Чтение онлайн

– Отлично, – сказал Иеремия. – Дай её мне.

– Вам?

– Я здесь главный, Мейсон. Мне уже приходилось иметь дело с дикарями. Доверься мне.

И я вытащил из кармана свёрнутую шкуру краснолапа и передал её Иеремии. Плешивая шкура была обёрнута вокруг головы с красными зубами. Наигранно изящным жестом Иеремия расправил шкуру с головой на двух ладонях, шагнул вперёд и склонился перед королевой Квайлайли, протягивая своё подношение. Он был вылитым воплощением покорного подданного.

Последовавшие за этим события трудно описать. Королева издала ужасающий крик, ак уже в следующую секунду женщина с длинной рапирой из шипа метнулась вперёд и вонзила остриё прямо в сердце Иеремии. Он страшно застонал и повалился набок. Мужчина с ракушечным ножом подскочил к нему и принялся пилить горло умирающего Иеремии, словно вознамерился вовсе отрезать ему голову. Хлынули потоки крови; часть её, собравшись в яркие алые шары, поплыла по воздуху. Всё ещё исступлённо крича, Квайлайли выхватила злосчастную шкуру краснолапа и с силой запихала её прямо в зияющую рану, прорезанную мужчиной в шее Иеремии.

Я выхватил большой нож, доставшийся мне от Питерса, и бросился бежать, покрывая по десять-двадцать футов за раз. Я слышал, как кто-то настигает меня. Выбираться на поверхность цветка или взмывать в небо было бессмысленно – там у меня не оставалось бы ни единого шанса. Вместо этого я нырнул в один из открытых дверных проёмов и помчался из ячейки в ячейку – в одну, потом ещё в одну и ещё. Все помещения, куда я влетал, были пусты, если не считать семян и центральных столбов. Большая часть семян превратилась в сухую, безжизненную шелуху. Преследователь по-прежнему не отставал. Я плутал, казалось, целую вечность и наконец, совсем запыхавшись, уцепился за центральный столб очередной ячейки и притаился за ним. Едва преследователь перешагнул порог, я с рёвом выскочил из засады, высоко занеся нож.

– Не надо, Мейсон, не убивай меня! – завизжал Эдди – это был всего лишь он.

– Слава Богу, это ты, Эдди, – я готов был расцеловать его. – Давай уйдём поглубже в лабиринт, пока они не успокоятся. А потом сбежим, когда…

– Когда стемнеет? – Эдди слабо улыбнулся.

– Когда-нибудь. Что это вообще сейчас было?

– Я полагаю, что краснолапы почитаются здесь как священные животные, и Иеремия понёс наказание, предназначавшееся Питерсу за убийство одного из них. У королевы ведь тоже были красные зубы. Ты видел, как поспешно она затолкала краснолапа в глотку Иеремии?

– Видел.

– Поразительно. Будто она хотела влить ману убитого зверя в здоровое тело бедного Рейнольдса. Словно он был саркофагом, а шкура – фараоном. Ах, если бы у меня было перо! Мне нужно писать! Столько поразительных сюжетов проносится мимо. Мы обязаны найти путь назад на Землю, Мейсон. Мой рассказ об этом путешествии составит мне состояние. Составит нам состояние. Обещай, что свяжешь свою судьбу с моей, Мейсон. Я… – голос Эдди дрогнул. – Я знаю, что ты невысокого мнения обо мне. Для своего лакея никто не герой [29] , но…

– Я тебе не лакей, Эдди.

– Если Ота – твой раб, тогда ты – мой лакей, а Арф – собака Оты. Арф и Ота преспокойно устроились в лагере цветочного народа. Мы же с тобой должны держаться вместе или погибнуть, юный Рейнольдс. Ты это знаешь, и всё же наш союз тебе в тягость. Ты ведь презираешь меня, не так ли? Считаешь меня хладнокровным убийцей. Не прощаешь мне смерть Вирджинии.

– Ты отравил её, и я ни капли не сомневаюсь, что ты осквернил её мёртвое тело. То, что ты вырвал её зубы, – непреложный факт; ты и сейчас носишь эти зубы с собой. Ты убил Вирджинию и надругался над её трупом. Она заслуживала лучшей доли, Эдди. Она была совсем ребёнком.

Мы бродили бок о бок по ячейкам. В основании каждая представляла собой шестиугольник с шестью прямоугольными стенами от десяти до пятнадцати футов в высоту. По мере того как мы удалялись от края цветка и приближались к его центру, ячейки становились всё больше. У основания каждой стены имелась небольшая, похожая на вход в палатку прореха. Желая убедиться, что люди Квайлайли не преследуют нас, мы быстро переходили из комнаты в комнату, прямо на ходу ведя наш спор. В тот момент, когда я бросил Эдди своё обвинение, мы находились как раз посреди очередной ячейки.

Небо коротко полыхнуло ярким светом; Эдди побледнел и помрачнел.

– Прости меня, Мейсон. Я на три четверти безумен, это ни для кого не секрет, – но, клянусь, я не чудовище! Зубы… зубы были моим единственным грехом. У меня и в мыслях не было убивать Сестрёнку. Своими словами, Мейсон, ты наносишь мне тягчайшее оскорбление. Будь мы в настоящем мире, а я – в здравом уме, я бы выпорол тебя хлыстом или вызвал на дуэль! Но это не Земля, а Ялмез, за которой последуют Зеркальная Ялмез и Зеркальная Земля… Мне были видения о продолжении нашего пути, Мейсон. Мы пройдём сквозь самый центр…

– Я называю это место Аномалией, – вставил я, когда мы протиснулись в следующую ячейку. Три семени здесь были крупными и налитыми соком.

– Как метко, мой мальчик, как по-научному! Через Аномалию мы и пойдём, а затем – я не совсем отчётливо понимаю то, что узрел, – попадём в антимир, у которого есть своя Зеркальная Ялмез и своя Зеркальная Земля, к поверхности которой нам придётся пробивать туннель… Думай обо мне что хочешь, я не стану утруждать себя оправданиями. Я отмечен печатью мук и смерти, но также я отмечен и величием. Я не такой, как прочие люди! Скажи же наконец, что ты свяжешь свою судьбу с моей.

– Эдди, я…

– Тсс!

Он прервал меня лёгким быстрым касанием. В соседней ячейке кто-то был! Я снова выхватил нож и присел за центральным столбом комнаты. Эдди притаился прямо за мной. Растительные ткани зашелестели, когда пришелец протиснулся сквозь прореху в стене. Послышались легкие шаги. Едва слышное шуршание, затем тихое причмокивание. Медленно, очень медленно я высунул голову из-за столба. Там стояла прекрасная златовласая девушка, прильнув ртом к одному из семян. Из одежды на ней были только лепестковые гетры, набедренная повязка да замысловатое ожерелье.

– Хватай её, – прошипел Эдди, выглядывая из-за моего плеча.

И в тот же миг, как она подняла взгляд, я рванулся вперёд и обхватил её левой рукой за талию. Она вскрикнула, но сопротивления почти не оказала. Я убрал нож и осторожно прижал правую руку к ее губам. Они были влажными от белесого сока семени.

– Не бойся. Я Мейсон, а это Эдди. Мы хотим дружить. Да, мы хотим быть друзьями.

Её мечущийся взгляд остановился на моём лице. У нее были такие живые, выразительные черты лица. Глаза – светло-карие. Нос маленький, с плавными изгибами. Верхняя губа чуть полнее нижней – гладкая, словно созданная для поцелуя, с крохотной ложбинкой точно посередине. Я улыбнулся и кивнул: