Положеніе русскихъ пленныхъ въ германіи и отношеніе германцевъ къ населенію занятыхъ ими областей царства польскаго и литвы
Шрифт:
Такъ жили въ пл?ну въ Германіи русскіе офицеры.
Я попалъ въ пл?нъ въ кр?пости Н.-Георгіевскъ, а потому былъ избавленъ отъ ограбленій и личныхъ оскорбленій, которымъ подвергались мои товарищи, попадавшіе въ пл?нъ въ бою, въ пол?, когда озв?р?лые толпы солдатъ набрасывались на нихъ. Изъ Ново-Георгіевска меня, 39 моихъ товарищей-врачей, 4 священниковъ, 6 аптекарей и 22 санитарныхъ чиновника отправили въ лагерь Арисъ. Везли насъ въ купэ 3-го класса, причемъ въ каждое такое купэ пом?стили по 7 врачей и 8 солдатъ со вс?ми нашими вещами, такъ что мы не им?ли никакой возможности двигаться; насъ тоже совершенно не кормили всю дорогу; мы были заперты въ вагонахъ. Вм?сто того, чтобы вести въ Арисъ по прямому пути н?сколько часовъ, такъ какъ Арисъ находился у самой границы, насъ возили при этой невозможной обстановк? ц?лыхъ двое сутокъ по всей Восточной Пруссіи. Мы про?хали черезъ сл?дующія станціи: Насельскъ, Ц?хановъ, Млава, Илава, Сольдау, Дейчъ-Эйлау, Маріенбургъ, Эльбингъ, Бранденбургъ, Кенигсбергъ, Пруссишь-Эйлау, Растенбургъ, Летценъ, Арисъ. На вокзалахъ мы стояли ц?лыми часами, причемъ собирались толпы народа, со см?хомъ и всевозможными оскорбительными зам?чаніями разсматривавшія насъ. Нужно думать, что нас?, какъ и многихъ моихъ товарищей, возили напоказъ. Около 11 часовъ ночи совершенно измученные мы прі?хали на станцію Арисъ. Насъ встр?тилъ какой-то офицеръ и, какъ посл? оказалось, шефъ м?стнаго лазарета д-ръ Менкъ. Мы выл?зли изъ вагоновъ совершенно обалд?лые, такъ какъ двое сутокъ сид?ли почти безъ движенія: настолько т?сно было въ вагонахъ. Вм?сто прив?тствія д-ръ Менкъ, находясь отъ насъ на разстояніи отъ 16 до 20 шаговъ, закричалъ намъ: «кто изъ васъ хирурги»? Группа врачей выд?лилась и хот?ла подойти къ Менку, чтобы спросить его, что ему нужно. Увид?въ, что врачи идутъ къ нему, Менкъ закричалъ, махая на насъ руками: «Не подходите, не подходите! Вы вс? во вшахъ». А зат?мъ, когда мы, удивленные, остановились, онъ задалъ вопросы: «При какомъ случа? мы станемъ д?лать лапаротомію» (вскрытіе полости живота)? Не понимая зач?мъ онъ насъ спрашиваетъ объ этомъ, мы далі ему отв?тъ. Тогда онъ насъ спросилъ: «гд? находится точка Макъ-Бурнея». Намъ стало ясно, что Менку вздумалось экзаменовать насъ тутъ же на вокзал?, и мы, возмущенные, отказались давать ему какіе бы то ни было отв?ты. Посл? этого насъ опять заперли въ вагонахъ и сказали, что т. к. поздно, а до лагеря далеко, то мы должны будемъ переночевать въ вагонахъ и только утромъ поведутъ насъ въ лагерь. Въ лагер? насъ доповергли дезинфекціи, которая носила исключительно показной характеръ, ибо вся техника дезинфекціи организована была настолько плохо, что ни въ коемъ случа? не могла бы насъ обеззаразить, хотя дезинфекціонныя камеры, д?йствующія сухимъ воздухомъ и текучимъ паромъ, были устроены прекрасно. Насъ отвели въ л?тніе солдатскіе бараки съ асфальтовымъ поломъ, съ простыми солдатскими кроватями и небольшой жел?зной печью, безо всякихъ даже примитивныхъ удобствъ. Въ баракахъ была пронизывающая сырость и очень холодно. Вс?хъ насъ 68 челов?къ разм?стили въ трехъ, комнатахъ, а священникамъ отвели дв? отд?льныя комнаты. Насъ оц?пили карауломъ и предупредили, что намъ запрещается какое бы то ни было общеніе съ солдатами — пл?нными лагеря. Явился д-ръ Менкъ и своей нев?роятной грубостью и необъяснимо вызывающимъ поведеніемъ вызвалъ всеобщее возмущеніе. Онъ потребовалъ, чтобы мы сообщили, кому изъ насъ д?лались прививки, но это говорилось съ какимъ-то крикомъ и угрозами. Не дождавшись нашего отв?та, онъ сейчасъ же посл? вопроса кричалъ: «а если солжете, я васъ запру въ солдатскій лагерь, вы будете у меня сид?ть, какъ солдаты, по землянкамъ и карцерамъ». Начались прививки. Менкъ явился съ фельдшеромъ, однимъ шприцомъ и одной иглой, игла не кипятилась. Онъ бралъ кусочекъ ваты, смачивалъ ее въ спирт? и вытиралъ этимъ маленькимъ кусочкомъ кожу у четырехъ челов?къ, а зат?мъ обтиралъ иглу и начиналъ впрыскивать. На наше зам?чаніе, что такъ д?лать впрыскиваніе нельзя, онъ сталъ кричать на насъ, что онъ лучше насъ знаетъ, какъ д?лать, что мы, в?роятно, сл?пые, такъ какъ невидимъ, что онъ вытираетъ намъ кожу каждый разъ, поворачивая вату, другими словами, что онъ одной и той же стороной ваты дважды не вытираетъ. Видя, что такого врача поздно, уже учить, мы отказались отъ прививки, и мною, какъ выбраннымъ представителемъ отъ вс?хъ прі?хавшихъ въ Арисъ товарищей, было заявлено коменданту генералъ-маіору Нуше о д?йствіяхъ д-ра Менка и о причинахъ нашего отказа отъ прививокъ. Мы просили его разр?шить намъ самимъ сд?лать другъ-другу прививки, на что онъ и согласился. Посл? Менка въ лагер? было еще два шефа: д-ръ Добертинъ и д-ръ Ромей. 1-й наружно былъ очень в?жливъ и корректенъ, но въ душ? онъ относился съ большимъ презр?ніемъ къ намъ. Онъ постоянно заводилъ разговоры съ товарищами о томъ, что русскіе дикари, что это народъ, не способный ни къ какой культурной работ?, что это вандалы, могущіе только разрушать и уничтожать культуру. Его любимымъ занятіемъ было приносить намъ выдержки изъ какихъ-нибудь газетъ, гд? такъ много печаталось все время гнусной лжи о русскихъ и о Россіи. О д-р? Ромей я упоминалъ уже раньше, когда говорилъ что онъ не ст?снялся лично обыскать д-ра Озерова, какъ только узналъ, что посл?