Нет, не ищи ее в дыхании цветов,В мерцаньи ярких звезд полуночной порою,В святых словах молитв, в тиши родных лесовИ в песнях соловья, гремящих за рекою…Там умерла она для черствых наших дней,Прошло владычество безжизненной природы:Поэзия теперь – поэзия скорбей,Поэзия борьбы, и мысли, и свободы;Поэзия в стенах кипучих городов,Поэзия в труде за лампою ночною…
Тоска гнетет меня и жжет неутомимо,Что день – то всё душней, всё тягостней дышать,И с пестрой суетой, мелькающею мимо,Не властен я души, изверившись, связать.Я жизни чужд давно… Всего, что увлекает,Всего, что манит вдаль, проникнул я обман,Хмель отбродил в крови, тревога остывает,И только скорбь жива да боль недавних ран…
Ты полюбишь меня… Как искусный игрок, Я все карты заранее знаюИ забрезживший в сердце твоем огонек В безграничный пожар раздуваю.И тебе ли, с твоею открытой душой И с правдивым, доверчивым взглядом,Не сломиться под вихрем – былинке степной, Не упиться хмельным моим ядом?Я, как клавиши, трогаю чувства твои, И я знаю, что робкие звукиСкоро выльются мощною песнью любви, Полной счастья, сомненья и муки!..
Не гордым юношей с безоблачным челом,С избытком сил в груди и пламенной душою, –Ты встретила меня озлобленным бойцом,Усталым путником под жизненной грозою.Не торопись же мне любовь свою отдать,Не наряжай меня в цветы твоих мечтаний, –Подумай, в силах ли ты без конца прощать,Не испугаешься ль грядущих испытаний?Дитя мое – ведь ты еще почти дитя,Твой смех так серебрист и взор так чудно ясен, –Дитя мое, ты в мир глядишь еще шутя,И мир в очах твоих и светел и прекрасен;А я, – я труп давно… Я рано жизнь узнал,Я начал сердцем жить едва не с колыбели,Я дерзко рвался ввысь, где светит идеал, –И я устал… устал… и крылья одряхлели.Моя любовь к тебе – дар нищего душой,Моя любовь полна отравою сомненья;И улыбаюсь я на взгляд твой, как больной,Сознав, что смерть близка, – и а речи ободренья.Позволь же мне уйти, не поднимая глазНа чистый образ твой, стоящий предо мною, –Мне стыдно заплатить за царственный алмазСтеклом, оправленным дешевой мишурою!..
Нет, легче мне думать, что ты умерла,Чем знать, что тебя с каждым днем покоряетВсесильная пошлость глухого угла,Где бледная юность твоя доцветает;Чем знать, что могла б ты всей грудью дышать,Могла бы любить всей душой пробужденной, –И гибнешь бесплодно, не в силах порватьС бессмысленным гнетом среды зачумленной!Об этой ли призрачной жизни слепцовМечтали с тобою мы в наших беседах,Об этих ли мелких уколах врагов,Об этих ли жалких над ними победах?Куда ж они скрылись, заветные сны,Зачем оттолкнула ты лучшую долю?На что променяла ты солнце весны,И воздух, и силу, и вольную волю?..Мне, жалко тебя до страданья, до слез;С какой бы любовью я бедного другаС собой на руках, как ребенка, унесИз этого затхлого, тесного круга!..Но тщетно зову я тебя: предо мнойСтоишь ты с поникшими грустно очамиИ мне отвечаешь пугливой мольбой,Да горькой улыбкой стыда, да слезами!..
Будут дни великого смятенья:Утомясь бесцельностью пути,Человек поймет, что нет спасеньяИ что дальше некуда идти;Всё вокруг открыто для познанья,Гордый ум не ведает оков;Больше нет преград и расстоянья,Больше нет мгновений и веков.Мир цветет бессмертною весною;Глубь небес горит бессмертным днем;Не дерзают грозы над землеюРассыпать рокочущий свой гром;Миг желанья – миг осуществленья,Воплощен заветный идеал:И на смену вечности мученьяВечный рай счастливцам просиял!Что ж ты стал, печально размышляя?Рви плоды и пышные цветы!Где твоя подруга молодая?Осени венком ее черты!Утопай в блаженном наслажденья,Заглядись во мрак ее очейИ в согласном, стройном песнопеньиЖар души восторженно излей.Твой покой не возмутят заботы,Ты не раб, – ты властелин судьбы.Или вновь ты захотел работы,Слез и жертв, страданья и борьбы?Или всё, к чему ты шел тревожно,Шел путем лишений и скорбей,Стало вдруг и жалко и ничтожноРоковой бесцельностью своей?И поник ты в думах головою,И стоишь глубоко потрясен, –А в былом встают перед тобоюКровь и мрак промчавшихся времен.Вот кресты распятых за свободу,Вот бичи в руках у палачей,Вот костры, где идолам в угодуЛюди жгли пророков и вождей!Море крови, к сердцу вопиющей,Море слез, неотомщенных слез, –И звучит и жжет тебя гнетущий,Как ножом пронзающий вопрос:Для чего и жертвы и страданья?..Для чего так поздно понял я,Что в борьбе и смуте мирозданьяЦель одна – покой небытия?
