Чтение онлайн

– Только пожелайте. Хотя, как джигит джигиту скажу: Самые-самые, – он поцокал языком, – или избалованные или уже, увы, старые. А если захотите со вкусом провести время, то ррэкомендую тех, кто только-только на наш Олимп вскарабкался.

Вот, к примеру…

– Самедович, ну что же ты дитятко мне портишь? Чему учишь?

– Я ррэкомендую молодому джигиту познакомиться с интэрэсными дэвушками, чтобы приятно провести у меня время. Но ты тоже хороша. Как заботливая мама – шуток нэ понимаешь. Ничээго, джигит, как-нибудь вырвешься без опекунши, – проведем чудесный вечер. Чувствую, наша песня еще впереди. Элен, с джигитом я даже не говорю о компенсации беспокойства, а ты, вот, возьми. Это нэ тэбэ дорогой, нэ вспыхивай пока, это мы свои дэловые вопросы рэшаем…

– У меня всё-таки будет личная просьба, – спохватился Максим, рассматривая вручённый " золотой абонемент", – шикарную золочёную, похожую на визитку, карточку.

– Всё, что угодно.

– Встреча с Червенем. В его… м…м…м жилище.

– Ого! – вскинул косматые брови ресторатор. – А паренек твой не так уж прост, как ты мне рисовала, – обратился Ираклий к также вздрогнувшей от неожиданности "итальянке".

– И что тэбэ нужно от Ржавого? Может, я могу устроить тебе то же самое бэз такой встречи?

– Это вряд ли. Сугубо личные отношения.

– Личные!!??

– Заочные.

– Озадачил… Ну ни-чэ-го! Слово Ираклия это слово Ираклия. Устроим. Но надо время.

– Да пока и не к спеху.

– Тогда договорились. До встречи. Всэгда будешь желанным гостем, джигит. И ты, Элен, конечно, тоже. А тэпэрь – мой ковёр-самолёт к твоим услугам.

Гостиная Игната не очень впечатлила Максима. По сравнению с районным масштабом – да, шик. Но не после столицы. Напыжившееся убожество. Тоже можно было сказать и о хозяине. Этакое, карабкающееся вверх по стволу подлости и жестокости ничтожество. Но с цезарскими замашками. После столичных дельцов – шавка. Но здесь, здесь он, конечно, король. Как у них всё интересно! На каждом этаже свои царьки, свои повелители. А любой вышестоящий может растереть такого "повелителя" в пыль. Но на своих этажах… Вот и этот. Сейчас начнет.

– Юноша, я вас принял по убедительной просьбе госпожи Франчини, и только из исключительного уважения к ней. И у меня мало времени. Ваше изучение моей персоны, конечно, умиляет, но Вы, всё-таки, не в музее. Так что, к делу.

"Ничего-ничего, сейчас лоск-то сойдет. Ты в желчи мне всё быстрее расскажешь, чем в светской беседе" – вежливо улыбаясь, решил Максим.

– Извините, почему в музее? Я и не думал про музей. Точнее, в зоопарке.

– Вы это о чем? – не понял сразу хозяин.

– Ну, Вы говорили, что не в музее…

До хозяина начало доходить. Он приподнялся, но, подумав, что пацан неправильно выразился или он сам чего-то недослышал, вновь умастился в кожаное кресло.

– К делу, юноша.

– Ну, к делу, так к делу. Вы могли бы мне очень помочь.

– Благотворительностью не занимаюсь, молодой человек.

– Да нет, ну что Вы! Я бы и не принял от такого человека… – Игнат, поняв это как комплимент, расцвёл.

– И всё же, юноша, к делу.

– Да, действительно… Ты за что Светку убил, сволочь?

– Ч-ч-ч-то?

– Ты плохо слышишь, босс? Светлану за что убил?

– Ккакую?

– Ну, конечно, ты многих убивал, всех и не упомнить. Ну, самую недавнишнюю.

Школьницу. В Быстром.