дній пишетъ какой то дневникъ. Вообще это былъ нев?роятно злобный старикъ. Онъ вм?шивался въ работу товарищей въ лазарет?, не считаясь съ ихъ мн?ніемъ, выписывалъ еще совершенно больныхъ въ лагерь на работы, переправлялъ діагнозы, изм?нялъ назначенія л?карствъ и занимался подлогами, сообщая въ Министерство ложныя св?д?нія о больныхъ. Такъ наприм?ръ, онъ совершенно не позволялъ ставить діагноза цинги и даже малокровія, а требовалъ постановку какихъ либо другихъ. Онъ не ст?снялся кричать на врачей топая ногами и потрясая кулаками. Пл?нные, которыхъ мы застали въ лагер?, представляли изъ себя ужасный видъ, это были почти голые, покрытые лохмотьями, съ завязанными тряпками ногами, скелеты едва влачившіе ноги. Посл? нашего прі?зда была устроена въ лагер? церковь, гд? мы вм?ст? съ пл?нными могли встр?чаться на богослуженіи. Они разсказывали намъ объ ист?заніяхъ, о в?чныхъ побояхъ и о в?чномъ голод?. Видъ ихъ былъ настолько ужасенъ, что товарищи врачи съ бол?е слабыми нервами, не выдерживали и рыдали. Помочь имъ мы абсолютно не могли. Комендатура строго сл?дила, чтобы мы не входили ни въ какое общеніе съ ними, даже въ церкви во время богослуженія не только пом?щеніе окружалось часовыми, но и часовые съ винтовками и въ шапкахъ стояли внутри церкви. На Рождество, желая хоть ч?мъ нибудь облегчить ужасное положеніе нашихъ пл?нныхъ и, въ частности моихъ санитаровъ, съ которыми я попалъ въ Арисъ, я хот?лъ имъ раздать денегъ и что либо изъ провизіи, но для этого мн? пришлось подавать спеціальную бумагу въ комендатуру, прося о соотв?тствующемъ разр?шеніи. Мн? въ провожатые былъ данъ фельдфебель Пановецъ черезъ подкупъ котораго, мн? удалось купить н?сколько хл?бовъ, папиросъ и другой мелочи и взявъ съ собой санитара Смишного, который служилъ у меня въ лагер? деньщикомъ, мы пошли въ землянки. То что мы увид?ли превзошло всякія наши ожиданія. Это были не землянки, а буквально сырыя темныя могилы, наполненныя грязью. Мн? стоило громаднаго труда, несмотря на мои кр?пкія нервы удержаться чтобы не разрыдаться. Солдатъ Смишной, который прод?лалъ китайскій походъ, Японскую кампанію и со мною весь походъ черезъ Галицію и Карпаты и обратно, на глазах? у котораго умирало тысячи людей, рыдалъ какъ ребенокъ, увидавъ своихъ товарищей въ этой ужасной обстановк?. Мы отдали имъ все, что им?лось при насъ. Несчастные, заживо погребенные люди, умирающіе медленной мучительной смертью, умоляли насъ спасти ихъ. Они хот?ли в?рить, что мы, врачи, можемъ что-то для нихъ сд?лать, можемъ хоть сколько нибудь облегчить ихъ ужасную жизнь. Но мы были безсильны и это сознаніе нашего полнаго безсилія тяжелымъ гнетомъ ложилась на душу. Конечно, у насъ не хватало силы лишить ихъ этой посл?дней надежды и сказать имъ откровенно: «оставьте ваши надежды, вы обречены на неминуемую мучительную и медленную гибель ибо вошедшимъ сюда н?тъ возврата. Н?мцы используютъ вашу силу и когда этихъ силъ у васъ не будетъ, они васъ выбросятъ какъ мусоръ, какъ, никуда негодный матеріалъ и единственный путь вамъ отсюда только въ могилу». Мы ясно сознавали это, но сказать имъ объ этомъ у насъ не хватало силы и мы лгали имъ, что мы будемъ хлопотать, что мы будемъ писать, что мы сд?лаемъ все, чтобы хоть ч?мъ нибудь помочь имъ.
Д-ръ Менкъ отобралъ изъ насъ 15 врачей и назначилъ ихъ на, работу въ лазаретъ. Работы въ лазарет? было не бол?е какъ для 3-хъ челов?къ, остальные товарищи ничего не д?лали. Въ лазарет? еженед?льно поступало не мен?е 8—10 пораненыхъ штыками пл?нныхъ, а просто избитыхъ товарищи считали даже лишнимъ регистрировать, т. к. можно было съ ув?ренностью сказать, что ни одного пл?ннаго изъ 10.000 находившихся въ лагер? не было такого, который за время своего пребыванія въ лагеряхъ не былъ бы избитъ н?сколько разъ. Врачи стали составлять акты о пораненыхъ штыками и подавали коллективныя жалобы въ комендатуру. Комендатура вела разсл?дованія причемъ эти несчастныя, забитые и запуганные люди почти постоянно давали показанія, что они нечаянно сами напоролись на штыкъ часового, Когда врачи, упрекали ихъ въ томъ что они говорятъ неправду, они объясняли имъ, что поступить иначе не могутъ, такъ какъ посл? жалобъ ихъ подвергаютъ жестокимъ избіеніямъ. Посл? такого разсл?дованія комендантъ черезъ шефа лазарета объявилъ строжайшій выговоръ врачамъ, за, то, что они вм?шиваются не въ свои д?ла, что не разспросивъ раненаго они позволяютъ себ? писать бумаги, позорящія администрацію лагеря и грозилъ имъ судомъ, если это будетъ повторяться. Объ этомъ становилось изв?стно н?мецкимъ солдатамъ и т? удваивали свою энергію въ избіеніи пл?нныхъ. Н?мецкіе солдаты и унтеръ-офицеры не ст?сняясь нашимъ присутствіемъ избивали пл?нныхъ заставляя, между прочимъ, руками разгребать сн?гъ, который навалило передъ нашими бараками, гд? мы жили. Пл?нные просили дать имъ лопаты, объясняя, что руками разгребать сн?гъ невозможно и н?мцы избивали ихъ. Во время прививокъ н?мецкій фельдшеръ въ присутствіи врачей вырвалъ бороду у, солдата, которому онъ приказалъ наканун? побриться и тотъ не исполнилъ его приказаній. Лагерный офицеръ, капитанъ Клечъ грубо кричалъ на насъ за якобы небрежное отдаваніе чести. Онъ требовалъ отъ насъ н?мецкой выправки и грозилъ арестомъ, если мы не будемъ исполнять его приказаній.
Изъ Ариса три моихъ товарища и я въ феврал? м?сяц? 1916 года были посланы въ лагерь Пруссишъ-Голландъ, а отсюда я былъ командированъ на югъ Германіи въ провинцію Баденъ, въ лагерь Раштадтъ по сл?дующему поводу.