Как каторжник влачит оковы за собой,Так всюду я влачу среди моих скитанийВесь ад моей души, весь мрак пережитойИ страх грядущего, и боль воспоминанийБывают дни, когда я жалок сам себе:Так я беспомощен, так робок я, страдая,Так мало сил во мне в лицо моей судьбеВзглянуть без ужаса, очей не опуская…Не за себя скорблю под жизненной грозой:Не я один погиб, не находя исхода;Скорблю, что я не мог всей страстью, всей душойСлужить тебе, печаль родимого народа!Скорблю, что слабых сил беречь я не умел,Что, полон святостью заветного стремленья,Я не раздумывал, я не жил, – а горел,Богатствами души соря без сожаленья;И в дни, когда моя родная сторонаПолна уныния, смятенья и испуга, –Чтоб в песне вылиться, душа моя должнаКрасть редкие часы у жадного недуга.И больно мне, что жизнь бесцельно догорит,Что посреди бойцов – я не боец суровый,А только стонущий, усталый инвалид,Смотрящий с завистью на их венец терновый…
Нет, муза, не зови!.. Не увлекай мечтами,Не обещай венка в дали грядущих дней!..Певец твой осужден, и жадными глазамиПовсюду смерть следит за жертвою своей…Путь слишком был тяжел… Сомненья и тревогиНа части рвали грудь… Усталый пилигримНе вынес всех преград мучительной дорогиИ гибнет, поражен недугом роковым…А жить так хочется!.. Страна моя родная,Когда б хоть для тебя я мог еще пожить!..Как я б любил тебя, всю душу отдаваяНа то, чтоб и других учить тебя любить!..Как пел бы я тебя! С каким негодованьемГромил твоих врагов!.. Твой пес сторожевой,Я б жил одной тобой, дышал твоим дыханьем,Горел твоим стыдом, болел твоей тоской!Но – поздно!.. Смерть не ждет… Как туча грозовая,Как вихрь несется смерть… В крови – палящий жар,В бреду слабеет мысль, бессильно угасая…Рази ж, скорей рази, губительный удар!..
Бывают дни, когда над хмурою землейСплошные облака стоят, не пролетая,Туманной дымкою, как серой пеленой,И рощи и луга тоскливо одевая;Нет в воздухе игры причудливых лучей,Рельефы сглажены, оттенки мутно слиты,Даль как-то кажется и площе и тесней,И волны озера дремотою повиты.И вдруг как будто вздох раздастся и замрет,И ветер налетит порывистый и крепкий,И крылья мельницы со скрипом повернет,И бросит пыль в глаза, и заволнует ветки…Разорван полог туч!.. Каким-то волшебствомПрирода красками мгновенно расцветилась,И в вышине, в просвет, и блеском и тепломНебесная лазурь, сверкая, заструилась…Так в дни уныния и будничных заботПорывом в грудь певца слетает вдохновеньеИ озаряет мир, и будит, и зовет, –Зовет идти во храм и совершить служенье.Разорван полог туч. Душа потрясена,И жизнь уж не томит бесцветной пустотою, –Нет, в ней открылась мысль, блеснула глубинаИ веет истиной, добром и красотою!..
Дитя столицы, с юных днейОн полюбил ее движенье,И ленты газовых огней,И шумных улиц оживленье.Он полюбил гранит дворцов,И с моря утром ветер влажный,И перезвон колоколов,И пароходов свист протяжный.Он не жалел, что в вышинеТак бледно тусклых звезд мерцанье,Что негде проливать веснеСвоих цветов благоуханье;Что негде птицам распевать,Что всюду взор встречал границы, –Он был поэт и мог летатьВ своих мечтах быстрее птицы.Он научился находитьВезде (Поэзию – в туманах,В дождях, не устающих лить,В киосках, клумбах и фонтанахПоблекших городских садов,В узорах инея зимою,И в дымке хмурых облаков,Зажженных [зимнею] зарею…
Итак, я должен вас приветствовать стихами…Пред кем-нибудь другим в тупик бы я не стал:Не трудно расцветить красивыми словамиБездушный и пустой салонный мадригал.Не отличит толпа порывов вдохновеньяОт мертвой беглости ремесленной рукиИ всё простит певцу за гладкое теченье,За звон и пестроту рифмованной строки.Но вам – что вам сказать? Нет, вас не отуманитНи лести сладкий чад, ни плавность звучных строф;Искусственный цветок лукаво не обманетТого, кто раз дышал прохладою садов.Простой лесной жасмин, – но свежий и росистый, –Он предпочтет всегда сработанным нуждойГирляндам пышных роз, из кисеи душистойСплетенным в сумрачной и пыльной мастерской.Вот почему твердить обычных пожеланийЯ не хочу… Зачем? Не властен мой приветСпасти от тяжких бурь, невзгод и испытанийВаш полный юных сил и радостный расцвет.Но для себя зато теперь я пожелаю,Чтоб на моем пути, на поприще певца,Тем песням, что, любя, я родине слагаю,Такие ж чуткие внимали бы сердца!