Чтение онлайн

— Умоляю, не продолжай это предложение!

— Но то, что было там, — он бросает большой палец через плечо, — было слишком близко для комфорта. Нам нужно было уйти, как только Финн вошёл, — жалуется он, и сожаление прочно укореняется в его душе.

Я закатываю глаза, хотя смущение второй рукой уже ползёт по моей коже.

— Мы не могли знать, что Финн внезапно признается Эрис в любви.

— Нет, не могли.

Несколько секунд мы идём в тишине, а потом по моему лицу расплывается улыбка. Я тыкаю его локтем в бок.

— Он наконец-то ей сказал.

— Рад за Финна, — Никс наконец смягчается, и на его лице появляется улыбка, такая же, как у меня. — Похоже, все вокруг находят себе пару, кроме меня.

— Кто знает. Может, ты ещё встретишь кого-нибудь очень хорошего…

— Ага, ага, — отмахивается он. — Я это уже слышал.

Он достаёт из коробки последнее пирожное.

— Хочешь разделить его со мной?

— Конечно, — улыбаюсь я, отламывая кусочек и впиваясь в него зубами.

Любовь бывает запутанной. Моё сердце полно радости за Эрис и Финна, которые наконец открыли друг другу свои чувства. Но в то же мгновение сердце болит за Никса, который остаётся один. Я знаю его страхи. Я понимаю его доводы. И всё же часть меня хочет, чтобы он дал любви шанс, даже если она окажется мимолётной. Наверное, это эгоистично с моей стороны, но я слишком сильно люблю Никса, чтобы спокойно смотреть, как он ожесточает себя ещё больше, чем уже успел.

И тут меня отрезвляет одна мысль. А что, если Никсу нравится быть одному? Не всем из нас суждено найти себе пару. Он кажется уверенным в себе и умеет наслаждаться собственной компанией. Но я вижу, как он смотрит на меня и Атласа. Как он смотрел на Эрис и Финна, несмотря на первоначальный шок от всей этой ситуации. Он хочет того, что есть у нас. Даже если никогда не признается в этом вслух.

Я проглатываю последний кусочек малинового пирожного, обвиваю рукой его руку и кладу голову ему на бицепс. В уютной тишине мы продолжаем путь домой.

ШЭЙ

Атласа на ужин не пригласили. Как и никого из братьев Харланд, включая Никса, моего назначенного Троновией телохранителя. Сегодняшний ужин — закрытый, и на него допускаются только по три делегата от каждого королевства.

Мы с Трэйном и Сильвейн представляем Эловин. Разумеется, лицами Троновии выступают Сорен и Ронан. Но в большом зале я больше никого не знаю.

Здесь пять столов, каждый достаточно большой для троих, и они расставлены в форме подковы. Троновианцы занимают главное место как хозяева. Мы сидим сразу справа от них, а бавийцы — рядом с нами. Король, королева и наследная принцесса Бавы любезны и одеты в яркие одеяния и головные украшения. Обитатели джунглей производят впечатление жизнерадостных людей, и я сразу понимаю: на любой праздник, куда их пригласят, именно они будут душой компании.

Напротив нас сидят гномы. Короля Торбена по бокам окружают его сын и дочь. Мужчины носят густые бороды, и у всех троих в искусно заплетённые волосы вплетены мелкие косточки и бусины. Ещё на них довольно много кожи и металла, будто они заранее знают, что вот-вот ступят на поле социальной битвы. Вид у них суровый и грозный, но с троллями они ладят просто великолепно, и у меня есть ощущение, что вместе они бы закатили по-настоящему бешеную пирушку.

И наконец, гидры, соседствующие сегодня вечером с гномами. По описаниям Эрис я сразу понимаю, кто есть кто. Слева Джокаста, старшая дочь Талей и наследница трона. Справа — отец Эрис и король-консорт. А значит, пугающе красивая и остроглазая женщина посередине — королева Астрея Талей. Если бы мне нужно было описать её одним словом, я бы сказала: зловещая. Её синие глаза скользят от человека к человеку, словно она всех оценивает. К своему стыду, я опускаю взгляд прежде, чем она успевает встретиться со мной глазами, не желая рисковать и дать ей почуять мои нервы и воспользоваться этим.