Въ Германіи въ самыхъ широкихъ разм?рахъ велась пропаганда среди солдатъ. Украинцы, магометане и поляки были выд?лены въ отд?льные лагери. Въ оффиціальныхъ бумагахъ такое выд?леніе мотивировалось ч?мъ, что будто бы оно д?лается изъ-за религіозныхъ ц?лей и д?йствительно показная сторона въ этомъ отношеніи была обставлена хорошо. На самомъ же д?л? въ этихъ лагеряхъ н?мцы старались пропагандировать идеи сепаратизма, они старались уб?дить отд?льныя національности, что Россія угнетаетъ ихъ. Національностямъ, разм?щеннымъ въ этихъ лагеряхъ, внушалось, что Россія какъ государство занимается только эксплоатаціей ихъ, стараясь использовать вс? природныя богатства даннаго края и не давая взам?нъ ничего. Пропаганда велась въ узко національномъ дух?, причемъ главной ея ц?лью было возбужденіе недов?рія и ненависти къ Россіи какъ къ ц?лому и въ частности одной народности къ другой. Все это д?лалось по приказанію свыше и на это не жал?лись средства. Докторъ. Горбенко находился въ рабочей команд? въ Петтелькау, о чемъ уже упоминалось мною раньше. Какъ украинецъ онъ переписывался со своей семьей на украинскомъ язык?. Объ этомъ было зам?чено въ цензурномъ отд?леніи почты и очевидно сообщено куда сл?дуетъ. Къ тому же, онъ былъ на работахъ неудобенъ, ибо защищалъ интересы пл?нныхъ. Онъ былъ вызванъ въ начал? 1915 года въ лагерь Пруссишъ-Голландъ, гд? въ то время находилось около 6.000 пл?нныхъ и среди нихъ около 2.000 украинцевъ. Комендантъ лагеря вызвалъ его и черезъ переводчика предложилъ ему не желаетъ, ли д-ръ Горбенко заняться въ лагер? какой-либо пропагандой. Горбенко отв?тилъ, что онъ считаетъ это совершенно недопустимымъ. Черезъ н?сколько дней онъ былъ опять, вызванъ къ Коменданту, который сказалъ ему, что если онъ не желаетъ заниматься пропагандой, то можетъ быть онъ поможетъ комендатур? отобрать среди пл?нныхъ украинцевъ, т. к. сама комендатура затрудняется это сд?лать. Горбенко отказался и отъ этого. Генералъ-выразилъ свое удивленіе, причемъ зам?тилъ ему, что поляки врачи, работавшіе въ этомъ лазарет?, не отказались выбрать среди пл?нныхъ поляковъ. Д-ръ Горбенко зам?тилъ ему, что онъ не точно передаетъ фактъ: поляки-врачи не отбирали среди пл?нныхъ поляковъ, а отбирали только католиковъ по просьб? ксендза города, для того, чтобы выяснить, нужно ли ему прі?зжать въ лагерь для совершенія богослуженія. Посл? этого онъ слышалъ, какъ комендантъ въ фраз? сказанной переводчику употребилъ слово «бефель» (приказъ) и «бештрафенъ» (наказывать). Но вся фраза почему то не была переведена д-ру Горбенко. Разговоръ на этомъ кончился и д-ра оставили въ поко?. Съ отборомъ украинцевъ д?ло никакъ не могло наладиться. Почти каждый пл?нный, на вопросъ кто онъ такой, давалъ одинъ отв?тъ: «Я — русскій». Были присланы въ лагерь какіе-то австрійцы-галичане, но и они не могли разобраться кто изъ пл?нныхъ украинецъ и, пробывъ съ нед?лю въ лагер?, — у?хали. Комендатура р?шила выйти изъ этого положенія т?мъ, что вс?хъ уроженцевъ украинскихъ губерній, совершенно не оріентируясь въ географическомъ расположеніи Украины и вс?хъ съ фамиліями, похожими на украинскій, записала какъ украинцевъ. Во время этого отбора украинцевъ ко мн? поступали письменныя и устныя заявленія пл?нныхъ, что они считали и считаютъ себя русскими и объ Украин? ничего не слыхали. Они утверждали, что въ лагер? ходитъ упорный слухъ, распространяемый переводчиками канцеляріи лагернаго офицера, что если они согласятся по?хать, то въ лагеряхъ, спеціально для нихъ устраиваемыхъ, ихъ будутъ прекрасно кормить, будутъ учить грамот?, будутъ театры и всякія другія развлеченія, а работать они почти не будутъ. Однимъ словомъ рисовали самую заманчивую жизнь. Но въ своихъ устныхъ и письменныхъ заявленіяхъ они говорили мн?, что знаютъ, что н?мцы лгутъ, что они догадываются о томъ, что ихъ желаютъ собрать въ эти лагери для какой-то совс?мъ другой ц?ли, что они любятъ свою родину и изм?нниками никогда не будутъ. Они ?дутъ туда, только подчиняясь сил?, но никакъ не по своей доброй вол?. Вс?хъ было выслано не мен?е 2.000 челов?къ въ лагерь Зальцведель подъ Берлиномъ и Раштадтъ при Рейн?. Мн? пришлось вид?ть н?которыхъ вернувшихся изъ Зальцведеля и они разсказывали, что пропаганда въ этомъ лагер? велась спеціально присланными австрійцами въ штатскихъ костюмахъ и какими-то солдатами въ русской, форм?, но они ув?рены, что это не были солдаты, а тоже переод?тые провокаторы-шпіоны, ибо они находились среди пл?нныхъ солдатъ, прислушивались къ ихъ настроенію и доносили обо всемъ въ комендатуру. Пропаганда велась въ дух? возбужденія ненависти не только къ русскому монархическому правительству, но вообще къ русскому пароду, какъ угнетателю и эксплоататору Украины. Они базировались на томъ, что Украина со своимъ 35.000.000 населеніемъ и богат?йшая по природ? часть Россіи отдаетъ вс? свои народныя и природныя силы великороссамъ, не получая взам?нъ не только ничего, но не им?я даже права говорить и молиться Богу на родномъ язык?. Собес?дованія велись въ спеціально построенномъ пом?щеніи причемъ началось съ п?нія хоровыхъ п?сенъ, а именно національнаго украинскаго гимна. Посл? того какъ украинскій гимнъ былъ проп?тъ, часть пл?нныхъ зап?ла русскій національный гимнъ. Произошло побоище, въ д?ло были пущены скамьи, табуретки и было немало пострадавшихъ лицъ. Упорствующихъ, не пожелавшихъ признать себя украинцами, морили голодомъ, избивали и въ конц? концовъ разсылали на работы. Въ декабр? 1916 года д-ра: Мальчевскій, Холодный, Цытовичъ, Рукинъ, Сербинъ, Ходоровскій, два однофамильца Мирошниковы, Голубъ, Шалабутовъ, Баришпольскій и я были высланы изъ различныхъ лагерей въ Раштадъ. Д?ло въ томъ, что н?сколько офицеровъ, кажется четыре, и ц?лая группа солдатъ, пользуясь близостью швейцарской границы, б?жали туда. Тамъ они встр?тили корреспондента одной изъ русскихъ газетъ и разсказали ему какъ и въ какомъ дух? ведется пропаганда въ Раштадт?. Такимъ образомъ въ русскихъ газетахъ появились корреспонденціи объ этомъ, н?мцы же въ высшей степени чутко прислушивались ко всякимъ газетнымъ сообщеніямъ и потому они р?шили, очистивъ предварительно лагерь отъ нежелательнаго для нихъ элемента, прислать насъ туда, чтобы мы, познакомившись съ постановкой д?ла въ Раштадт?, и вернувшись по обм?ну въ Россію, т. к. вс? посланные въ этотъ лагерь врачи числились въ спискахъ подлежащихъ обм?ну, парализовали бы т? невыгодные слухи, которые появились въ печати благодаря б?жавшимъ изъ пл?