Он к нам переехал прошедшей весною,Угрюмый и бледный лицом, как мертвец…«У вас, говорит, отдохну я душою, –Здесь тихо…» И зажил наш новый жилец.Был май, кое-где уж сирень зацветала…Тенистый наш садик давно зеленел;И, глядя, как в небе заря догорала,Он в нем по часам неподвижно сидел.Сидит, да порой про себя напевает,Да смотрит вперед с просветленным лицом.А ветер ему волоса колыхаетИ кротко его обвевает теплом.Покой, тишина… Ни столичного грома,Ни крика торговцев кругом не слыхать;За садом, почти что от самого дома,Раскинулась взморья спокойная гладь.Порой заглядишься – и жаль оторваться…А воздух-то, воздух душистый какой!А зелень, а солнце!.. И стал поправлятьсяИ стал оживать наш отпетый больной.Я скоро, как сына, его полюбила, –Так кроток был звук его тихих речей,Такая всегда задушевность сквозилаВо взгляде его темно-карих очей…
Тихо дремлет малютка в кроватке своей, Мягким блеском луны озаренной,И плывут вереницы туманных теней Над головкой его утомленной…Целый сказочный мир развернулся пред ним: Вот на птице стрелою он мчится,Вот под ним перекинулась волком седым И по лесу несет его птица.Вот он входит на звездный, ночной небосводИ в коралловый замок русалки идет По жемчужным пескам океана…И везде он герой, и везде он мечом Путь-дорогу себе пролагает,И косматых чудовищ, кишащих кругом, Гордой силе своей покоряет.
Любви, одной любви! Как нищий подаянья,Как странник, на пути застигнутый грозой,У крова чуждого молящий состраданья,Так я молю любви с тревогой и тоской.
Как уцелел ты здесь, деревянный старый дом,Одноэтажный дом, убогий и невидный?Чертоги и дворцы, стоящие кругом,Глядят в лицо твое с брезгливостью обидной:Им стыдно за тебя… Твой простодушный видИ странен и смешон в семье их франтоватой.И им как будто жаль, что солнце золотитРавно своим лучом красу их карьятидИ твой фасад с его недавнею заплатой.Взгляни: прильнув к тебе гранитною стеной,Но высясь над тобой, как над цветком стыдливым,Дуб высится в лесу косматой головой, –Стоит гигант-дворец в величьи горделивом.На строй колонн его лег мраморный портал;Смеясь, из ниш глядят амуры, как живые;А там, за окнами, – там роскошь пышных зал,Цветы, и зеркала, и ткани дорогие.Как чудно он хорош, твой чопорный сосед,Когда румяная, как дева молодая,Вечерняя заря коралловый отсветБросает на него, в лазури угасая!Как чудно ой хорош и в тихий час ночной,Весь, сверху донизу осыпанный огнями,Гремящий музыкой, наполненный толпой,Манящий издали зеркальными дверями…А ты?.. Глубокой мглой окутан, как плащом,Ты крепко спишь у ног блистательной громады;И лишь одно окно трепещет огоньком,Неверным огоньком полуночной лампады.Под шум чужих пиров ненарушим твой сон;Ты равнодушен к ним, ты полон мглой обычной,И кажется, что ты лишь чудом занесенИз дремлющей глуши в водоворот столичный!..
В минуты унынья, борьбы и ненастья,За дружбу и свет ободряющих слов,Всю душу, не знавшую с детства участья,Отдать, как ребенок, я страстно готов.Под ласку их в сердце смолкают тревогиИ снова в нем вера сияет тепло,И тернии трудной и знойной дороги,Как свежие розы, ласкают чело.И рад я страданью за то, что страданьеСказалось любовью, – и в силах опятьЯ песнью моею людское сознаньеК свободе, к любви и к труду пробуждать.Но ласки иной, беззаветней, нежнее,Чем братская ласка, – у жизни поройПрошу я всей страстью и волей моею,С надеждою робкой и жгучей тоской…
Чу, кричит буревестник!.. Крепи паруса! И грозна, и окутана мглою,Буря гневным челом уперлась в небеса И на волны ступила пятою.В ризе туч, опоясана беглым огнем Ярких молний вкруг мощного стана,Грозно сыплет она свой рокочущий гром На свинцовый простор океана.Как прекрасен и грозен немой ее лик! Как сильны ее черные крылья!Будь же, путник, как враг твой, бесстрашно велик.
