Чтение онлайн

И да, карлики здесь были действительно повсюду.

Ни один из них ничего вручную не таскал - все коробки поднимались и опускались специальными лебедками, и маленькие хозяева порта порой сами поднимались вместе с ними или спускались вниз, уцепившись за какой-нибудь крюк. Для их работы им нужна была проворность и легкость... и это у них было.

Когда мы добрались до самой верхней платформы к ней как раз подлетал очередной корабль. Я как зачарованный уставился на него, а Джус остановилась, давая мне насладиться зрелищем. Плыл он гораздо выше платформы, и когда приблизился и остановился, нас окатило волной ветра. Я, задрав голову, осматривал его позеленевшее днище.

– Смотри, видишь широкую трещину на киле?
– спросила Джус, кивнув верх.

– А киль, это... та штука, что идет вдоль середины дна корабля?
– присмотревшись, спросил я.
– Я довольно плох в устройстве кораблей, особенно парусных. Их у нас давно уже нет.

– Да, ты все правильно понял, - кивнула генерал.
– Так вот, этот корабль много лет плавал по океану. Когда ломается киль или появляется пробоина в корпусе, которую не заделать, корабли не пускают на дно - их чинят насколько это возможно и запускают в воздух. Даже имя новое дают. Когда-то, девчонкой, я на нем плавала. Драила палубу. Тогда его звали «Удальцом». А сейчас его зовут «Белое перо».

– Ты говоришь о корабле так, будто он - живое существо, - улыбнулся я.
– А может это действительно так? Я уже устал удивляться.

– Нет, конечно нет, - засмеялась Джус, внимательно наблюдая за тем, как к «Белому перу» привязывают большие круглые грузы и скатывают их с платформы, чтобы корабль опустился ниже.
– Просто у каждого судна будто бы, говорят, есть свой характер. Его называют только когда чуть поплавают или полетают... и меня удивляет, что наш Удалец, обходивший в славные деньки своей молодости любые подводные камни, стал в воздухе вертлявым и непослушным Пером.

Я хмыкнул. Ну, что-то такое я и предполагал. Ни раз слышал подобное и у нас на земле. Сходство, пусть и маленькое, согрело душу.

– Хватит вспоминать свою молодость так, будто ты старуха, - проворчала Элла.
– Лучше по делу что-нибудь расскажи, раз у них такого нет.

– Ну... что я могу рассказать, - хмыкнула Джус.
– Например то, что у каждого корабля в соответствии с количеством шаров и весом своя высота. Тяжеловесные грузовые корабли летают низко и медленно, у них своя линия, нижняя - первый летный путь. Маленькие частные грузовые корабли летают по средней линии - второму летному путь. Пассажирские же корабли поднимаются выше всего, на верхнюю летную линию, третий летный путь - они самые маленькие и самые легкие. Правда, у нас мало небоходов. Газ нам дорого обходится. Мы ж не льняники, у которых самый мощный флот.

– Еще бы, - поморщилась Элла.
– У них там столько магов. Нашим, чтобы запустить один корабль, нужно полгода энергию копить, а за эти полгода нет-нет да какое-нибудь гадство случится. А их маги, говорят, каждый месяц на корабль силенок наскребают.

– Неприятно, - хмыкнул я.

– Да нет, нормально, - вздохнула Джус.
– Нельзя ж быть хорошими во всем. Зато у нас железа столько, что мы можем вот такие порты строить. И льняники нам шары наполняют порой даже не за деньги, а за работу мастеров, которые могут такую вот конструкцию им забабахать. Так и живем. У одних одно есть, у других - другое, у третьих - третье, и меняемся потихоньку. Да так везде наверное. Не лезли бы только воевать еще...

– А с кем воевали-то?
– спросил я осторожно.

– Да с гречами, тьма их поглоти, - фыркнула Элла.
– Но ничего... мы их так разбили славно, а, Джус? Они теперь еще долго к нам не сунутся.

– Ага, - кивнула Джус, а на мой заинтересованный взгляд добавила спокойно.
– Беспокойные соседи у нас, да. Уже вторую войну нам проигрывают, а все что-то пытаются. Их континент как раз между нашим и лакричным. Но с лакрицами шутки не пошутишь, сон принц. Если гречане просто много бесятся, то лакрицы спокойные-спокойные вроде... но, как говорится, бойся гнева спокойного человека. Был у нас, городской стражи, случай с лакричником одним. Он терпел, терпел, терпел одного своего обидчика... а потом со спокойным лицом переломал ему кости, донес до больницы и пришел сдаваться стражникам. Мол, посадите меня в тюрьму, я злое дело сделал. Вот такие они.

Я сдержанно ей на это улыбнулся.

Пока меня вводили в курс дела, корабль сравнялся с платформой, пришвартовался и с него начали сходить один за другим пассажиры - по большей части иностранцы, но попадались и, как выразилась Джус, пшеничники. И вот одна из девушек - очередная местная - застряла. Две лошадки, осматривающие поклажу на предмет чего-нибудь запрещенного, остановили ее и что-то объясняли, потряхивая в воздухе какой-то странной палкой, завернутой в тряпки.

– Что это там такое?
– кивнул я на девушку и стражниц.

– Контрабандистку поди задержали, - фыркнула Элли.
– Нет смысла вмешиваться. Вон, видишь, меч притащила с собой без лицензии. Поди своровала и продать решила. Будто все тут такие дураки и не обнаружат...

Незнакомка вцепилась в свой меч, склонила голову, что-то забормотала. Джус напряглась. Уж не знаю, о чем она подумала, но... я решил ей немного помочь.

– Подъедем?
– спросил я.
– Интересно посмотреть на контрабандистку...

– Ну поехали, сон принц, - с толикой благодарности, сказала она и спрыгнула с каркула.

Я уцепился за рога, стараясь не упасть.

– Стой, Джус, - попыталась остановить ее Элла, а потом, зыркнув на меня с ненавистью, выплюнула.
– Капризный мальчишка...

– Заткнись, Элли, - огрызнулась лошадка, взяв за уздечку лося и потянув его в сторону корабля, на котором народ уже начал покрикивать от возмущения такой задержкой.
– И не разговаривай так с соном принцем, имей совесть. Сама же всех вечно дергаешь с честью семьи Розалиндов, а сама к нему обращаться плохо не гнушаешься...

Эллу это задело, но в ответ она не нашла что сказать и молча спрыгнула со свой лошадки.

Когда мы подошли ближе, девушка практически плакала.

– Вы же видите мои документы, неужели нельзя никаких мне поблажек сделать?
– умоляла она.
– Я ведь не собираюсь его во вред использовать.

– Надо было думать об этом заранее, - ругалась на нее одна из стражниц.
– Нельзя без лицензии. Нельзя и все тут. Это нарушение закона.

– Но не лететь же мне трижды - сюда, обратно и снова сюда?
– тяжело вздохнула девушка.
– Ну хотите - конфискуйте вы его, сохраните. Я как лицензию получу - сразу же его заберу.

– Мы тебе что, подружки? Э нет, девонька, или ты его нам отдаешь и катишься, или следующим же рейсом - домой. И пока будешь здесь куковать - мы с тебя глаз не спустим.

– Хорошо, хорошо, только не отбирайте, - она наконец вырвала свое оружие из чужих рук и прижала его к груди.
– Это фамильное...

– Что здесь происходит?
– громко, внушительно спросила Джус.

На нее живо обернулись и стражницы, и девушка. Обернулись и тут же склонили головы в поклонах.

– Ох, сона Крагорд, сона Тонильф, - почти хором поздоровались стражницы, не поднимая головы.
– Поймали дуреху, говорит что в рыцари хочет. Меч без лицензии как-то протащила на борт...