на. Лагерь, по своему устройству, особенно по отношенію н?мцевъ къ пл?ннымъ, р?зко отличался отъ другихъ лагерей. Прежде всего внутри лагеря совершенно не видно было н?мецкаго караула. Караулъ стоялъ только за проволокой. Бараки были высокіе, хорошо построенные, съ нарами, соломенными матрацами, однимъ словомъ такіе, что жить въ нихъ было возможно. При лагеряхъ былъ прекрасно оборудованный театръ, церковь, широко было поставлено кустарное ремесло, былъ устроенъ спеціальный музей, гд? выставлялись предметы ручного труда пл?нныхъ, конечно все въ національно-украинскомъ стил?. Кром? того въ лагер? им?лся ц?лый рядъ школъ, гд? преподавателями являлись почти исключительно австрійцы. Въ лагер? же им?лась типографія, издававшая свою украинскую газету, въ которой пом?щались т? или другія выдержки изъ получаемыхъ черезъ Берлинъ русскихъ газетъ и была своя собственная лагерная канцелярія, въ которой на видномъ м?ст? красовался портретъ Вильгельма, нарисованный к?мъ то изъ обитателей этого же лагеря. Показная сторона была поставлена превосходно, какъ и вообще во многихъ лагеряхъ Германіи. Но намъ удалось, несмотря на зоркіе глаза и чуткія уши сл?дившихъ за нами, узнать, правда очень немного, изъ д?йствительной жизни лагеря. Такъ, наприм?ръ, д-ру Мальчевскому, Евстафію Ивановичу (Петроградъ, Каменоостровскій пр. д. № 41, кв. 12) удалось случайно зайти въ одинъ изъ блоковъ лагеря. Его окружили солдаты и стали жаловаться на нев?роятныя истязанія и побои т?хъ, кто не желалъ признать себя украинцами. Они жаловались, что ихъ протестантовъ до сихъ поръ морятъ голодомъ, что если кто либо не ум?етъ говорить по-украински, или не ум?етъ по-украински написать заявленіе о выдач? ему присланной изъ дому посылки, то таковая не выдается. Письма къ роднымъ, написанныя не по украински, уничтожаются. Отъ нихъ требуютъ, чтобы они записывались въ украинскіе легіоны, въ такъ называемые «Сичовые полки», требуютъ присяги какому то знамени и за неисполненіе этихъ требованій ихъ избиваютъ и морятъ голодомъ. Они разсказали, что въ начал?, когда выяснилось, что большинство пл?нныхъ крайне враждебно относится къ пропаганд?, ихъ отд?льными партіями заводили въ залъ, гд? стояли н?мецкіе часовые съ винтовками и тамъ происходили массовыя избіенія палками, причемъ были очень тяжело пострадавшіе. Автрійскіе учителя ходили по лагерю и на уроки не иначе какъ съ двумя н?мецкими часовыми съ ружьями и примкнутыми штыками. Подъ такой охраной они вели свою пропаганду и обучали пл?нныхъ. То же самое показалъ лично мн? подпрапорщикъ Москаленко, Николай Кузьмичъ, 36-й арт. бригады, гор. Карачевъ, Орловской губ. Сборная ул. жена Клавдія. Руководителемъ всей этой пропаганды, а равно и избіеній былъ австріецъ по фамиліи Безпалковъ. Мн? было передано письмо. Вотъ копія его:
«Милостивый Государь г-нъ докторъ, я не знаю ни Васъ, ни Вашихъ взглядовъ, ни Вашихъ уб?жденій, а потому обращаюсь къ Вамъ, не разсчитывая на Вашу симпатію или антипатію. Я обращаюсь къ Вамъ какъ къ челов?ку, который не откажется выслушать меня и исполнить если найдете возможнымъ мою просьбу. Я буду кратокъ. Сюда я попалъ безъ моего на то согласія. Все то, что зд?сь д?лается подъ выв?ской мирной культурной работы и на мой взглядъ — въ интересахъ нашихъ враговъ и подъ ихъ дудку — есть противное моихъ взглядовъ и уб?жденій, о чемъ я открыто заявилъ вс?мъ и просилъ черезъ поручика, Шаповала о скор?йшемъ перевод? меня въ офицерскій лагерь. Какъ видно, желаніе мое скоро удовлетворено не будетъ, это меня возмущаетъ; что же это вербовка? Какъ Вамъ изв?стно между Правительствами воюющихъ сторонъ, (въ частности Россіей съ Германіей) заключенъ договоръ, по которому возбраняется пропаганда среди военнопл?нныхъ и такого рода насилія, какъ поступокъ со мной. А потому прошу Васъ по возвращеніи на родину сообщить Правительству, чтобы по договорному праву представлено было сюда требованіе о перевод? моемъ въ офицерскій лагерь».
P. S. Прошу бъ этомъ Вашего молчанія. Я зд?сь одинокъ. Не желалъ бы кром? того им?ть еще и враговъ. 18 декабря 1916 года. (Стар. ст.). Съ уваженіемъ — сл?дуетъ подпись.
Говоря о пропаганд? среди пл?нныхъ нельзя не упомянуть объ издававшемся въ Берлин? на русскомъ язык?: «Русскомъ В?стник?». Это еженед?льная газета, распространяющаяся среди пл?нныхъ въ лагеряхъ и рабочихъ командахъ безплатно, черезъ комендатуру. Она заключала въ себ? справочный отд?лъ, дал?е тамъ писались статьи спеціальнаго направленія. До революціи въ этихъ статьяхъ бранилось наше правительство, указывались его недостатки и пл?нные призывались къ критическому отношенію къ различнымъ распоряженіямъ правительства. Съ другой стороны пл?ннымъ старались внушить мысль, что Германія никогда не хот?ла войны съ нами, что они наши давніе добрые друзья, но. благодаря только коварнымъ проискамъ Англіи, отчасти Франціи и благодаря подкупности отд?льныхъ лицъ правительства въ Россіи, эти добрыя отношенія были разстроены и такимъ образомъ вспыхнула война. Теперь эта газета бранитъ членовъ Временнаго Правительства и печатаетъ ц?лыя громадныя статьи, силясь доказать коварство Англіи и старанія ея поработить Россію въ то-же время доказывая, что н?мецъ чуть ли не благод?тель русскаго народа. Тамъ еще находился спеціальный отд?лъ открытыхъ писемъ, который являлся нич?мъ инымъ, какъ восхваленіемъ т?хъ или другихъ лагерей или отд?льныхъ личностей-изъ лагернаго начальства. Если пл?нный желалъ заслужить расположеніе комендатуры, то ему стоило только написать соотв?тствующее открытое письмо въ эту газету. Объ этомъ совершенно открыто говорилось въ лагеряхъ. Такъ наприм?ръ, комендантъ лагеря Пруссишъ-Голландъ; познакомившись ближе со мной, спрашивалъ меня, почему пл?нные пишутъ такіе безтолковыя письма и было-бы хорошо если-бы кто либо изъ нихъ написалъ какое либо письмо, гд? бы бол?е толково и подробно было описано устройство лагеря и вообще жизнь въ немъ. Я сказалъ, что это по такъ легко сд?лать, ибо писать письма, кром? открытокъ запрещено, да, наконецъ, имъ совс?мъ не до этого, такъ какъ ихъ больше интересуетъ, что д?лается дома и какъ живетъ ихъ семья. Но меня заинтересовало это предложеніе коменданта. Я р?шилъ, не говоря ему ничего, послать своей жен? подобное письмо съ описаніемъ лагеря. Такъ какъ вн?шняя, показная сторона лагеря была обставлена хорошо, то я и описалъ ее. Въ лагер?, кром? того, правильно фунцкіонировалъ комитетъ выборной комиссіи, отъ русскихъ, французскихъ и англійскихъ пл?нныхъ. Была выбрана среди пл?нныхъ спеціальная ревизіонная коммиссія, которой комитеты и я, какъ представитель ихъ, давали во всемъ отчетъ. Все это я описалъ жен?. Но т. к. въ лагер? былъ голодъ, а написать объ этомъ я не могъ, то въ письм? моемъ было сказано, что пл?нные хотя и получаютъ пищу не ту, къ которой они привыкли дома, но питаются согласно нормамъ изв?стнаго профессора гигіены Цытовича. Д?ло въ томъ, что у меня въ лазарет? товарищемъ-помощникомъ былъ докторъ Цытовичъ, который во время нашего похода черезъ Галицію, Карпаты и обратно зав?дывалъ у насъ нашей офицерской кухней. Стараясь какъ можно экономн?е устроить все, онъ д?йствовалъ нер?дко въ ущербъ настоятельнымъ требованіямъ нашихъ желудковъ, и у насъ въ шутку, постоянно говорилось: «питаніе по Цытовичу». Объ этомъ прекрасно знала моя жена и поэтому она должна была понять выраженіе: «пл?нные питаются по Цытовичу». Письмо я отправилъ въ обычномъ порядк? въ незапечатанномъ конверт? въ цензуру. Черезъ н?сколько дней я встр?тился съ комендантомъ и въ разговор? онъ бросилъ мн? фразу, не хочется ли мн? написать что нибудь жен?, или вообще на родину, помимо цензуры. Я показалъ видъ, что не понялъ его о какой цензур? онъ говоритъ и зам?тилъ ему, что если онъ устроитъ мн? такъ, что письмо пойдетъ помимо н?мецкой цензуры, то пусть онъ не забываетъ, что существуетъ еще русская цензура, въ то время наполненная жандармами, которые на в?рное не пропустятъ моего письма, если тамъ будетъ хоть что нибудь нежелательное для нихъ. Онъ засм?ялся и сказалъ, что именно объ этой цензур? онъ и говоритъ, такъ какъ въ Берлин? существуетъ спеціальная организація, занимающаяся отправленіемъ писемъ помимо всякой цензуры и для меня нужно только отдать это письмо ему, онъ отправитъ это письмо въ Берлинъ и я могу быть ув?реннымъ, что письмо попадетъ въ руки. Я поблагодарилъ ого и сказалъ, что подумаю. Прошло еще н?сколько дней, изъ комендатуры явился офицеръ, который принесъ мн? книгу подъ заглавіемъ: «Товарообм?нъ между Россіей и Германіей, какимъ онъ былъ передъ войной и какимъ онъ об?щаетъ быть въ будущемъ», съ препроводительной запиской отъ комендатуры, гд? говорилось, что она над?ется, что я не откажусь ознакомиться съ содержаніемъ этой книги и высказать письменно свое мн?ніе о пей. Я прочелъ эту книгу и, зная ужасное положеніе нашихъ пл?нныхъ, р?шилъ воспользоваться случаемъ, чтобы хоть какъ нибудь под?йствовать на н?мецкое правительство въ д?л? улучшенія этого положенія. Смыслъ книги былъ сл?дующій: Россія и Германія были добрыми и хорошими сос?дями. Благодаря какимъ-то интригамъ вспыхнула война, и теперь въ Россіи ведется антигерманская агитація, пропов?дываютъ экономическую борьбу и бойкотъ н?мецкаго рынка посл? окончанія настоящей войны. Авторъ доказывалъ въ своей стать?, что Россія, если пойдетъ за агитаторами, будетъ обречена почти на в?рную гибель, такъ какъ безъ Германіи и безъ ея посредничества никакая вн?шняя торговля Россіи невозможна, и что такимъ образомъ Германія, какъ бы печется о благосостояніи Россіи. Я отв?тилъ сл?дующее:
«Милостивый Государь, съ глубокимъ интересомъ я прочелъ вашу работу «Товарообм?нъ между Россіей и Германіей, какимъ онъ былъ передъ войной и какимъ онъ об?щаетъ быть въ будущемъ» и просмотр?лъ таблицы, весьма наглядныя и понятныя даже не для спеціалиста.
«Къ сожал?нію, я, какъ врачъ, никогда не интересовался этими вопросами, а потому не могу быть критикомъ вашей работы. Принимая на в?ру вс? ваши цифровыя данныя, я охотно выскажу н?сколько мыслей, которыя явились у меня посл? знакомства съ предложенной мн? вашей статьей.
«На стр. 4, стр. 18, вы пишете: «Германія могла довести свой привозъ въ Россію съ 143,0 мил. руб. въ 1894 году до 641,8 мил. въ 1913 году. Значитъ, передъ самой войной ввозитъ въ Россію столько же, сколько вс? иностранныя государства вм?ст? взятыя», — дал?е на стр. 5, стр. 8 вы говорите: «Русскіе въ теченіе 26-л?тняго существованія франко-русскаго союза, несмотря на вс? усилія руководящихъ круговъ об?ихъ странъ, выписывали французскихъ товаровъ лишь на половину, часто же и гораздо меньше». Если къ этому еще добавить, что на стр. 3, стр. 13 снизу вы пишете: «Политическія соображенія, правительственныя м?ропріятія и искусственныя средства… въ мирное время лишь мало повліяли на большинство русскаго населенія», то для меня ясно только одно: русскій покупатель за посл?днія 20 л?тъ знакомства съ н?мецкимъ фабрикатомъ нашелъ, что наибол?е выгодный и наилучшій товаръ онъ можетъ получить только отъ посл?дняго, иначе, какимъ образомъ народъ, даже противъ желанія правительства, несмотря на вс? создаваемыя препятствія и кажущуюся дружбу съ Франціей, а въ посл?днее время съ Англіей, сталъ покупать все почти исключительно у н?мца. Очевидно, н?мецкій фабрикантъ сум?лъ заслужить дов?ріе русскаго потребителя, а близкое сос?дство только способствовало гигантскому росту товарообм?на. Но Германія, судя по вашей работ?, въ лиц? русскаго народа, им?ла не только постояннаго покупателя, но и выгоднаго поставщика различнаго сырья, въ которомъ ея широко развитая фабрично заводская-промышленность постоянно нуждалась.
«На стран. 3, стр. 15, вы пишете: «Все-таки въ мирномъ соревнованіи… удается не только бол?е или мен?е выгодно сбывать въ Россію разнообразные товары, но и занять прочное положеніе въ той или другой области…» Мало того, этотъ выгодный для Германіи покупатель, по вашимъ словамъ, (стран. 4 стр. 7 снизу): «всл?дствіе конкуренціи со стороны Аргентины, Канады (въ будущемъ) достигнетъ за свои вывозные предметы лишь еще бол?е низкихъ ц?нъ, ч?мъ Это было до сихъ поръ». Другими словами — русскій поставщикъ, безсильный въ конкуренцій, долженъ будетъ въ ближайшее время сбывать свои продукты сос?дямъ за еще бол?е дешевую ц?ну, т. е. стать еще бол?е выгоднымъ поставщикомъ Германіи. Но это еще не вс? невзгоды, готовыя обрушиться на русскаго торговца. Оказывается, что въ недалекомъ будущемъ, его ждетъ еще бол?е печальная участь. По вашимъ словамъ, если русскіе экспортеры попытаются завоевать новыя области сбыта, то они могутъ достигнуть только пониженія ц?нъ (стран. 4, стр. 2 снизу).
Дал?е, на стран. 7, стр. 10, вы пишете; «Русскій вывозъ въ наибольшей части осуществляется благодаря Германіи и Германія играетъ важн?йшую роль въ вывоз? Россіи», а на этой же стран. на 9 стр. снизу, вы говорите: «Можетъ ли тогда (посл? войны), какое либо другое государство дать русскому вывозу бол?е выгоды ч?мъ Германія».
«Лишенный возможности благодаря своей некомпетентности критически отнестись ко всему выше цитированному, а принимая вс? ваши слова за неопровержимую истину, для меня является непонятнымъ, зач?мъ собственно, вы написали эту работу?
«Если съ одной стороны, русскій какъ покупатель им?етъ въ лиц? н?мецкаго фабриканта наилучшаго и выгоднаго для себя поставщика, съ другой стороны, какъ поставщикъ, находитъ въ германскомъ рынк? единственное м?сто сбыта и притомъ наибол?е выгодное для себя, а въ недалекомъ будущемъ, благодаря все возрастающей конкуренціи, будетъ совершенно лишенъ возможности обойтись безъ германскаго рынка; повторяю, если все это такъ, то никакая война, никакія старанія правительства, и искусственныя преграды не удержатъ русскаго отъ тягот?нія къ германскому рынку. Да и правительство, каково бы оно ни было, изъ-за какихъ-то личныхъ счетовъ, не будетъ вести стосемидесятимилліонный народъ къ полному разоренію, къ полной нищет?, разъ оно увидитъ, что единственнымъ поставщикомъ и покупателемъ можетъ быть только Германія.
«Если вы уб?ждены въ томъ, что вы пишете въ своей работ?, вамъ нечего бояться ни русскаго правительства, ни т?хъ, кто требуетъ во что бы то ни стало экономической борьбы или таможенной войны между Россіей и Германіей (стран. 7 стр. 2). Жизнь возьметъ свое. И вы, и я пойдемъ посл? войны, какъ и до войны покупать туда, гд? съ насъ брали дешевле и давали лучше, а продавать — туда, гд? больше даютъ. Ваше желаніе уб?дить кого-то въ томъ, — что для каждаго должно быть ясно, заставляетъ меня думать, что не только Россія должна быть внимательна къ настроенію германскаго рынка, но и германскій рынокъ долженъ чутко прислушиваться къ болтовн? русской торговки.
«Цитата, взкользь брошенная вами на стран. 8 стр. 18, проливаетъ маленькій св?тъ и на эту сторону нашихъ взаимныхъ торговыхъ отношеній. Вы говорите: «Вывозъ Россіи въ Германію, какъ и вообще русско-германскій товарообм?нъ им?етъ громадн?йшее значеніе и для Германіи, какъ это неоднократно подтверждалось дальновидными н?мецкими экономистами; Цвейгъ характеризуетъ это въ 123 том? издаваемыхъ проф. Шмоллеромъ и Зерингомъ трудовъ: «Государственныя и соціально-хозяйственныя изсл?дованія» такимъ образомъ: «Народное хозяйство Германіи гораздо бол?е зависитъ отъ русскаго, ч?мъ наоборотъ. Л?съ, марганцевыя руды, ленъ и проч. Германія должна ввозить и ни въ какой другой стран? не можетъ такъ выгодно получить, какъ въ Россіи. Во многихъ отношеніяхъ Россія им?етъ относительно источниковъ пріобр?тенія выборъ въ значительно большемъ разм?р?, ч?мъ Германія».
«Такимъ образомъ, открывается совершенно новое положеніе: но словамъ профессоровъ, которыхъ вы. сами называете «дальновидными н?мецкими экономистами», оказывается, что Россія находится далеко не въ такомъ безвыходномъ положеніи, какъ вы изволили говорить выше. Наоборотъ, Германія многіе необходим?йшіе предметы нигд? не можетъ такъ выгодно пріобр?сти, какъ въ Россіи, и вотъ съ вашимъ дальн?йшимъ выводомъ я готовъ согласиться: «Оба государства, взаимно дополняли другъ-друга, могли и могутъ быть другъ-другу полезны» (стран. 8 стр. 10). Для меня это понятно. Россія въ лиц? германскаго фабриканта вид?ла, дешеваго и добросов?стнаго поставщика; Германія въ лиц? Россіи вид?ла единственный рынокъ, гд? опа могла, дешево достать необходимое ей сырье.
«Если же къ этому добавить, что Россія въ н?драхъ своей земли еще со временъ всемірнаго потопа хранитъ несм?тныя сокровища, которыхъ при правильной и интенсивной разработк? хватило бы на вс?хъ ближнихъ и дальнихъ сос?дей, и что къ этимъ сокровищамъ тянулась и тянется не одна рука, что вы сами подтверждаете на первыхъ же строкахъ вашей работы, тогда мн? становится понятнымъ Наше безпокойство за судьбу нашихъ добросос?дскихъ отношеній, такъ хорошо наладившихся передъ самой войной, и мн? кажется, что ваши опасенія излишни.
«Если д?йствительно вс? ваши цифровыя данныя вполн? точны, то мн? кажется, что выработанная въ теченіе долгихъ десятковъ л?тъ привычка вид?ть въ лиц? н?мца добраго сос?да, всегда готоваго купить за хорошую ц?ну и продать дешевле другихъ, и къ тому же лучшую вещь, возьметъ верхъ. Трехъ-четырехл?тняя ссора забудется и все пойдетъ по-старому. Мало ли чего не бываетъ между добрыми сос?дями! Къ тому же Германія им?етъ, прекрасный, и я думаю единственный, случай вести широкую пропаганду дружескихъ отношеній непосредственно среди русскаго народа и среди значительной части его интеллигенціи. Не забудьте, что судьба забросила къ вамъ въ вид? временныхъ гостей до полутора милліона русскихъ солдатъ-крестьянъ, какъ будто нарочно собравъ ихъ изъ различн?йшихъ уголковъ необъятной Россіи, а н?сколько тысячъ пл?нныхъ офицеровъ, врачей и т. д. есть часть русскаго интеллигентнаго класса. Кто м?шаетъ вамъ, не только въ-печатной стать?, которую прочтутъ немногіе, но на д?л?, теперь же, доказать намъ, что вы были и есть хорошіе сос?ди, почти друзья, что эта война есть только прискорбное недоразум?ніе, результатъ коварныхъ интригъ. Кто м?шаетъ вамъ изъ милліона русскихъ крестьянъ, рабочихъ и н?сколькихъ тысячъ интеллигенціи за эти долгіе три-четыре года сд?лать настоящихъ друзей, которые, разойдясь по необозримымъ полямъ и л?самъ Россіи, разнесутъ добрую молву про васъ по вс?мъ уголкамъ родной земли!
«Вы можете это сд?лать и вамъ никто не м?шаетъ!
«Разв? тогда будетъ вамъ страшна какая-либо агитація, когда вы сами пошлете въ самые разнообразные слои русскаго народа бол?е милліона, ярыхъ агитаторовъ? И пусть тогда кто-нибудь попробуетъ бранить н?мцевъ — они будутъ кричать, они скажутъ: «Неправда, ложь, мы жили у н?мцевъ три года, мы вид?ли, какъ этотъ народъ живетъ, трудится, мы вид?ли ихъ честность, ихъ высокую культурность, ихъ ум?нье уважать чужую личность, мы были пришельцами въ годину тяжелыхъ испытаній, выпавшихъ на ихъ долю и встр?тили съ ихъ стороны вниманіе, заботливость къ себ?,— н?тъ, это ложь, они — наши друзья». Какая же агитація будетъ вамъ тогда страшна?