Игнат уже стал приходить в себя от неожиданности и наглости юнца. Конечно, кто-то за ним стоит. Даже если из тех, кто звонил по поводу этого щегла. Но не в то дело они лезут. Не просчитали. С этой девкой он – за каменной стеной.

– Вы хамите, молодой человек. Ну и молодежь пошла, – вздохнул он, нажимая кнопку под крышкой стола.

Максим думал разозлить этого лощёного негодяя. В гневе они выбалтывают многое.

Но тот пока сдерживался.

– Зато старшее поколение воспитанное… девчонок скопом, как зечары облезлые, насилуют, потом душат тоже скопом, пидоры трусливые…

Он неожиданно для себя самого больно ударил по самолюбию хозяина. Да, были в том убийстве такие вот грязноватые, недостойные его положения нюансы. Да, таково было условие, но всё же… Всё же… Но кто болтанул? Кому язык вырвать? Кровь и желчь ударили в голову Игната. Он вскочил. В это же время из замаскированной под шкаф двери вышли два отвратительных существа и молча заломили Максиму руки.

– Наша песня впереди, щегол. Пока попоешь сам. Всё расскажешь. И кто за тобой стоит, и кто тебя послал, и чего кто хочет. А потом, может быть, и я успокою твоё любопытство. Напоследок. А вот эти…мг… воспитатели тебе объяснят, что старших надо уважать. Нет времени. Жду пятнадцать минут. Но оставить и для меня, – дал он команду, и Максима поволокли через ложный шкаф по винтовой лесенке вниз, в подвал.

– Ты, пацан, конечно, фартовый, но шефа разозлил зря. Придется теперь помучиться.

Кстати, за тобой должок. Не удивляйся. За кореша моего, Лёху. Это он точно с тобой поговорил, когда немым и парализованным вернулся? Шеф приказал его убрать за ненадобностью. А корешовали мы крепко. Поэтому уж не обессудь. Тут уж шеф порадуется.

– Шеф?

– Ну да, он обожает слушать по внутреннему вопли.

Ведя столь поучительную беседу, Максима втянули в подвал особняка. В отличие от районного уровня, для таких процедур было отведено отдельное помещение. Уж каких фильмов насмотрелись архитекторы – неизвестно, но здесь были и железная дверь, и серые бетонные стены, и железное кресло, и выложенные на видном месте очень неаппетитные приспособления – здоровенный шприц, ножницы, клещи, пилки, что-то ещё, также леденящее душу. В углу умастились что-то типа дыбы и испанского сапога. Пока юноша осматривал застенок и сравнивал его с оборудованием известного подвала, его сноровисто и быстро раздели. По тому, как аккуратно складывалась одежда, можно было понять – это компенсация палачам за вредность в работе. Попытки Максима оставить хотя бы "нижнее белье" были мягко, но решительно пресечены.

– Не стесняйся, сынок. Мы мужики правильные, не голубые. Это не для чего-то там срамного, это для работы. Доступ для нашей аппаратуры лучше.

– И часто это используется?

– Не простаивает.

– Гестапо.

– Где уж нам… Ну, будем устраиваться поудобнее.

Говорливый – сухой, но жилистый заплечных дел мастер усадил Максима на пыточный стул, а его антипод – здоровенный молчаливый ассистент начал привинчивать руки и ноги подростка зажимами.

– Говорят, что хорошо зафиксированному больному наркоз не нужен, – мрачно сострил худощавый. – Вот и у нас – без наркоза. Ну, я думаю, нам долго не придётся. Для начала пару пальчиков чик – и всё расскажешь. Эта такая острая, но быстро убеждающая боль.

– Скажите, маэстро, а вы сами не пробовали? Откуда вы знаете, какая боль?

– Из практики, сынок. По наблюдениям. По реакции. А самому – Бог миловал.

– А какая самая страшная?

– Ох, и любознательный же ты! Молодец. За это я тебе её подарю. Потом. Когда всё расскажешь. Или когда не расскажешь. Говорят, это когда вон теми тисками зажимают гениталии. Неправда. Предрассудки. Вон, видишь, – он наклонился к любознательной жертве и заговорщески показал на уже замеченный Максом здоровенный шприц.