Чтение онлайн

– Да откуда мне знать? К чему ты сейчас это?

– К тому, что тебе надо перестать ощетиниваться и постараться познакомиться с Лёвой. Пока не поздно.

– Поздно для чего? Да уже для всего поздно, Даниил. Ну правда. Это ведь была моя ошибка. И я за нее заплатила – в прямом смысле, физически и деньгами. Неужели я еще должна расплачиваться моральными терзаниями?

– Ошибкой был твой брак и подход к собственной судьбе в целом. Но никак не рождение Лёвы, - твердо сказал Грачёв. – Это единственное последствие той ошибки, которое, собственно, твою глупость оправдывает. Как ты этого не хочешь понять? У Лёвы непростой возраст. Подростку нужна поддержка. Нужно чувствовать, что его любят, что он нужен. Он как голый нерв сейчас.

– Грачёв, - заныла Юлия, - хватит полоскать мне мозги. Что ты ко мне привязался с этим своим Лёвой? Я обещала его выучить? Я это сделала. Всё!

– Приятно быть для Лёвы таким же родителем, какими были для тебя твои папенька с маменькой? Отыгрывать на нем обиды детства? – вдруг произнес Грачёв. Юлия молчала; вид ее был враждебен.

– Я люблю тебя, Юлия. В том числе то, что ты убиваешь в себе. Если что-то еще живо – не нужно искусственно это душить. Больше я ничего не прошу.

– Смотри не разлюби меня просто за то, что я не люблю Лёву, - предупредила Юлия. В ее голосе послышалась детская обида.

– Забавно. Лёва сегодня тоже высказывал опасения, не разлюбил бы я его. Правда двойники, - пошутил Даниил.

– Я больше не пущу Лёву ко мне на лекции о мифологии.

– Лёва придет – твоего разрешения не спросит. Дверь, что ли, запрешь в аудиторию? – насмешливо спросил Даниил.
– Я не разлюблю тебя, друг мой; наоборот, хочу, чтобы ты была счастлива. Любовь к этому ребенку сделала бы тебя гораздо счастливее, уж поверь. Жизнь бы заиграла новыми красками.

– Это у тебя так было? – спокойно осведомилась Юлия.

– Да, отвечаю на собственном опыте.

– Ну так мы с тобой разные люди, Даниил.

– Такой человек, как твой Лёва, может обогатить любого, кого впустит в свою жизнь, - с этими словами Даниил закрыл дверь. Он сильно рассердился на любовницу, хотя не показал это. Под прохладным душем его гнев, как всегда, улегся. К тому же потянуло в сон. Он вернулся в дом, лег на край постели рядом с Юлией, которая спала, как убитая, и заснул.

Когда Лёва вышел на кухню завтракать, там была только Юлия. Мальчик поздоровался с матерью, сделал себе яичницу и молча сел за стол. С Грачёвым было легко разговаривать обо всем; а с матерью он даже не знал, как начать разговор о чем-то, кроме учёбы. Это его угнетало. Юлия, мельком взглянув на сына, вдруг произнесла:

– У тебя нет проблем с кожей. Повезло. В твоём возрасте я не знала, куда деваться от стыда. Всегда думала, что и ты весь в сыпи будешь. Ан нет. Повезло.

«Завидует», - подумал Лёва. Иначе, в самом деле, зачем она сказала «повезло» аж два раза? Завидует тому, что ему есть кому сказать «папа»; что у него ровная и чистая кожа; что ему одинаково хорошо даются и физика, и иностранные языки; да ещё бог знает чему. Вслух же он предположил:

– Ну, наверное, я в этом плане не в тебя, а в отца. То есть, я хотел сказать, во второго биологического родителя.

– Может быть, - спокойно согласилась женщина.

– Слушай, мам… можно тебя спросить?

– Попробуй, - напряглась Юлия.

– Ты за отца замуж по любви вышла?

– Нет, конечно, - сразу же призналась женщина, продолжая жевать.

– Почему «конечно»? – Лёву несколько сбил с толку ее прямолинейный ответ.

– Да потому что наслушалась брехни всякой, что замуж надо не по любви выходить, а найти себе человека, с которым хоть что-то выходит, а дальше уж притираться в быту. Да и что толку ждать любви? А если не влюбишься – что же, век в девках ходить?

– Ну и как, - со смешком посмотрел на неё Лёва, - притёрлись?

– Как видишь, нет.

– Почему же?

– Мал ещё такие вопросы задавать.

– Ну а ты по-простому объясни, - сверкнул глазами Лёва.

– Объясню. Это была ошибка. Стандартная, типичная. Надо было не притираться с твоим папаней, а придираться к нему. Понял? Сразу ясно было, что чужой человек. С первой встречи я почувствовала: запах какой-то не тот. Не в смысле что вонь от него, нет, а вот просто - не мой запах.

– Всё понятно, - упавшим голосом сказал Лёва и встал из-за стола. – Приятного аппетита, мама. Пойду пройдусь.

Грачёв нагнал Лёву на тропинке неподалёку от дома. Подбежал, обнял сзади:

– Лёвка, ну ты чего?

– Я же говорил тебе, - безучастно сказал мальчик, даже не оборачиваясь, - что просто я пахну для нее неприятно. А ты: ерунда, чушь собачья. А я ведь говорил. Просто я унаследовал этот отвратительный его запах, вот и всё.

– Я слышал ваш разговор, - Даниил старался оставаться спокойным. – Ничего такого мама не сказала.

– Да нет, фактически так и сказала.

– Лёва, ты с детства был очень сладким ребенком. Я тебя с удовольствием обнимал, и даже сейчас иногда смотрю и думаю: так бы и съел. Не глупи.

– Мама сама сказала, - как заведенный, повторял мальчик. – Я поеду в город, соберу вещи. Не могу с ней оставаться. Ты прав, надо было на чем-то другом концентрироваться. Не на ней. Тут у меня надежды нет. Можно я у тебя поживу? Я не буду курить, буду только учиться и на секцию, а потом сразу домой. Обещаю.

– Лёва…

– Чёрт! Не хочу я тебя затруднять. Просто мне вообще некуда пойти, - Лёва сел на траву прямо на обочине и мучительно застонал:

– Ну зачем, объясни ты мне – зачем было рожать ребенка, который никому не нужен, вот просто никому – ни матери, ни отцу? Ну чем они думали-то оба?

К ужасу Даниила, Лёва вдруг залился слезами. Ужаснее всего было даже не то, что Грачёв впервые видел, как Лёва плачет; а то, что он плакал точь-в-точь как его мать, которую Даниил несколько раз за эти годы заставал за рыданиями. Их манера рыдать была настолько одинаковой, что Даниил даже не сразу нашелся, что сказать, но быстро взял себя в руки.

– Послушай, Лёва… зря ты это начал. Попробуй остановиться.

– Не могу, - прорыдал мальчик. И это тоже было похоже на Юлию. Если она начинала плакать, то не могла остановиться несколько часов. Вспомнив эту её особенность, Грачёв ещё больше перепугался.

– Сынок… мне кажется, исследовательский интерес вытеснил у твоей мамы все нормальные чувства. Мне сейчас пришло в голову, что она захотела поставить эксперимент. Захотела понять, что руководит родителями, которые рожают ненужного ребёнка, как родили её. И чем это заканчивается.