«Пытаясь заглянуть въ будущее, мы не должны обходить молчаніемъ и печальную возможность. Мы видимъ, какъ жизненные устои, в?ками слагавшіеся, казалось бы, прочно и непоколебимо утвердившіеся, рушатся отъ одного удара безжалостной судьбы. На нашихъ глазахъ исчезаютъ ц?лыя государства и неизв?стно, суждено ли имъ когда-нибудь занять м?сто на географической карт?. Другія готовы вновь появиться, хотя, казалось, они давно позабыли о быломъ могуществ?, и мы не знаемъ, ч?мъ кончится эта міровая распря, мы не знаемъ, кому изъ главныхъ участниковъ современной трагедіи суждено будетъ сыграть свою роль до конца, кому суждено будетъ навсегда уйти со сцены, и если это случится, то тогда, конечно, вопросъ о товарообм?н? станетъ см?шнымъ и ненужнымъ».
Іюнь 1916 г.
Эту я статью передалъ коменданту, они была переведена на н?мецкій языкъ, причемъ комендантъ съ похвалой отозвался о ней и отослалъ ее въ Берлинъ. Дальн?йшая судьба моей статьи мн? не изв?стна, но мн? уже больше не д?лалось никакихъ предложеній о пересылк? помимо цензуры писемъ и вообще чего-нибудь въ этомъ род?.
Прошло порядочно времени съ отсылки вышеупомянутаго письма моей жен?. Я уже забылъ думать о немъ, какъ вдругъ н?мецкій врачъ д-ръ Адлеръ при встр?ч? со мной говоритъ, что онъ прочелъ въ газет? «Кельнише Цейтунгъ» мой фельетонъ, въ которомъ я описываю лагерь «Пруссишъ-Голландъ». Я былъ несказанно удивленъ и попросилъ его достать мн? эту газету, что онъ и сд?лалъ. Фельетонъ былъ озаглавленъ не то «Какъ живутъ русскіе пл?нные въ Германіи», не то «Какія письма пишутъ русскіе пл?нные къ себ? домой». Онъ начинался словами: «Небезызв?стный въ Россіи врачъ въ письм? къ своей жен?, описывая лагерь «Пруссишъ-Голландъ»… и дальше идетъ перепечатка перевода моего письма съ н?которыми очевидно опечатками, какъ наприм?ръ: я писалъ жен?, что въ лагер? устроенъ оркестръ, для котораго куплено на 1.000 марокъ духовыхъ инструментовъ. Въ фельетон? же было сказано, что устроенъ оркестръ, для котораго куплено 1.000 духовыхъ инструментовъ. Тамъ же дословно приводилась и фраза о питаніи пл?нныхъ «по Цытовичу». Я пошелъ объясниться по этому поводу съ комендантомъ, но онъ сказалъ, что ровно ничего не знаетъ, какимъ образомъ мое письмо попало въ печать. Посл? черезъ пл?нныхъ, работавшихъ на почт?, я узналъ, что такія исторіи съ печатаніемъ писемъ, которые выгодны для н?мцевъ, повторяются постоянно. Прі?хавъ сюда въ Россію въ ма? м?сяц? 1917 года, я узналъ отъ жены, что этого моего письма она не получила.
Какъ лагери, такъ даже и отд?льныя рабочія команды наводнялись спеціальной литературой, которая носила специфическій характеръ. Громадное м?сто уд?лялось въ этой литератур? нашимъ союзникамъ — Франціи и Англіи, гд?, конечно, они выставлялись съ самой худшей стороны. Но пл?нные, живя вм?ст? съ англійскими и французскими солдатами, и видя ихъ д?йствительно дружеское къ себ? отношеніе, не в?рили клевет?. Англичане и французы не только помогали имъ матеріально, отдавая сплошь и рядомъ казенный н?мецкій паекъ (они получали очень много посылокъ съ родины), но поддерживали ихъ и духовно. Во многихъ лагеряхъ были случаи, когда французы и англичане поднимали чуть ли не бунты, заступаясь за истязуемыхъ русскихъ братьевъ по несчастью.
Заканчивая вопросъ о пропаганд?, я долженъ сказать, что н?мцы, прекрасно осв?домленные о томъ, что д?лается въ, Россіи, вс? газеты наполняли выдержками, сообщавшими о т?хъ или другихъ отрицательныхъ сторонахъ русской жизни. Они очень зорко сл?дили за появленіемъ въ русской пресс? какихъ-нибудь статей, невыгодныхъ для Германіи, и старались т?ми или другими м?рами опровергнуть ихъ. Такъ, напр., въ начал? 1916 г. одинъ изъ вернувшихся въ Россію врачей гд?-то въ провинціальномъ городк? сд?лалъ сообщеніе въ медицинскомъ, обществ? о положеніи пл?нныхъ въ Германіи, и оно попало въ печать. Тамъ писалось о томъ, какъ наши раненые валялись въ сараяхъ на навоз?, безъ всякой помощи, какъ н?мцы враждебно къ нимъ относились, однимъ словомъ, онъ повторилъ то, что единогласно показываютъ вс?, кто бы только ни вернулся изъ германскаго пл?на. Выдержка изъ этой газеты, напечатавшей докладъ доктора, фамиліи котораго, къ сожал?нію, я не помню, была отпечатана военнымъ министерствомъ въ Берлин? на русскомъ язык? и разослана по вс?мъ лагерямъ, причемъ приказывалось русскимъ врачамъ отв?тить по сл?дующимъ пунктамъ: 1) изв?стенъ ли имь такой врачъ, 2) изв?стенъ ли имъ случай, описываемый врачемъ, 3) если онъ изв?стенъ, то правильно ли сообщаетъ докладчикъ о немъ, и 4) какое отношеніе встр?тили въ Германіи русскіе врачи. Мои товарищи и я не уклонились отъ отв?та и написали, что упомянутый врачъ, а равно и случай, описываемый имъ, намъ не изв?стны. Въ кр?пости Ново-Георгіевскъ со стороны н?мецкаго врача доктора Зейферта мы встр?тили корректное отношеніе, но, прі?хавъ въ лагерь Арисъ, мы были удивлены вызывающе грубымъ отношеніемъ къ намъ м?стнаго врача, доктора Менка. Бумага была послана въ Берлинъ и о результатахъ ея мы не знаемъ.
