Чтение онлайн

Глава 23

– А он говорит: "Должен извиниться. Готовы нести ответственность за моральный ущерб, но ничего не понимаем. Никаких следов. Абсолютно здоровый организм". Ну, еще побазарили о том, о сем, он не выдержал, еще кровушки попросил на экспресс-анализ.

– У других докторов не были?

– Это у каких еще других? – настороженно потянулась к собеседнику Элен. Они сидели на открытой веранде одного из престижнейших ресторанов. Тихо играл невидимый оркестр. Вышколенные официанты появлялись и исчезали, словно призраки.

Блестел хрусталь и фарфор, в бокалах пенилось какое-то безумно дорогое шампанское. Все более и более равнодушный к еде Максим оставил выбор яств за напарницей и теперь дивился каким-то рыбам и дичи, а на горячее обещался некий последний писк моды.

– Понимаете… Как бы это правильно… Ну лечить, так лечить, правда? Поэтому, кроме онкологии следовало пройтись и по остальному…

– Ну, от чего ты меня еще исцелил, кудесник?

– В общем… если захотите… подбирал слова Максим, – то у Вас опять могут быть дети.

– Вот оно что… Что же ты краснеешь, моя скромница? Если захочу… – Она хорошо пригубила из бокала и, собираясь с мыслями, стала рассматривать сад, в котором располагались беседки этого ресторана. Умытая дождем листва переливалась изумрудными оттенками, в ветвях перекликались странными голосами какие-то птицы, а буйствующие всевозможными красками цветы на клумбах одурманивали своим ароматом.

– Зря стесняешься, бесенок. Я… я не могу пока ничего сказать. Это надо понять… прочувствовать. Как и само воскрешение. Эта ошибка молодости… Какая там еще несчастная любовь, – махнула она рукой. "Жениха хотела, вот и залетела!" – не про меня. Просто залетела, без жениховства. А потом, когда сказали, что детей не будет, не очень-то и переживала. Подумаешь – дети. Для себя живем. А потом – и усыновить можно. И только со временем, взрослея… – ладно, давай выпьем за тебя.

За моего бесенка.

– Ты не обижайся, что я тебя так называю, – орудуя вилкой, продолжила молодая женщина. Она уже слегка опьянела. Отвыкший от спиртного и отдавший много сил за эту неделю Максим тоже почувствовал симптомы легкого опьянения – легкость мысли, восторженность ("Я сделал это!"), симпатию к людям, в частности, конечно, к своей собеседнице.

– Давай всё-таки начистоту. Кто ты? Ангел или бес? По тому, что ты не только лечишь, ты далеко не ангел. Значит, ну?

– Не знаю я. Ну, не знаю. Не могу понять. Это так неожиданно началось… и всё как-то вприпрыжку, всё некогда даже разобраться, даже подумать.

– А давай вместе!

– Что вместе?

– Выпьем и подумаем, разберемся.

– Тогда – за Вас. Вы – удивительная женщина. И я за то, чтобы у Вас все было хорошо, чтобы исполнились все Ваши желания, чтобы…

– Этого хватит. За исполнение желаний – Элен, одарив Макса длинным сочным взглядом, до дна опустошила свой бокал. Макс, поймав себя на опьянении, только пригубил коварного напитка.

– А теперь, – заговорчески потянулась собеседница через столик, – расскажи, что ты еще можешь. И мы вместе подумаем, кто ты такой.

– Ну, я еще в больнице травмы… Черепно-мозговые…

– И крест там тебе подарили?

– Ну да, я же говорил.

– Очень странно. Но это пока к делу не относится. Что еще?

– Знаете, вот в боксе, когда я на ринге, реакция так ускоряется, что кажется, будто все в замедленной съемке.

– Это бывает. А еще?

– Еще, – усмехнулся Максим. – Вот, к примеру. Только не пугайтесь. – Он сосредоточился. Минута, две. Затем раздался шум крыльев и в беседку влетел обитатель сада – крупный синий попугай. Он сел на стол, вперевалку подошел к женщине и положил возле ее руки розу. Затем комично поклонился и был таков.

Почти сейчас же на его место приземлился его коллега и принес вторую розу -белую.

А затем третий ара вновь одарил молодую женщину алой розой.

– Вот так, – прокомментировал Максим.

– Браво, просто цирк какой-то, – захлопала в ладоши Элен. – Это и уморительно и умилительно. У тебя богатая и добрая фантазия.

– Да, вздохнул Максим. – И за это меня назвали "Повелителем мух".

– За это? – изумилась Элен.

– Да нет, не за это, конечно. Я по глупости заставил майских жуков и ночных бабочек танцевать вокруг ночного фонаря. Вот и…

– Обидели бедненького. Не оценили, – иронично пожалела Макса молодая женщина. – Ну да ладно, тебе, бесенок, губки-то надувать. А с людьми ты так можешь?

– Нет… не знаю… не пробовал. А зачем?

– Так уж и не пробовал. Кстати, что ты с моим Юриком сделал? Он просил за него заступиться.

– Он большая дрянь.

– Ого! И это не ревность?

– Нет, просто он…

– А жаль, – перебила Элен. – Но все-таки избавь его от прыщей. Как-то это мелко, ужастик из какой-то детской сказки.

– Из детской? Хорошо, избавлю. Вылечу. Но мне тогда его надо увидеть, а я не хочу.

– Ну, пожалуйста!

– Хорошо, придумаем что-нибудь потом.

– Вот и славно. А что еще можешь?

– Еще? – Максим хотел уже, было, рассказывать и показывать дальше, но вдруг случайно поймал взгляд собеседницы. Не тот, манящий и обещающий, не тот, молящий и надеющийся, даже не тот – восторженный, а оценивающий и прикидывающий, как использовать.

– Еще одну вещь покажу чуть-чуть попозже.

– И это все? – с сомнением поинтересовалась Стриж-Франчини.

– А этого мало? – в свою очередь изумился юноша.

– Ты не понял. Много, безумно много. Но для того, чтобы понять, кто ты, или, точнее, что с тобой твориться – мало. Ого, вот и обещанный деликатес. Давай под горячее коньячку, а?

– Не люблю я все эти коньяки. Врезал, словно укололся, и – готов. Уж лучше вино.

– Тогда белое. Сейчас, – она сказала фразу возникшему официанту. – А пока поговорим о деле. Тебе как лучше – наличными или счет открыть?

– Это о чем?

– Да ладно тебе. Можно подумать, что уже о гонораре забыл. Не поверю, что есть люди, забывающие о миллионе зеленых.

– Да не надо, я же сразу сказал. Куда мне с ними. Вы мне лучше всё-таки организуйте прием к этому Игнату.

– Я от своих слов тоже не отступаюсь. Ну, хорошо. Давай так. Твой миллион у меня в обороте. До твоего совершеннолетия. Это сколько – годика два?

– Два с половиной, – потупившись, уточнил Максим.

– Совсем дите, – вздохнула Елена. Ну, пусть два с половиной. Из расчета семи процентов годовых срочного вклада – это сколько с миллиона будет… сто семьдесят пять тысяч? Вот так и договоримся. А сколько тебе надо сейчас? Ведь, как я поняла, мы пока… расстаемся?