Повесть об испытаниях и мучениях
Шрифт:
— Она хочет, чтобы правители согласились убить тебя? Какого хрена? — вскакивает на ноги Эрис.
— Кто-нибудь ещё поддержал её идею? — Никс скрещивает руки на груди, готовый пойти за меня в бой, стоит мне только попросить.
— Нет, — вмешивается Ронан. — Когда она снова упёрлась в свою идею, вся комната взорвалась.
— Ну, — это не совсем вся правда. — Вся комната взорвалась не из-за самой идеи меня убить.
Ронан фыркает и закатывает глаза.
— Ладно. Всё пошло по пизде, когда я сказал Астрее Талей, что её предложение — самая ебанутая идея, какую я только слышал в жизни.
У Эрис отвисает челюсть.
— Ты правда это сказал? Ей в лицо?
— Да, — рычит он. — И сказал бы снова. Без обид, Эрис, но твоя мать — та ещё сука.
— Никаких обид.
Она просовывает руку Финну под локоть, когда тот присоединяется к нашему семейному кружку в прихожей.
— Трэйн сказал мне, что даже если я умру, это не помешает Бастиану и Веспер найти другой способ открыть портал, — объясняю я. — Они могут похитить гномьего инженера или профессора Риггса с его знаниями, чтобы создать новый.
Хотя сама я в это не до конца верю, всё равно говорю:
— Я не единственное решение их проблемы. Просто самое удобное.
— Ты ведь не думала всерьёз согласиться на этот безумный план? — вопрос Атласа обжигает мне кожу. Как я могу посмотреть ему в глаза и сказать правду? Наверное, в этом и есть часть отношений. Честность. Даже если больно.
— Я думала об этом.
Мои друзья все разом начинают протестовать, и я уже не понимаю, кому отвечать первым.
— Хватит! — выкрикиваю я и заставляю комнату замолчать. — Я не хочу умирать, но с моей стороны было бы эгоистично не рассмотреть все варианты.
— Твоя смерть вообще не обсуждается, — рычит Атлас, сжимая руки в кулаки по бокам.
— Я больше не в безопасности, — провожу ладонью по его щеке.
— Если уж на то пошло, — Никс откидывается на стену, — до сегодняшнего вечера ты тоже не была в безопасности.
— Теперь я больше не в безопасности даже среди наших союзников, — уточняю я, повторяя слова Трэйна. — Мне придётся держать ухо востро. И мне нужно, чтобы вы все прикрывали мне спину.
— Кто-то будет с тобой постоянно, — постановляет Ронан, и в его голосе слишком явно звучит король, отдающий приказы своим людям. — Мы не дадим никому шанса сотворить какую-нибудь глупость. Понятно?
Все согласно кивают, никто не спорит. Я смахиваю слезу, готовую скатиться по щеке. Вот. Вот она, моя семья, и я благодарна за то, что они готовы сделать всё, лишь бы я была в безопасности. Я знаю: если и когда до этого дойдёт, я сделаю для них то же самое.
— Ну, не знаю, как вы, — сбрасываю жакет и вешаю его на вешалку, — а я вымоталась.
Мой взгляд скользит к Атласу.
— Поможешь мне выбраться из этого платья?
Его лицо смягчается. Мне удалось успокоить зверя. Он берёт меня за руку и тянет к лестнице.
— С удовольствием.
— Кажется, я тоже уже готова спать, Финн, — Эрис кладёт голову Финну на плечо, и ему не нужно повторять дважды.
— Спокойной ночи, ребят, — Финн идёт за нами к лестнице.
— Что, теперь все по парам? — хохочет Никс.
— Завидуешь? — игриво вскидывает брови Эрис.
— Да, — дразнит Никс, — и кто теперь будет обнимать меня всю ночь?
— Ронан? — предлагает Финн, откусывая печенье, которое он с кривой ухмылкой стащил со стола в столовой.
Никс указывает на него пальцем.
— Может, мне тогда стоит обнимать тебя, Финниган.
— Я вообще-то превосходно обнимаюсь, — соглашается Финн без малейшей паузы, и у меня вырывается смешок.
— Неинтересно, если ты подыгрываешь, — стонет Никс, закидывая руку Ронану на плечи. — Ты сегодня остаёшься здесь?
Ронан стряхивает его руку.
— Не сегодня. Я сказал Виэлле, что после ужина заеду к ней.
Мы с Эрис улыбаемся друг другу.
— Ой, только не смотрите на меня так, — Ронан замечает наш обмен взглядами. — Повезло ещё, что она не влепила мне пощёчину, когда я на первом же свидании предложил ей выйти за меня.
— Значит, — тянет Никс, — все и правда разбиваются по парам.
В его голосе звучит такая грусть, что у меня щемит сердце.
Эрис отпускает руку Финна, чтобы сжать руку Никса.
— И ты тоже найдёшь кого-то, с кем захочешь остепениться. На это просто нужно время.
Как быстро на его лице вспыхивает эта печаль, так же быстро её сменяет привычная маска Никса: я-в-порядке-не-переживай-за-меня.
— Я? Остепениться? Вряд ли. Не уверен, что вообще существует женщина, способная заставить меня передумать.
Эрис укоризненно грозит ему пальцем, прямо как мать.
— А вот после таких слов всё обычно и случается. Она существует. Ты просто ещё её не встретил.
— Ты так в этом уверена, — он качает головой и смеётся.
— Любовь тебя изменила, Эрис Талей. Видимо, теперь ты ещё и будущее видишь.
Эрис фыркает, и её лицо омрачает хмурое выражение.
— Спорю, она будет упрямее тебя.
— Вот теперь ты уже просто несёшь ерунду, — фыркает он в ответ. — Нет никого упрямее Никса Харланда.
— Посмотрим.
Она подмигивает ему и снова берёт Финна под руку.
— Спокойной ночи, Никс. Спокойной ночи, Ронан.
Атлас мягко тянет меня за руку, отвлекая от Никса.
— Готова?
Киваю и иду за ним наверх, в нашу спальню. Когда дверь закрывается, я ожидаю, что его руки тут же окажутся на мне. Ему нравится, когда я в платьях. Но когда я поворачиваюсь к нему спиной, чтобы он помог мне из него выбраться, помощи не следует. Я хмурюсь и оглядываюсь через плечо. Он всё ещё стоит у двери, сцепив руки за спиной.
— Что случилось?
— Если бы Ронана здесь не было, ты бы рассказала мне про Астрею?
Иногда мне кажется, что он умеет читать мысли, просто держит эту магию в секрете от всех.
— У меня нет сил на ссору сегодня вечером, Атлас.
— Тогда не ссорься со мной. Не уходи от моих вопросов.
Он делает шаг вперёд.
— Просто поговори со мной, даже если тебе некомфортно.
Держать эмоции в себе и не делиться своими мыслями — основа моего воспитания. Я понимаю, насколько это нездорово, но боюсь: если я откроюсь Атласу полностью, однажды он решит, что меня слишком много, что со мной слишком тяжело, и уйдёт.