Заканчивая свои матеріалы о положеніи русскихъ пл?нныхъ въ Германіи, я считаю необходимымъ упомянуть о судьб? искал?ченныхъ на работахъ. Я уже говорилъ, что наши пл?нные работаютъ на всевозможныхъ заводахъ и фабрикахъ. Они широко обслуживаютъ и сельское хозяйство. Можно см?ло сказать, что почти вся Германія, за исключеніемъ спеціальныхъ заводовъ, гд? въ силу т?хъ или другихъ соображеній н?мцы считаютъ невозможнымъ допустить къ работамъ пл?нныхъ, вся Германія обслуживается русскими. Русскіе пл?нные служатъ и дворниками, и слесарями, и портными, и парикмахерами, служатъ они въ деревняхъ какъ батраки. Н?мцы нисколько не считаются съ профессіей пл?ннаго и сплошь и рядомъ назначаютъ на работы на фабрикахъ людей, которые у насъ въ Россіи ходили только за сохой и, быть можетъ, за всю свою жизнь не видали завода. Они совершенно теряются среди этой массы вертящихся колесъ, шипящихъ и свистящихъ машинъ и, благодаря своей неповоротливости и неприспособленности, попадаютъ въ маховики, въ пасы и или убиваются на м?ст?, или остаются кал?ками на всю жизнь. Во многомъ отношеніи этому способствуютъ сами н?мцы, такъ какъ уходъ за машиной требуетъ не только ум?нья, но даже и спеціальнаго костюма, наши же пл?нные, од?тые въ большинств? случаевъ въ какіе-то совершенно изодранные опорки, вынуждены работать зачастую въ шинеляхъ, если таковыя сохранились. Полы этой шинели разв?ваются и попадаютъ въ вертящіяся колеса. Не мало ихъ кал?чится и на полевыхъ работахъ, такъ какъ н?мцы не принимаютъ никакихъ м?ръ для огражденія безопасности ихъ труда. Кром? того, если они работаютъ у крупныхъ пом?щиковъ, то ихъ заставляютъ обслуживать сложныя сельскохозяйственныя машины, съ которыми нашъ пл?нный также мало знакомъ. И вотъ эти фабрики и заводы, а равно отд?льныя лица, въ вид? пом?щиковъ и другихъ сельскихъ хозяевъ, желая оградить себя отъ предъявленій исковъ со стороны искал?ченныхъ нашихъ пл?нныхъ, пользуются полнымъ незнаніемъ языка и, войдя въ стачку съ карауломъ, зав?дующимъ пл?нными, заставляютъ ихъ расписываться на особыхъ свид?тельствахъ. Мн?, какъ хирургу, приходилось им?ть д?ло почти исключительно съ искал?ченными на такихъ работахъ. Я велъ подробную статистику своей врачебной работы въ пл?ну, которая будетъ опубликована мною въ отд?льномъ труд? по вопросу о положеніи военно-санитарнаго персонала въ пл?ну въ Германіи, а потому зд?сь я не буду подробно касаться этого вопроса. Я скажу только, что въ среднемъ, не исключая, конечно, никакихъ праздниковъ, моими товарищами-помощниками: докторами Горбенко и Ранинскимъ, а также и мною различныхъ операцій производилось 1,7 въ день, съ февраля по декабрь м?сяцъ 1916 г. Изъ вс?хъ оперированныхъ только 5 челов?къ были ранеными на фронт?, — я хочу сказать, что только этимъ пяти я д?лалъ операціи, какъ раненымъ въ бою, остальные же, сл?довательно, были какъ бы н?мецкіе рабочіе, пострадавшіе на т?хъ или другихъ работахъ. Такимъ образомъ русскіе врачи должны были обслуживать не русскихъ раненыхъ, а русскихъ солдатъ, временно ставшихъ н?мецкими рабочими. Не р?дки были случаи, когда пл?нные привозились со старыми несросшимися переломами костей, такъ какъ ихъ подолгу держали искал?ченными при всякихъ околоткахъ въ рабочихъ командахъ, которыми зав?дывали н?мецкіе врачи, въ громадномъ большинств? случаевъ проявлявшіе удивительное нев?жество въ медицинскомъ смысл? слова. Я сшивалъ кости, получалось сростаніе, и пл?нный черезъ н?сколько м?сяцевъ вновь отправлялся на работу. Тогда я пересталъ д?лать такія операціи, которыя вели къ усиленію кадра рабочей силы Германіи. Вотъ эти искал?ченные на работахъ являлись ко мн? въ лазаретъ, и какъ особое сокровище гд?-либо на груди, въ м?шочк? хранимое, передавали мн? бумагу съ какимъ-то н?мецкимъ текстомъ и ц?лымъ рядомъ подписей. Бумаги эти были почти вс? одного и того же содержанія. Наприм?ръ: «Я, нижеподписавшійся, удостов?ряю, что, работая у пом?щика такого-то, съ ц?лью поправить крышу на сара?, взялъ л?стницу. Хозяинъ въ присутствіи какого-то конвойнаго предупредилъ меня, что л?стница старая и гнилая, а потому можетъ поломаться и я могу упасть, но я не обратилъ никакого вниманія на предупрежденіе хозяина и пол?зъ по этой л?стниц?, которая д?йствительно сломалась; я упалъ и получилъ переломъ такой-то ноги. Такимъ образомъ въ случившемся несчастьи я виноватъ исключительно самъ и никакихъ претензій къ хозяину не им?ю и им?ть не буду, въ чемъ и даю свою собственноручную подписку». И подъ бумагой красовалась какая-нибудь подпись въ род? Семена Лапкина. Тамъ же была приписка, что бумага эта переведена на русскій языкъ такимъ-то и содержаніе ея пострадавшему прекрасно изв?стно, а зат?мъ въ качеств? свид?телей фигурировали подписи н?сколькихъ н?мецкихъ ландштурмистовъ.
Такихъ бумагъ мн? приходилось читать ц?лыя десятки.
Н?сколько иначе обстояло д?ло съ искал?ченными на казенныхъ работахъ и фабрикахъ. Въ то время, какъ искал?ченный на сельскихъ работахъ и превратившійся въ инвалида могъ разсчитывать попасть въ Россію, искал?ченныхъ на заводахъ и казенныхъ работахъ, особенно работавшихъ на оборону Германіи, ни въ коемъ случа? не отпускали на родину. Такъ, напр., былъ искал?ченъ уроженецъ Могилевской губ., м?стечка Толочинъ, Бычковъ Мина. У него была раздроблена кисть и предплечье правой руки, и несмотря на то, что онъ почти не можетъ влад?ть этой рукой и ни въ коемъ случа? не можетъ быть годенъ къ военной служб?, онъ задерживается н?мцами и не отправляется въ Россію. Дал?е Константинъ Озеровъ (г. Псковъ, За Великія ворота, Н. слобода, собствен. домъ Базунова, Николая Яковлевича — его дяди), работая на военной фабрик? Шихау въ Эльбинг?, им?лъ настолько плохую обувь, что накололъ себ? ногу на валявшіяся кругомъ на полу жел?зныя опилки. У него получилась гангренозная флегмона, и какъ всегда, онъ былъ доставленъ очень поздно въ лазаретъ, когда флегмона занимала уже всю ногу, и Озеровъ былъ въ безсознательномъ состояніи. Я сд?лалъ громадные разр?зы и больной случайно выжилъ. Въ результат? вся нога покрыта рубцами, мускулатура въ значительной степени атрофирована, пострадала и подвижность ноги. Онъ тоже ни въ коемъ случа? не пригоденъ къ военной служб?, но его не отпускаютъ. У Сливинскаго, Ивана Кацперовича (Варшавской губ., Ловицкаго у?зда, вол. Б?лявы, м. Соббота) была раздроблена л?вая голень съ большимъ дефектомъ костей. Несмотря на вс? принятыя мною м?ры, спасти ногу не удалось, и я ампутировалъ ему голень; его тоже не выпускали. Такихъ случаевъ я могъ бы привести десятки. Тогда я р?шилъ сд?лать подлогъ. Д?ло въ томъ, что шефомъ нашего лазарета былъ докторъ Резе, глубокій старикъ, къ тому же морфинистъ. Онъ часто забывалъ сказанное наканун? и потому я перед?лалъ вс? исторіи бол?зней объ этихъ искал?ченныхъ, показавъ, что вс? они пострадали на сельскихъ работахъ, а не на фабрикахъ и заводахъ, а больнымъ строго на строго приказалъ даже во сн? не говорить о томъ, гд? были искал?чены. И только благодаря этому, продержавъ довольно долго подъ разными предлогами больныхъ въ лазарет? и воспользовавшись забывчивостью доктора Резе, мн? удалось упомянутыхъ инвалидовъ отправить въ лагерь Альтдамъ, который являлся концентраціоннымъ пунктомъ для отправки инвалидовъ — нижнихъ чиновъ въ Россію.