Чтение онлайн

«Техническое обслуживание», из-за которого якобы закрывали аэропорт, оказалось обманом. Все это время в Мехрабаде взлетали и садились самолеты американских ВВС, эвакуировавшие военное оборудование и граждан Соединенных Штатов. То же происходит и в Исфахане, где сегодня во время аварии транспортного самолета погибли пять американцев.

Из сорок одной тысячи американских специалистов в Иране сейчас осталось всего десять тысяч, и посольство США призывает срочно уехать всех «ненужных». Причина спешки понятна. В ходе беспорядков убиты уже три американских военных советника, десятки избиты, и один из сотрудников консульской службы США получил на улице пару оплеух.

Газета Kayhan International опубликовала большое злое письмо англичанина Ричарда Бессета, работавшего в Иране по найму в одной из промышленных компаний. Обозвав американского президента «ханжой из Белого дома», а министра иностранных дел Великобритании «недоумком из Уайтхолла», Бессет упрекнул их в непонимании иранского народа.

«Политика поддержки шахского режима и замалчивания многочисленных нарушений прав человека в этой стране, а также выступления в печати против революционных сил Ирана — все это вызвало глубокую и оправданную ненависть в отношении американцев и англичан, — пишет он. — Мне неважно, сколько раз мне кричат поанглийски и по-персидски: “Янки, убирайся домой!”, хотя это и очень обидно. Неважно, что мне плюют в лицо на улице. Иранский народ вынес страдания из-за поступков моих соотечественников с Запада, и я принимаю эту ненависть. Она оправдана. Я — символ того, что им ненавистно, и откуда им знать, что я им симпатизирую?»

В первой половине дня в южной части столицы возобновились погромы с поджогами, хотя и не такие обширные, как вчера. Группа богословов во главе с Талегани выступила с осуждением погромщиков. В целом обстановку можно считать спокойной, но напряженность чувствуется во всем. О правительстве Бахтияра словно забыли.

Премьер выступил с программой экономических преобразований, но ее попросту не заметили. Министров не пускают в их кабинеты забастовщики. Экономики как бы и нет. Предприятия стоят. Не работают таможни, банки, все официальные учреждения (я разъезжаю по городу без иранского водительского удостоверения и аккредитационных документов — получить их негде). Неправительственный Центральный координационный совет национальных и государственных организаций Ирана объединяет уже 54 бастующих министерства и компании. Законодатели постепенно уходят в отставку, и число добровольно покинувших свои места депутатов меджлиса достигло тридцати двух человек.

В том, что страна стоит перед большими переменами, не сомневается никто. Группа профессоров Тегеранского университета опубликовала сегодня проект создания нового государства в Иране на федеральной республиканско-демократической основе. Кажется, он скопирован с кантональной системы Швейцарии.

31 января 1979 года

Тегеран живет в ожидании военного путча. Слухи о готовящемся выступлении армии подогрела демонстрация силы, устроенная военными властями столицы. Без причины и повода по центральным улицам прошла колонна набитых солдатами военных грузовиков, бронетранспортеров, танков, а также автомобилей полиции.

Из двигавшегося в конце колонны джипа офицер сделал несколько выстрелов по толпе на тротуаре. По слухам, были убиты два человека. Все, с кем я сегодня разговаривал, уверены, что военные могут захотеть залить восстание кровью. Чувствуют опасность и муллы. Аятолла Талегани снова призвал военнослужащих присоединиться к революции.

Воздействовать на армию пытаются и средствами агитации. Сегодня в городе появилась листовка без подписи, в которой сказано, что в окрестностях Тегерана якобы обнаружена братская могила 162 военнослужащих, расстрелянных гвардейцами за отказ стрелять в демонстрантов. Авторитетно подтвердить такие сведения никто не может.

Единства в армии точно нет. На базе ВВС в Бендер-Аббасе летчики и техники подняли мятеж, и на его подавление пришлось бросить гвардейцев из Тегерана. На такой же базе в Ширазе пять тысяч военнослужащих и членов их семей вышли на митинг в поддержку шахской конституции.

Днем узнаю, что Хомейни должен прилететь на следующий день. Узнал об этом и город. Молодежные отряды принялись наводить порядок и чистоту. Для ликвидации завалов мусора и баррикад на улицы вышли бульдозеры. Знакомый иранец по телефону сказал, что для встречи аятоллы в город приехали до двух миллионов человек из провинций.

А на экране телевизора снова появился Бахтияр. Уже в который раз он твердит, что в Иране — «одно правительство». Если же будут попытки завести страну в двоевластие, «ответственность за пролитую кровь падет на голову противников мирного пути преобразований».

С открытыми угрозами выступила сегодня через корреспондента Associated Press не известная доселе «Партизанская организация бойцов конституции»: «Мы хотели бы предупредить всех, кто попытается противодействовать конституции, что начнем партизанскую войну и устроим беспрецедентную резню». Новоиспеченные «бойцы» предупредили, что располагают возможностями для ведения военных действий с воздуха и имеют как стрелковое, так и тяжелое вооружение.

За несколько часов до вылета Хомейни из Парижа Международная федерация пилотов авиалиний в Лондоне получила телефонное предупреждение: неизвестный, представившийся как «представитель сил демократии в Тегеране», заявил, что самолет с аятоллой будет взорван в воздухе, поскольку возвращение Хомейни в Иран может вызвать массовое кровопролитие.

Где-то далеко в городе стреляют. Не все, видимо, соблюдают комендантский час.

1 февраля 1979 года

После четырнадцати лет и трех месяцев изгнания в Иран возвращается Хомейни. Встречать его вышел весь Тегеран плюс сотни тысяч людей, приехавших специально для этого из других городов и деревень. Водители автобусов и маршрутные компании организовывали специальные рейсы даже из таких далеких мест, как Ахваз. Плата за билет была чисто символической или попросту отсутствовала: страной в этот день правил дух благотворительности.

Все встречающие разместились вдоль длинного пути кортежа из аэропорта Мехрабад до кладбища Бехеште-Захра. Остальные улицы опустели. Солдат нигде не видно, и за порядком вдоль трассы следят тысячи добровольцев из «комитетов по встрече». Люди скандируют: «Див (злой дух) уходит, ангел грядет!»

Поглядев на улице Шах Реза на толпы возбужденных иранцев, я поспешил домой. По телевидению должны были транслировать прямой репортаж о встрече и выступлениях Хомейни, а на улице я увидел бы только промелькнувшую мимо вереницу машин или — в лучшем случае — один из эпизодов этого длинного дня.

Кажется, что правительство Бахтияра решило по мере сил и возможностей принять участие в торжественной церемонии. Объявлено, что власти разрешили выпуск шестидесяти газет и журналов, закрытых еще в августе 1976 года при премьер-министре Ховейде. Из тюрем освободили 355 человек, задержанных по закону о военном положении, но «не виновных в преступлениях против государственной безопасности». В течение трех дней разрешено проведение любых (!) демонстраций и митингов.

На телестудию вернулись забастовщики. За ночь они направили на перекрестки стационарные съемочные группы, организовали съемку с автомашин, наладили связь, проверили аппаратуру. Началась трансляция.