Чтение онлайн

– Можно мне иногда туда уходить, пока не сдали?

– Нет, Лёва, - серьёзно возражаю я. – Ты несовершеннолетний, живи пока с родителями. Договорились?

– Но если станет невыносимо? Я не знаю, что мама тут устроит…

– Да ничего она не устроит, - успокаиваю я, внутренне вовсе не уверенный, что так оно и будет. – Возраст, беременность, дела на работе… кроме того, Лев… есть ещё кое-что, что я твоей маме пока не сообщал. Меня приглашают на работу в Университет Калифорнии, выделили ставку, и я, скорее всего, поеду работать в Лос-Анджелес.

Лёва аж дыхание затаил, и мне приятно видеть его детский испуг:

– Надолго?

Я, засмеявшись, потрепал его по голове:

– Так же, как собираюсь быть вместе с тобой и с мамой. То есть – навсегда. Ты бы поехал?

Лёва колеблется недолго – и тотчас засыпает меня вопросами:

– Да, поехал бы… Не думаешь же ты, что брошу тебя одного в этой Америке?.. Да ты что… Лос-Анджелес? Думаешь, мама согласится? То есть школу придётся там заканчивать? А Кирюха как же?

– Будете общаться пока дистанционно, что ж поделаешь… Приезжать сюда станешь, так и увидитесь… Мне и самому непросто представить, что жизнь изменится на старости лет, - шучу я. – Но сейчас нужно доносить и родить малыша, оформить документы… пожениться, наконец, - и, очевидно, официально усыновить тебя, чтобы вы оба могли получить визы членов семьи.

Я определённо размечтался.

– Как же ты меня усыновишь? Ведь мой биологический отец жив, - возражает Лёва.

– Да, верно; ты родился в течение нескольких месяцев после развода, и мама могла бы записать тебя на бывшего мужа – но не стала этого делать. Как ты знаешь, в графе «отец» у тебя стоит прочерк. И сейчас это к лучшему – ты так не считаешь?

– Считаю, что у меня нет прочерка, - усмехается Лёва. – Но мне кажется, ты мог бы и не возиться с усыновлением: если вы с мамой поженитесь, я официально становлюсь членом семьи, как её сын, и могу въезжать с вами в Штаты.

Я не стал говорить Лёве, что лучше уж предусмотреть все возможные ситуации… учитывая непредсказуемый ход мыслей его горе-матери. Также не стал травмировать его и информацией о том, чему стал свидетелем накануне в Юлином кабинете. Не стоит Лёве знать, что его мама всерьёз могла рассматривать вариант снова сойтись с Андреем – да ещё и с такой неадекватной целью.

Вечером я осторожно завожу с Юлией разговор о переезде в Лос-Анджелес, о наших перспективах, о том, что было бы неплохо зарегистрировать отношения хотя бы после рождения ребёнка. Юлия слушает внимательно; но ограничивается лаконичным:

– Там видно будет.

Всего три слова, а я опять чувствую надвигающуюся беду. Но о том, какой ужас ждёт меня впереди, - я и помыслить не мог…

– Наверняка тебе всё это осточертело… неужели не хватило одного раза? – неоднократно спрашивает Юлия в течение всего срока беременности; ей всё ещё не довериться мне – но несмотря ни на что я летаю, как на крыльях: у меня будет дочь! Все УЗИ достоверно показывают девочку – хорошую, здоровенькую.

– Так и знал, что появится у тебя ещё и дочка, - смеётся Лёва; я вижу, он доволен, что остаётся единственным сыном. Я доволен тоже: мне хотелось чего-то новенького. Что значит иметь сына – я уже прочувствовал и продолжаю наслаждаться отцовством; но девочка – это что-то совершенно непредставимое. И опять не отогнать сладкую мысль, что это часть Юли… девочка от Юли – которая, я уверен, будет обожать любящего отца.

– Назову Эвелиной, - предлагает Юлия. Меня царапает это «назову», этот утвердительный тон – ей даже в голову не приходит обсудить это со мной, но ладно, не привыкать… - Красиво же звучит: сын – Лёва, дочь – Эва.

– Пусть будут Лёва и Эва, - соглашаюсь я, внутренне прикидывая: "Эвелин" – вполне распространённое имя в Штатах, проблем с восприятием не случится.

Всё у нас отлично – и только Юлия по-прежнему отрешённая, вся в своих мыслях, делах и планах. Тему бракосочетания отклоняет, избегает её, как может:

– Дай сначала родить.

Идёт пятый месяц беременности, и я, конечно, ни на чём не настаиваю, стараюсь не давить, хотя сроки поджимают – и уже неплохо бы начать оформлять визовый пакет также для членов семьи.

Как-то Лёва позвонил мне вечером, когда я уже уходил с работы, – в голосе лёгкая паника:

– Пап… мама исчезла.

– В каком смысле – исчезла? – не понял я, мгновенно холодея.

– Так. Вместе с вещами. Не знаешь, куда подалась?

Правда выясняется быстро: Юлия трубку не берёт, заставляя меня сходить с ума всю ночь; но поутру, встретив меня, еле живого после бессонной ночи, у своего кабинета, как ни в чём не бывало поясняет:

– Даниил, спасибо тебе, конечно, за помощь, но… пусть теперь он постарается.

– Кто… постарается? – еле живой от пережитых треволнений, в первый момент не понимаю я. Но Юлия добивает меня хладнокровным:

– Я выхожу за Андрея, Даня.

Я нахожусь просипеть только одно - губы меня не слушаются, язык еле ворочается от потрясения:

– Юля… скажи мне… что было не так?

– Всё так, - бесстрастно продолжает она. – Просто ему всё слишком легко сошло с рук.

Я в первый момент не понимаю. Мне опять перестаёт хватать воздуха; но потом я догадываюсь:

– Ты… просто использовала меня. Верно? Использовала, чтобы посмотреть, в самом ли деле он теперь станет страдать? Добиваться тебя? Действительно ли ему хочется быть с тобой? Чтобы помучить его? Юлия… зачем всё это? Зачем эти подростковые игры? Ты же его не любишь.

– Нисколько, - подтверждает Апраксина. – Зато получаю моральное удовлетворение. Ведь желания беременной принято выполнять – правильно? Вот и выполни. Оставь теперь меня в покое; дай мне получить хоть какое-то от жизни удовольствие.

Я в который раз понимаю, что с такими установками Юлии лучше всего найти бы хорошего специалиста; но беда в том, что она уже неоднократно бывала у разных психотерапевтов – и ничего нового, по её словам, от них не услышала. Все они оказались абсолютно бессильны; то, что они ей говорили, она и так знала, а работать над этим – совершенно не хотела.

Её всё и так устраивало.

– Я оставлю тебя в покое, Апраксина, не вопрос, - соглашаюсь я, пока внутри всё кипит и колотит меня изнутри, словно бушующее море ударяется о скалы. – Только дочь свою оставлять не намерен. Если нужно – будем решать вопрос в судебном порядке.