Чтение онлайн

Человек! На пять лет срока годности.

Когда уже выходил я гордо и надменно с бурокожей из здания, лавируя между теми, кто ещё только толкался сдавать необходимые документы, на ступенях, из змеёй вьющейся очереди, меня окликнули. Инна — моя сокурсница — гляди-ка! — узнала меня. Ещё удивительней было то, что она явно рада была меня видеть.

Разве я это заслужил?

— …Подожди, а как её имя отчество?.. Ой, Мария Семёновна!.. Ну да — завуч по воспитательной части.

Это я про тёщу тоже учительствующую, «прицепом» к жене, проболтался: Инна, оказывается, работала в той же школе.

Тесен мир! Чего они хорошего могли друг другу про меня рассказать?

Вообще — сплошные учителя что-то в моей жизни нынче выпадали…

Деловую часть дня смело можно было сворачивать (вторник же — танцы!), но я имел неосторожность по телефону поделиться радостью со Славой.

— …Слушай, бли-ин, а мне тоже надо бы съездить: я тут хотел Вадиму каминный набор предложить — ему же понадобится?..

Кузнец наш — помнишь, Толик? — сделал на заказ, а те чего-то брать расхотели. Так, может, съездим, по-быстрому?.. Ну да — и обратно я тебя привезу!

Было ещё только начало одиннадцатого солнечного, дышащего жизнью дня! Само собой, я согласился на праздный вояж с дорогим другом без всяких раздумий…

* * *

Горчичный «Фольксваген-транспортёр», миролюбиво пропуская обгонявшие нас

автомобили, урча и грохоча, упорно катился к цели.

Вот уж неутомимый трудяга!

— Влюбился я! — чуть склонив голову набок и мечтательно глядя на дорогу, поделился со мной Слава. — По-настоящему!.. Не-не, на этот раз точно — чё ты ржёшь?

— А я что — я ничего! Я даже не спрашиваю, как её зовут: всё равно ведь — до следующей твоей пассии… ой, прости, любви настоящей! — не запомню.

Слава беззвучно смеялся и мотал головой.

— Нет, сейчас — по-настоящему.

— Так я и говорю: кто ж против? По-настоящему всё, и по честному: по-взрослому — вот! Ты, главное, на сей счёт не парься! Рыцари же средневековые — вон, «Крестоносцы» же читал! — давали обет служить одной «госпоже» — до смерти! — а женились на другой — при жизни, понятно… Да сплошь и рядом! И всё по-честному! Кстати, дама сердца могла быть и замужней. Тебе, главное, аббата под рукой всегда иметь, чтоб без заморочек, с ходу тебя от обета предыдущей любви — ненастоящей — мог разрешить! Отшельник — благочестивый — тоже подойдёт… О-о, кстати — «чёрного строителя» вполне можно припахать — хоть какая-то от него выгода! А чего ты — в самый раз! Он же сам рассказывал, что на восстановлении церкви там у себя — в колхозе своём — работал!.. Пока не свистнул чего-то, за что и выгнали — отлучили… А мы с тобой почти что рыцари — только что самозванные! Зато с «Мальборга» — скажи, что нет? А сколько я, опять же, на Ушакова с ветряными мельницами воевал? Чем не рыцарь? Печального образа… жизни!

— Да уж, — покачал головой Слава. — Я вот всё думаю: если бы ты не пил — был бы ты такой вот жизнерадостный?

— Не понял — хто-й тут пьет-то? Я уж с танцполом про выпить и позабыл уже! Другие у Лёхи теперь радости!

— А-а, ну да! У тебя-то как с партнёршей твоей, расскажи! Ещё её не…

— Нормально, нормально с партнёршей! — оборвал я на полуслове Славу и, на перебой беспрестанно заботившей его темы, поведал в красках о турнирных страстях.

— Ну, видишь, — чуть сдвинул о руль козырёк бейсболки, что носил круглый год, Слава, — значит, хотела она с тобой не только на турнир пойти, но и на вечеринку остаться…

Спасибо, дружище, — как на сердце бальзам! Как на рану польских рыцарей сало медвежье!

Докатили мы до офиса Вадима глубоко за полдень, и Слава, не сумев «впарить» чертовски нужные кочерги и защипы, поддержал предприятие бывшего заказчика покупкой продвинутого мобильника. Двенадцать тысяч выложил — мужчина! Но всё же со скидкой, наверное, — чего в такую даль даром переться?!

На обратном пути выяснилось, что это был подарок двенадцатилетней дочери его любви.

Я и говорил — рыцарь!

— Ну, чё там Вадик по камину высказывает?

— Да нет, так-то всё нормально, но, говорит: «Еле дышит».

— Ну-у, да… Есть такое дело… Но, видишь, ещё чего: они же, первоначально, вели разговор о камине из красного кирпича — под расшивку. А теперь получилось, что надо его ещё «кабан чиком» обкладывать… Так бы я уж и закончил, — врал я самому

себе. — А и «кабанчик» — ужас!

— ?..

— Да полоски бетона, залитые просто по форме кирпича. Серые!.. Такое убожество.

Слава сочувственно вздохнул.

— Но тебе там уже немного осталось?

— Сам знаешь, — весело развёл руками я, — две недели.

— Как на Ушакова? — подхватил Слава. — Как ни спросишь: «Сколько тебе там ещё осталось?» — «Две недели!»

— Ага, и так три с половиной года!.. Да… Вот там чего-то я и сдулся: чего-то ни сил, ни желания работать нет… Конечно — надо было раньше оттуда уходить!

Подумав несколько мгновений, Слава склонил голову набок:

— Ну, видишь… Они бы нашли способ, как тебя убедить остаться и закончить: так бы ведь им никто этой работы не сделал.

Я не верил своим ушам! Признал, дружище, наконец — не прошло и пятилетки!

Сумерки вовсю опускались на нашу дорогу, и на въезде в город движение замедлилось из-за час-пикового потока машин.

— Помнишь, Слава, в «Крестоносцах» персонажа главного?..

— Обожди, как его?.

.

— Збышко — беспредельщик такой… Ну а что — беспредельщик и есть: на посольство неприкосновенное наехал! Так вот, блаженный этот на доске написал, что его дама сердца — а там пискухе двенадцать лет! — лучшая на свете. А, кстати, и писал-то кто-то за него, из челяди: он писать же не умел… Чего ты смеёшься!.. Ну, и вот он доску эту — горбыль, наверное, пятидесятый, — за собой, в обозе, таскал. В корчме или на постоялом дворе, где остановится, слуги её гвоздями прибивали: кто чего поперёк если вякнет, того сразу на поединок! Ну, они так себе тогда любовь свою рыцарскую понимали: башку кому-то секирой раскроить, или мечом срубить… Хорош смеяться, Славян, смотри, давай, за дорогой!.. Смех-то в том, что я вот сейчас себя таким же чепушилой узнаю — в транспаранте, главным образом: «Моя партнёрша — лучшая на свете!» Всем же надо объявить! Но ведь — Слава! — и вправду так! Для меня, конечно. И ты понимаешь — и я понимать юношу того начал!..