Чтение онлайн

Смутные воспоминания всплывали в памяти аги. Радость - наконец-то захватили гайдутинское гнездо, много лет не дававшее покоя туркам, уступила место глухой тревоге. Когда он был в этом доме? Почему ему кажется, что видел уже эти серые плиты под ногами и эти широкие скамьи вдоль стен?.. Бред это или сон? Нет, не сон! Он все же бывал здесь! Только не припомнит когда.

Сафар-бей в смятении провел рукой по лбу... Звенигора внимательно наблюдал за ним. Неужели далекие воспоминания детства все же возникли в его памяти?

А Сафар-бей и вправду напрягал память. Ему словно вспоминается, что за теми дверями, что перед ним, должна быть комната с одним высоким стрельчатым окном. Стены ее завешаны шкурами диких зверей и оружием. А из нее есть еще дверь в другую, меньшую комнату...

– О аллах, неужели я в чем-то виноват перед тобой, что ты хочешь помрачить мой разум?
– прошептал Сафар-бей, открывая темные дубовые двери.

Действительно, в комнате было высокое стрельчатое окно. На стенах висят шкуры медведей, диких баранов и пятнистого барса. Справа - двери в соседнюю комнату... Сафар-бей заглянул и туда. Сразу за дверью - широкая деревянная кровать, покрытая цветастым шерстяным одеялом, над ней рога горного оленя...

Сафар-бей растерянно взглянул на Звенигору, неотступно следовавшего за ним, и, заметив Кагамлыка в дверях, насупился:

– Прочь отсюда! Нечего тебе здесь делать!..

Удивленный и обиженный Кагамлык пожал плечами и закрыл за собой дверь.

– Почему ты назвал меня Ненко?
– без всякого предисловия, словно продолжая прерванный в подземелье разговор, спросил Сафар-бей.

– Об этом узнаешь, Сафар-бей, через несколько минут, если позволишь... в присутствии воеводы и его жены...

– Тогда пошли к ним, - согласился ага.

Они вернулись в зал. Кагамлык, насупившись, стоял у стола, поблескивая широко посаженными, круглыми глазами. Часовые возле дверей вытянулись. Сафар-бей молча прошел мимо них, но, будто предчувствуя, что сейчас может произойти что-то такое, когда лишние свидетели нежелательны, приказал янычарам выйти во двор.

Только после этого порывисто открыл двери.

Это была довольно большая комната - наверно, спальня. Воевода и Анка связанные - сидели на кровати. Анка, закрыв глаза, склонила голову на плечо мужа. Увидев Сафар-бея и янычара, они выпрямились, но позы не изменили. Глаза их, полные ненависти и презрения, говорили о том, что ни пытки, ни смерть не испугают их.

Звенигора плотно прикрыл дверь и стал рядом с мрачным и безмолвным, словно язык проглотившим, Сафар-беем.

Младен скользнул уничтожающим взглядом по их лицам и вскочил на ноги. В его глазах промелькнули удивление, затем тревога и ярость.

– Звенигора?! Ты?.. С Сафар-беем? Предатель!..
– прохрипел воевода. Теперь ясно, кто помог собаке Сафар-бею проникнуть в замок и захватить его! О боже, зачем ты лишил меня разума? Почему не помог разгадать в этом человеке гадюку? Я оторвал бы ядовитое жало вместе с головой подлого изменника!..

– Вы не правы, воевода, - промолвил Звенигора, вынимая ятаган и разрезая веревки на руках пленников.
– Я не изменник и не помогал янычарам захватывать ваш замок... Только я немного запоздал выполнить ваш наказ. Но все же я выполнил его... Ага, покажи им правую руку!
– обратился он к Сафар-бею.
– Прошу, закатай рукав! Тогда вы все узнаете.

Сафар-бей побледнел еще больше. Неимоверная догадка как ножом ударила в сердце. Он молча закатал рукав, протянул вперед руку, на которой явственно выделялись три длинных узких шрама.

И Младен, и Анка, едва успев взглянуть на его руку, в один голос вскрикнули:

– Ненко!.. Ненко!..

Теперь сомнений не было. Родители сами признали в Сафар-бее своего давно потерянного сына. Звенигора отступил в глубину комнаты. Он сделал все, что мог.

– Сын!
– Анка вскочила, хотела крикнуть, но из ее груди вырвался лишь хриплый стон: -Сынок!.. Ненко! Как же это?.. Боже... Ты... и... Сафар-бей?..

Она покачнулась, стала терять сознание. Сафар-бей подхватил ее и подвел к кровати. Младен бросился ему на помощь. Руки отца и сына соприкоснулись... Звенигора сжал зубы.

Тяжело было видеть этих двух людей, которые полчаса назад рубились насмерть, а теперь склонились над той, которая одному дала жизнь, а второму всю жизнь была верным другом.

Звенигора не помнил, когда плакал. А теперь чувствовал, как к горлу подкатился клубок, а глаза подернулись прозрачным туманом. Он отвернулся и отошел в угол.

Но Анка была женой воеводы и не зря делила с ним тяготы суровой жизни. Она вскоре пришла в себя и встала. Отец и сын взглянули друг на друга, одновременно опустили глаза и отступили от кровати.

– Младен, он ранен!
– воскликнула Анка, заметив, что из левой руки Сафар-бея капает кровь.
– Дай что-нибудь перевязать!

Младен достал из сундука небольшой сверток выбеленного тонкого полотна, передал Анке. Звенигора протянул ей ятаган. Женщина ловко отрезала кусок полотна, закатала рукав и перевязала рану.

Все трое молчали. Они были так потрясены, что не находили слов. Нужно было некоторое время, чтобы опомниться, понять, что же, собственно, произошло, привести хотя бы в какой-нибудь порядок взбудораженные мысли и чувства.

Звенигора решил открыть все карты сразу. Ведь они еще ничего не знают о Златке. Младен и Анка, потрясенные невероятной встречей, забыли даже спросить о дочке. А Сафар-бей вообще не знает, что у него есть сестра.

– Вы должны знать еще и то, - выступил вперед Звенигора, - что нашлась и Златка...

Младен и Анка встрепенулись.

– О небо, что сегодня за день!
– воскликнул Младен.
– Где она?..

– Драган повез ее и Якуба в хижину кмета Петкова... Там они будут в безопасности.

– Спасибо тебе, друг! Прости, что я плохо подумал о тебе... Так переплелось все сегодня - и горе и радость... Обезуметь можно! растроганно произнес Младен.

– И надо еще сказать Сафар-бею...
– Звенигора обратился к аге, медленно приходившему в себя.
– Златка, твоя сестра... это - Адике.

Сафар-бей подскочил как ужаленный:

– Что-о?..

– Это правда! Адике - твоя сестра... Об этом хорошо известно Гамиду.

– Гамиду? А он тут при чем?

– Это он разлучил вас с родителями. Выкрал маленькими и вывез в Турцию. Тебя поместил на воспитание в янычарский корпус, а Златку завез к себе в Аксу... Разве ты не припоминаешь этих комнат, где провел детство? Оглянись вокруг - здесь ты родился и рос вместе со Златкой...