Звяк металла о стекло заставляет всех замолчать. Сорен встаёт, широко разводя украшенные кольцами руки в приветствии.

— Добро пожаловать в Троновию, мои друзья, — гремит его голос. — Для меня большая честь, что вы все приняли наше приглашение на свадьбу моего сына. По-моему, она уже давно должна была состояться.

По залу проносятся смешки, но мой взгляд остаётся прикованным к Астрее Талей. Ни намёка на улыбку. Она остаётся холодной и молчаливой, а её пронзительные, коварные глаза обводят стол.

— Хотя все свадебные торжества начнутся завтра, — глубоко вдыхает и продолжает Сорен. Либо другие правители примут то, что мы собираемся сказать, либо придут в ярость из-за нашего приглашения с двойным дном и просто уйдут. — Сегодня вечером нам нужно обсудить вопрос огромной важности. То, что затронет нас всех.

В зале воцаряется неподвижность, и сердце у меня подпрыгивает к горлу. Где Атлас, когда он мне так нужен? Я так сильно скручиваю руки на коленях, что мать шлёпает ладонью поверх моих, заставляя замереть.

— Мои друзья, — торжественно произносит Сорен, — война приближается. Война, которую мы уже видели и однажды победили.

— Война? — густой акцент короля троллей прорезает тихий зал. — Что вы имеете в виду? Какая война?

— Как видите, Гаррен и Керес Китарни из Мидори не с нами. И это потому, что…

— Вы похитили их дочь, — вклинивается грубым голосом король гномов.

По залу прокатываются голоса, вспыхивают десятки разговоров одновременно, пока голос Трэйна не прорезает их все.

— Спасли, — поправляет Трэйн.

— Что вы сказали? — король Торбен прищуривается так сильно, что его густые брови почти закрывают глаза.

— Её спасли, — повторяет Трэйн, держась так, словно готов вступить в драку с любым, кто осмелится спорить. — И вообще-то, сейчас она сидит рядом со мной.

Он делает жест рукой в мою сторону, будто демонстрирует любимый портрет, висящий на стене. За столами у всех расширяются глаза, но Трэйн не даёт никому задать вопрос.

— Но, уверяю вас, это не Илария Шэй Китарни, а Аурелия Базилиус-Сол. Её забрал Армас Базилиус и отдал Китарни, которые так отчаянно хотели ребёнка после того, как она потеряла своего.

— Это та самая девушка? — король троллей смотрит на меня с полнейшим недоверием. — Она не похожа на мидорианку.

— Мидорианцы давали ей сугован, — объясняет Сорен, и по невозмутимым лицам остальных ясно, что все понимают, на что способно это растение. — Правда, когда мои племянники впервые столкнулись с принцессой, никто из них не знал о её истинном происхождении или магической силе.

— То есть они её похитили, — король гномов с грохотом опускает свой огромный кулак на стол.

— Что ваши племянники делали в Мидори, Сорен? — наконец вмешивается королева Бавы, голос у неё сладкий, но я чувствую в нём яд. — Мы все знаем, что Китарни не принимали троновианцев со времён Великой войны.

Сорен садится на место и улыбается.

— Уверяю вас, не потому, что мы не пытались.

— Вы ушли от вопроса, — шипит Астрея Талей, её плечи напрягаются, как у змеи перед броском. — Что троновианцы делали в Мидори? Как вышло, что именно вы спасли принцессу?

Хотя я и обещала Сорену, что позволю говорить ему, я чувствую, что должна что-то сказать. Я обязана встать на защиту троновианцев, пока остальные не обрушили на них весь свой негатив. Но едва я открываю рот, как Трэйн начинает говорить: