать съ мста на мсто, нежели старую; въ крайности даже одинъ человкъ справится съ ней.

— Мн кажется, что это почти невозможно.

— Увидимъ.

Фрёкенъ Елизавета спросила полушутя: — Но скажите мн, я вдь ничего не смыслю въ этомъ, почему не проще перепиливать дерево по старому способу, какъ это всегда длалось прежде?

— Онъ хочетъ сберечь силу, которую тратятъ т, кто пилитъ, на давленіе вбокъ, — объяснилъ капитанъ. — При помощи этой пилы можно сдлать горизонтальный разрзъ при давленіи сверху внизъ, для вертикальнаго разрза. Представьте себ: вы давите внизъ, а пила дйствуетъ вбокъ. Скажите пожалуйста, — обратился онъ ко мн, - вы не думаете, что вслдствіе давленія на концы пилы — разрзъ будетъ дугообразный?

— Съ этой пилой невозможно сдлать дугообразнаго разрза при всемъ желаніи, такъ какъ она иметъ форму Т, что длаетъ ее несгибаемой.

Я думаю, что капитанъ длалъ свои замчанія, безъ особенной надобности. При своихъ познаніяхъ онъ могъ бы лучше меня дать отвты на свои вопросы. Но зато было многое другое, на что капитанъ не обратилъ вниманія, и что очень озабочивало меня. Машина, которую предстояло таскать во всему лсу, должна была быть крпкой конструкціи, а я боялся, что дв пружины могли сломаться или согнуться отъ толчка. Во всякомъ случа, моя машина была еще далеко не окончена.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Капитанъ подошелъ къ Фалькенбергу и сказалъ:

— Я надюсь, что вы ничего не имете противъ того, чтобы отправиться завтра съ нашими дамами въ далекое путешествіе? Петръ еще слишкомъ слабъ.

— Помилуйте, что я могу имть противъ этого?

— Фрёкенъ Елизавета узжаетъ завтра домой, — прибавилъ капитанъ, уходя. — Вамъ надо быть готовымъ къ шести часамъ утра.

Фалькенбергъ былъ на седьмомъ неб отъ радости, что ему оказали такое довріе, и онъ поддразнивалъ меня и спрашивалъ, не завидую ли я ему. Нa самомъ дл я вовсе не завидовалъ ему. Одно мгновеніе, быть можетъ, мн было обидно, что моему товарищу отдали предпочтеніе, но вмст съ тмъ меня несравненно больше прельщала перспектива остаться одному съ самимъ собой среди величавой тишины лса, нежели сидть на козлахъ и дрожать отъ холода,

Фалькенбергъ, который былъ въ самомъ радужномъ настроеніи, сказалъ мн:

— Ты совсмъ позеленлъ отъ зависти. Теб хорошо было бы принять что-нибудь отъ этого, немного американскаго масла.

Весь день онъ возился съ приготовленіемъ къ путешествію. Онъ мылъ карету, смазывалъ колеса и осматривалъ сбрую. А я помогалъ ему.

— Ты, чего добраго, и не умешь даже править парой — сказалъ я, чтобы позлить его. — Но я, такъ и быть, научу тебя главному завтра утромъ, прежде чмъ ты отправишься въ путь.