Чтение онлайн

Задремала, переживая заново ночные потрясения, и Максова пациентка. То, что она увидела, испугало ее своей необычностью. Но одновременно и обнадежило. Макс поступил не по-юношески умно, дав ей увидеть процесс исцеления. А, следовательно, – и поверить. Теперь "итальянка" готова была беспрекословно и не раздумывая исполнять любой приказ, любой жест таинственного подростка. И она исполняла.

– Меня не для кого нет. И не будет. Сама дам знать. Еда, напитки – в номер.

Только безалкогольные. Никакого шума. Никаких звонков. Даже если объявят атомную войну или конец света. Отвечаете головой, – проинструктировала Элен своих быков, после чего устроилась спать.

"Кто же он?" – вспыхнула мысль. – "Потом", – отмахнулась она. "Хоть ангел, хоть бес. Точнее, применительно к нему – хоть бесёнок", – улыбнулась молодая женщина.

"Лишь бы вылечил. А там, разберемся", – погружаясь в дрему, решила она.

Максим проснулся от грохота долбанутой кем-то двери.

– Я же сказал! – возмутился он, садясь и открывая глаза. Было уже довольно поздно – ближе к вечеру. Судя по всему, солнечные лучи довольно долго заряжали его энергией. Не чувствовалось ни боли, ни тяжести в голове. Еще бы часок. Он поднял взгляд на того, кто столь беспардонно нарушил его отдых. Это был ухоженный до лощености мужик в последнего писка прикиде, с неизбежными золотыми побрякушками и серьгой в ухе. Визитеру было на вид лет 23-25, но для пятнадцатилетнего подростка он был уже "мужиком". Тот разглядывал сидевшего на ковре юношу надменным взглядом прозрачно- голубых глаз и брезгливо кривился.

– Вот, значит, каков новый избранник Ленки. Молодой, да ранний?

– Вы кто? – решил уточнить личность гостя уже и сам догадывавшийся об этом Макс.

– Я кто? Это неважно, – отмахнулся визитер. – Ты кто? И что здесь делаешь?

– Живу я здесь, – вспомнил старый анекдот Максим. – А Вы кто Елене – бойфренд, мачо или просто содержанец? – поинтересовался он, легко вскакивая с ковра.

– Ч-ч-т-то? – начал заикаться от наглости шпанюка бойфренд-содержанец. – Наглец, ну наглец… То-то мне сказали, что заперлись и никого видеть не хотят. Она наглых любит. Ну, ничего, я тебя отучу, – кинулся на подростка соперник. Максим без труда уклонился от непрофессионального и даже немужского удара и вместо ответа схватил незванного гостя за нос. Бойфренд взвизгнул, но, почувствовав, что при каждом движении становится больнее, затих.

– Слушай меня, нарцисс, – зло процедил Максим. – Если будешь дрыгаться, переломаю твой шнобелек. Потом оборву уши. Некуда будет серьги цеплять. Потом порву пасть, – пугал он уже побледневшего мачо. – Отвечай быстро, пока я добрый.

Ты кто?

– Юрик. Юрий Говоров, – прогнусавил мачо.

– Фамилия хорошая. Но я не о том. Ты что, Ленин дружок?

– Ну да… Уже почти год.

– И это – основное занятие, или в нерабочее время?

– Вообще-то…

– Ясно. Содержанец. Ша! – он слегка крутанул нос пытавшемуся взбрыкнуть Юрику.

Теперь – кто сказал?

– Николаша.

– Это еще кто?

– Ну этот… один из ее быков. Заглавный.

– Ему какая печаль?

– Ну, корешуемся мы. Ему за это от меня перепадает. За информацию.

– Кому еще продает?

– Не знаю… А-а-а, не надо. Догадываюсь, что одному авторитету. Только кликуху и знаю. Молох.

– Ладно. Теперь слушай сюда. Ты пока что сладко жил за счет морды и… ммм… гениталиев. Теперь ни то, ни другое не поможет. В глаза смотри, – тихо но непреклонно повелел юноша. И передал незадачливому Юрику все то отвращение, которое вызывали у него эти холеные самцы, берущие все от жизни одним или двумя местами. И более всего вызывали у подростка омерзение вот такие – самовлюбленные, считавшие, что осчастливили мир своим появлением. Сидели бы в тени, как коты на хозяйкиной кухне. Нет, надо еще славы, уважения, почета. Бендер считал, что всё это дают деньги. Эти считают, что всё это дает…

– Теперь вон отсюда. И не приходи больше. Хотя завтра можешь к Элен заглянуть.

