Чтение онлайн

— Подбери нож, — в голосе Солмича прорезалась стальная нотка, — и за мной. Живо.

Не спуская глаз с Екатеринбуржца, бешеный надзиратель медленным кошачьим движением наклонился за оружием, сунул его в набедренную кобуру, встал.

— На меня смотри, — приказал Солмич.

Надзиратели отошли. На полу осталась небольшая лужица крови. Астрид перевела взгляд на Меррика и мгновенно вспыхнула: все это время капитан сидел вполоборота к надзирателю. На него Ральф не смотрел, но вид имел чертовски самодовольный.

«Ну погоди, индюк надутый, — яростно подумала девушка. — Погоди, я тебе устрою. Я тебе покажу, как с отморозками за счет моих нервов стволами мериться!»

Неловкую паузу прервал облегченный вздох Льюиса. Убедившись, что командир скрылся из виду, негр похлопал по карманам разгрузочного жилета и достал пачку сигарет, вопросительно глянул на Астрид. Скрипя сердцем, девушка улыбнулась и кивнула. Вообще-то, она собиралась надрать Андре уши за ее самовольство, но понимала: это дружелюбный жест потенциального врага. И его не стоит отвергать.

«Похоже, — подумала она, — борьба с куревом на борту проиграна еще до ее начала. Впрочем, неважно. Если удастся переманить Льюиса и его второго номера или хотя бы посеять в них сомнение, оно того стоит». Астрид перехватила внимательный взгляд Терри Ламберта и поняла, что тот размышлял о чем-то подобном. Незаметно ей подмигнув, он с благодарностью принял у огнеметчика сигарету. Взяли по штучке Меррик и Полянский, не преминула воспользоваться случаем и Андре. Норнберг тоже протянул было руку, но поймал суровый взгляд Астрид и поник.

— Не хотел с тобой соглашаться при Солмиче, — хмуро заметил Ральф Меррик, красиво перехватив сигарету двумя пальцами. — Не хотел. Но вообще-то, старсержант прав. Есть во всем этом что-то зловещее.

— Надзор… то есть, простите, надзиратель верно подобрал слово: инстинкт, — Андре нервно поправила рыжую челку. — Я тоже это чувствую. Словно, какой-то древний инстинктивный атавизм. Мне не нравятся эти травы, этот лес.

— Агорафобия, — отрезала Астрид.

— Наверняка, — не стала спорить геолог.

Обе знали: то, что они чувствовали, не имело никакого отношения к боязни открытых пространств. Стоило только рассосаться адреналину, залившему Аллерсон при прорыве из города, девушка стала ощущать растущее беспокойство. Оно росло быстро, слишком быстро. За несколько часов смутное предчувствие беды превратилось в назойливую мысль, пульсирующую в мозгу: что-то таилось рядом. Что-то за ними наблюдало. Не зверь и не человек, даже не аберрант. Что-то куда более таинственное, жуткое и могучее, уходящее корнями в древние легенды и еще более древние предания. Что-то нерациональное, чужое.

Суеверный глупый страх. И все же…

Пока они трудились снаружи, девушка прекрасно видела, что тревожное чувство штурмует не только ее рассудок. Солдаты то и дело обрывали разговор на полуслове, ученые воровато оглядывались, инженеры хмуро пялились на чернеющий на севере лес.

Астрид встряхнула головой, оттерла пот со лба. Ей вдруг страстно захотелось закурить, но рядом сидели подчиненные. Она должна взять себя в руки. У них были более насущные темы для разговора. Предстояло решить вопрос с обнаруженным псом.

— Я не мог говорить при командире, — прямо заявил Льюис, — но согласен с вами, Аллерсон, и с вами, Куинн. Простите, Норнберг. Во мне говорит сентиментальность. Терьер, похожий на этого пса, долгое время жил у моего сына. Одна только мысль о том, как вы будете его потрошить, вгоняет меня в ярость.

— Но меня поддержал профессор Орлов!

— Что поделать.

— Такими темпами, — пробормотал насупившийся биолог, — вы скоро и аберрантов защищать станете.

— Режьте аберрантов сколько душе вашей вздумается, — махнул рукой огнеметчик. — Но живодером-то быть зачем?

— Но ведь Даллас прав! Как мы будем тащить этот объект… этого пса с собой?

— Я не ветеринар, — скромно заговорил Куинн, — но врач. Если я прав, и это вывих, то пройдет день-два, мышцы сократятся, а в суставе начнут рубцеваться ткани. Тогда псу потребуется немедленная операция. Пока у меня нет других занятий, я бы мог заняться нашим четвероногим пациентом.

— Вы сможете его вылечить? — с симпатией посмотрела на врача Астрид. Он ответил на взгляд, улыбнулся.

— Рентгенологическое исследование позволит назначить лечение. Консервативное или операционное.

— Не расстраивайтесь, Лео, — заговорила тихо подошедшая Хикс. Астрид незаметно вздохнула. — Экспедиция только началась. Будет у вас еще много оказий пустить в ход скальпель. Кроме того, полагаю, живой эта собака послужит нам куда лучше.

— Каким образом? — скептически поинтересовалась Андре.

— Самая интересная деталь во всей этой истории — ошейник.

Повисла задумчивая тишина.

— Действительно, — медленно пробормотал Ламберт. — Мы говорим о чем угодно, кроме главного.

— Это поразительно! — мигом переключился Норнберг. — Настоящее чудо! Здесь, в зоне карантина, возможно, остались живые люди!

— Не «возможно», а факт, — затянулась Андре. — Разве что наш блохастик сам нашел кожаный ошейник и влез в него мордой.

— И затянул на пару делений, — хмыкнул Льюис. — Похоже, Хикс, вам тоже не придется скучать. Ведь это ваш профиль?

— Действительно, — улыбнулась Хелен. — Мы предполагали, что можем встретить людей или следы их деятельности. Однако мало кто ожидал, что это произойдет в первый же день.

— Несмотря на некоторый оптимизм, — задумчиво протянул Норнберг, — я все еще не могу принять это на веру. С самого начала экспедиции меня очень смущает то, что мы видим вокруг.

— О чем вы, Леонард?

— О Заражении. Вернее, об отсутствии его признаков.

— Мы слишком мало видели, — заметил Ламберт. — Не добрались еще ни до одного бывшего населенного пункта, не видели ничего, кроме пригородной полосы камышовника и редкого кустарника.

— Я не о том, — тряхнул головой биолог. — В двенадцатом году здесь творился ад, падали бомбы, происходило черте что. Я позитивист, а потому не стану озвучивать некоторые свои соображения по поводу того, откуда могли взяться Поля, аберранты и другое. Не раньше, чем смогу доказать эти соображения опытным путем. Однако концентрация здесь смертельно-опасных веществ и явлений практически исключает выживание знакомой нам флоры и фауны. Это касается воды, воздуха, животных, людей. И уж точно маленьких песиков.