Когда вокруг меня сдвигается теснееГнетущий круг борьбы, сомнений и невзгод,И громче слышится мне голос фарисея,И стон страдающих внятней меня зовет;Когда с смирением, как нищий подаянья,Я о любви молю – и нахожу кругомЗлорадный смех слепца над святостью страданья,Глумленье пошлости над светом и добром, –Я мир вдвойне люблю, и не огонь презренья,Не малодушный гнев мою волнует кровь,А пламенный порыв святого сожаленья,Святая, чистая, прекрасная любовь.Мне жалко их, больных, окованных цепями,Враждой безжалостной озлобленных людей…
1884
«Снова лунная ночь, только лунная ночь на чужбине…»*
Снова лунная ночь, только лунная ночь на чужбине.Весь облит серебром потонувший в тумане залив;Синих гор полукруг наклонился к цветущей долине,И чуть дышит листва кипарисов, и пальм, и олив.Я ушел бы бродить, – и бродить и дышать ароматом,Я б на взморье ушел, где волна за волною шумит,Где спускается берег кремнистым, сверкающим скатомИ жемчужная пена каменья его серебрит;Да не тянет меня красота этой чудной природы,Не зовет эта даль, не пьянит этот воздух морской,И, как узник в тюрьме жаждет света и жаждет свободы,Так я жажду отчизны, отчизны моей дорогой!
Жалко стройных кипарисов –Как они зазеленели!Для чего, дитя, к их веткамПривязала ты качели?Не ломай душистых веток,Отнеси качель к обрыву,На акацию густуюИ на пыльную оливу.Там и море будет видно:Чуть доска твоя качнется,А оно тебе сквозь зеленьВ блеске солнца засмеется,С белым парусом в тумане,С белой чайкой, в даль летящей,С белой пеною, каймоюВдоль по берегу лежащей.
Умерла моя муза!.. Недолго онаОзаряла мои одинокие дни;Облетели цветы, догорели огни,Непроглядная ночь, как могила, темна!..Тщетно в сердце, уставшем от мук и тревог,Исцеляющих звуков я жадно ищу:Он растоптан и смят, мой душистый венок,Я без песни борюсь и без песни грущу!..А в былые года сколько тайн и чудесСовершалось в убогой каморке моей:Захочу – и сверкающий купол небесНадо мной развернется в потоках лучей,И раскинется даль серебристых озер,И блеснут колоннады роскошных дворцов,И подымут в лазурь свой зубчатый узорСнеговые вершины гранитных хребтов!..А теперь – я один… Неприютно, темноОпустевший мой угол в глаза мне глядит;Словно черная птица, пугливо в окноНепогодная полночь крылами стучит…Мрамор пышных дворцов разлетелся в туманВеличавые горы рассыпались в прах –И истерзано сердце от скорби и рай,И бессильные слезы сверкают в очах!..Умерла моя муза!.. Недолго онаОзаряла мои одинокие дни;Облетели цветы, догорели огни,Непроглядная ночь, как могила, темна!..
Так вот оно, море!.. Горит бирюзой, Жемчужною пеной сверкает!..На влажную отмель волна за волной Тревожно и тяжко взбегает…Взгляни, он живет, этот зыбкий хрусталь, Он стонет, грозит, негодует…А даль-то какая!.. О, как эта даль Усталые взоры чарует!Сын края метелей, туманов и вьюг, Сын хмурой и бледной природы,Как пылко, как жадно я рвался на юг, К вам, мерно шумящие воды!..