Но это уже на свой страх и риск. – Максим отпустил многострадальный нос, и его обладатель немедленно исчез.

"Не знаю, захочешь ли ты к ней завтра появляться", – усмехнулся юноша. "Но Николаша-то каков. Вот тебе и бык! Ведь горилла-гориллой, а что-то соображает.

Какие-то интриги плетет. А казалось бы инфузория. Какому-то Молоху продался. Да, Элен, не так всё безоблачно вокруг. Ладно, потом. Сейчас – не упустить Солнца и подготовиться к ночи". Подросток передернул плечами от предчувствия боли и вышел на балкон. Свежее, не уставшее в начале лета светило все еще одаривало всех желающих своим теплом и Макс привычно прильнул к ему своими глазами.

– А это еще что, Господи? – ахнула Элен, выходя на балкон. – Я тебе не помешала? – тут же спохватилась она. – Я просто пришла позвать тебя перекусить, смотрю, ты на балконе. Вот я и…

– Нет, ничего-ничего, – успокоил свою подопечную Макс. – А это… Ну, энергией заряжаюсь.

– И не опасно? Не ослепнешь?

– Вроде нет. Не первый раз. Но это для меня, – спохватился юноша, когда увидел, как женщина задрала голову вверх. Она сейчас же охнула, зажмурилась и начала тереть глаза.

– Не надо пробовать. Тем более, вот так сразу. – Максим взял "итальянку" под локоть и повел с балкона.

За ужином оба были немногословны. Макс почти не ел, потягивая апельсиновый сок и настраиваясь на борьбу. Елена, чувствуя его настроение, тоже ограничила себя в еде и разговорах.

– Вы на меня не смотрите. Вам надо есть. Организму надо бороться и восстанавливаться, – заметил ее воздержание подросток.

– Неудобно как-то одной.

– Удобно-удобно. Ешьте.

– Скажи мне правду. Ты ведь уже начал. Почувствовал. У тебя получится? Не поздно всё это? – наконец задала мучивший ее вопрос сотрапезница.

– Получится. Он уже уменьшился. Хотя, конечно… Поздновато.

– Ты хочешь сказать… – напряглась больная.

– Да, эта гадость здорово в Вас засела. Придется повозиться, – вздохнул Максим.

– И всё?

– Ну да. Еще дня четыре, а может, и все пять, – вновь вздохнул юноша.

– И ты только поэтому вздыхаешь? Нет, скажи честно, в чем дело-то? Ты обещаешь вылечить или, ну, не знаю, исцелить меня от смертельной болезни за какую-то неделю и вздыхаешь? Что здесь не так? Ну, признавайся.

– Да ничего я не скрываю. Просто очень больно всё это, – со всхлипом вырвалось у подростка.

– Ах, вот оно что, – просветлела пациентка. – Бедный, бедный мой мальчичек, – она одним движением оказалась возле целителя и обхватила ладонями его лицо. – То-то, я слышала, ты стонешь. Сильно болит? – посочувствовала она, заглядывая в эти удивительные таинственные глаза. – Ну потерпи, мой соколик, мой Орланчик.

Потерпи, спаси тетеньку, а она мальчика потом не обидит.

– Да ладно Вам, – улыбнулся, наконец, Максим. – Как маленького…

– А ты себя считаешь большим? Маленький, наивный птенчик. Желторотик. Ну, не обижайся, я же любя. Я же шучу. А насчет благодарности…

– Мне не нужны Ваши деньги. Но если уже поверили, то можно поговорить и серьёзно.

– Всё, что в моих силах.

– В области живет такой Игнат. Вы должны его знать. Он тоже имеет какой-то бизнес в боксе.

– Наслышана. Что тебе? Его самого? Его голову?

– Мне надо, чтобы он меня принял у себя дома.

– Договорились. Эту мелочь получишь как компенсацию за финал.