Чтение онлайн

Потом было торжественное окончание учебы с отличием и работа санитаром в реанимации. Не то, чтобы Стивен не мог найти более престижное место, просто ему хотелось познать медицину на практике, начиная с низов. Только во имя такой великой идеи и имело смысл идти санитаром.

Потом пошло быстро. Городские больницы, ассистирование именитым зубрам хирургии, связи, знакомства. Было время, когда Куинн растерялся: он вдруг стал зарабатывать хорошие марки, гражданский статус летел вверх, он все чаще выходил в свет. Не помешает ли это работе? Работе, которую Куинн искренне любил, в которой терял себя без остатка?

Быстро выяснилось, что нет, не помешает. Наоборот: в его профессии, чем выше заберешься, тем с более серьезными вызовами придется столкнуться. Окончательно он убедился в этом, когда сам стал тем самым именитым зубром хирургии. И вдруг начал получать назначения в штабы при чрезвычайных ситуациях. Ликвидации последствий прорыва аберрантов, полицейские и специальные операции, пожары, техногенные катастрофы.

Хирургический стол Куинна пачкали своей кровью сотни человек. И когда в очередной раз доктор дожидался новой партии клиентов, он успокаивал себя этими механическими и простыми действиями. Трогал утонченные, пока что стерильно-чистые инструменты, глубоко дышал. Успокаивал себя перед готовившимся развернуться неминуемым безумием.

И вот теперь, ожидая беседы с этим человеком, он интуитивно готовился к тому же.

— Доктор Куинн.

Стивен тихо усмехнулся, выпрямился, обернулся к вошедшему.

— Профессор. Входите, пожалуйста.

— Благодарю.

Иван Орлов выглядел, как всегда, царственно и величественно. Его не слишком потрепала гонка по пересеченной местности и, вероятно, не сильно поразила быстрая гибель одного из участников экспедиции. Возможно, дело было в том, что Сарин все же не был его подчиненным. С точки зрения научной братии, солдаты могли выглядеть дикими, неопрятными и не вполне предсказуемыми мордоворотами с пушками наперевес. Возможно, дело и правда было только в этом.

«Или тебе просто наплевать», — подумал Куинн, с улыбкой рассматривая гостя. Вслух он осведомился:

— Вы хотели меня видеть, профессор? Переговорить с глазу на глаз?

— Не совсем, господин Куинн. Если меня не подводит память, я лишь предложил встретиться с вами в медицинском отсеке.

— Одно вытекает из другого, разве нет?

— Не совсем, — повторил с учтивой улыбкой профессор. — Я хочу убедиться, что вас устраивает наш своеобразный лазарет. А где говорить об этом, как не здесь?

Куинн вежливо кивнул, словно принял объяснение.

— Специалисты из организационно-стратегического центра миссии хорошо потрудились, профессор. Конечно, ждать чудес от медотсека «Гериона» не приходится, однако здесь есть все необходимое для оказания первой помощи, имеется оборудование для хирургического вмешательства, для работы с переломами и ушибами. Существует дефицит физраствора и крови для переливания, однако лучше синица в руках…

— Любопытно, господин Куинн. Так вам всего хватает?

— Почти. Знаете ли, с лапаротомией, скажем, нас могут выручить аберранты. Правда, в этом случае пострадавшему скорее понадобится помощь людей полковника Каравценко, чем моя.

— Вас смущает полковник, — с пониманием покивал Орлов.

Куинн технично сделал вид, что не расслышал.

— Чего мне может недоставать, — продолжал он, — так это санитаров и ассистентов. У нас тут найдутся разные носилки для клиентов разной степени тяжести, и санитарами, надеюсь, смогут выступить сопровождающие нас бойцы. Но вот с ассистированием во время операции едва ли кто-нибудь справится.

— Прощу прощения, я могу называть вас по имени?

— Можете, профессор.

— Прекрасно, Стивен… Выразительное имя… Если я не ошибаюсь, — мягко, насколько позволял его рокочущий бас, заметил Орлов, — если я не ошибаюсь, старший лейтенант Котин — медик в подразделении Службы городской очистки. Ту же роль в своем отряде играл и сержант Сарин.

При упоминании погибшего надзирателя, мягкая улыбка профессора не изменилась ни на йоту. Не поменялось выражение мягких глаз за крошечными очками-половинками. Куинн не знал, на предмет чего прощупывает его научный руководитель миссии, но решил не поддаваться на провокации. Его это не касалось.

— Все верно. Признаться, я надеюсь на лейтенанта. Впрочем, — внезапно рассмеялся врач, — есть в нашем положении и нечто успокаивающее.

— Любопытно, — хмыкнул Орлов.

— Видите ли, работа при штабах по чрезвычайным ситуациям, которой я посвятил несколько лет жизни, во многом схожа с трудом военно-полевых хирургов времен до Заражения. Во главе ее угла лежит сортировка. Поступающих людей нужно все время сортировать. На эвакуацию, на госпитализацию, на перевязку, на операцию. И всюду, куда ни погляди — очереди. Первая, вторая…

Орлов рассмеялся. Медленный глубокий звук растекся по помещению и затопил его, словно горная лавина.

— Ощутимая часть моей работы, Стивен, связана с выбиванием грантов, так что я понимаю эти ваши… очерёдные, если позволите, ощущения.

— Действительно. Очереди везде. В моем деле все зависит от общего состояния клиента, степени повреждений, сроков поступления, загрузки материально-санитарной базы или госпиталя. И, конечно, от санитарно-тактической обстановки.

— Любопытно.

— Здесь же, — Куинн потеребил бакенбард, с теплотой взглянул на борт «Гериона», — здесь же ничего подобного не предвидится. Пострадавший, если я смогу ему помочь, будет сразу доставлен сюда. А отсюда ему два выхода: в кают-компанию к остальным, или — в мешок.

— Вы ведь не вполне к этому привыкли, Стивен, я не ошибаюсь? — Орлов поправил очки-половинки, взглянул поверх них. — Экспедиция, долгий полевой выход?

— Никто к этому не привык, профессор.

— Да, но обычно вы трудитесь час, два, пять. Даже несколько суток. Зная, притом, что когда-нибудь все это кончится, вы повесите грязный передник, снимете халат, переоденетесь в шикарный костюм и отправитесь куда-нибудь в город, верно? Не смущайтесь, однако я привык видеть подобных вам людей в городском балетном театре имени Юлии Зорькиной или на благотворительных вечерах Пьера Каванни.

— Тогда удивительно, что мы с вами там не встретились, профессор. Ведь и вы больше привыкли к фраку, чем к костюму химзащиты.

Орлов снова добродушно засмеялся.

— Действительно, Стивен, вы весьма проницательны. Мы с вами одного поля ягоды. Боюсь, между нами говоря, что остальные участники экспедиции — весьма пресная компания.

Куинн промолчал. Он знал, что по его улыбке нельзя ничего прочитать.

— Стивен, — Орлов сделал несколько шагов вперед. Хирург был моложе и прекрасно сложен, но мощная квадратная фигура профессора буквально нависала над ним. — Стивен, я не желаю оскорбить ваш интеллект. Вступление к нашей беседе оказалось весьма деликатным, однако, уверен, вы понимаете, что я хочу поговорить о серьезных вещах.