Прикладная рунология
Шрифт:
Осознание тряхнуло не хуже удара магии света. Я уставилась на спасителя во все глаза. Но он даже не собирался отпираться, спокойно протянул мне небольшую фляжку.
— Здесь вода с толикой магии. Выпейте. Станет легче.
— И это весь ответ? Вы… Вы! Вы!
Я вскочила на ноги и ткнула его пальцем в грудь, игнорируя фляжку и не зная, как выразить все, что накопилось внутри. Как облечь в слова возмущение, гнев и полное отрицание такого поведения.
— Да, я. Я. Я вас спас, — мужчина закрыл крышку и сунул фляжку в карман брюк. — Можете отблагодарить позже. Я все понимаю. Ваш ухажер пострадал, это срывает вам планы по скорой помолвке. Ужасно. Просто ужасно.
Наигранное сожаление оказалось последней каплей.
— Да вы просто демон! Худший человек из всех, кого я знаю! Лицемер! Мерзавец!Скотина!
А он рассмеялся. Коротко и достаточно громко, чтобы привлечь внимание окружающих. Хотя мои крики наверняка тоже не остались незамеченными.
— Когда вы злитесь, фройляйн, вы просто очаровательны. А теперь пройдемте, нас ждет карета. Я сопровожу вас в особняк и сдам с рук на руки моему ответственному и совестливому кузену, который с удовольствием выслушает ваши жалобы.
— Я с вами никуда не поеду!
Я развернулась и направилась прочь от Музея по ближайшей улице. Злость давала сил. Поймаю извозчика на ближайшем перекрестке и сама доберусь до особняка. И… Пальцы привычно потянулись к сумочке, чтобы наткнуться на пустоту. Сердце рухнуло вниз, и я замерла, как вкопанная, понимая, что осталась без денег.
Пока осознание произошедшего укладывалось в голове, рядом остановилась карета, а меня сзади подхватили за талию и одним рывком втолкнули внутрь прежде, чем я успела возмутиться или начать сопротивляться. Пришлось выставить вперед руки, чтобы не удариться о лавку, оказавшуюся обитой кожей и довольно мягкой.
— Трогай! — велел знакомый голос, и на сидении напротив спокойно устроился герр Шенбек. — Я же обещал вас проводить, фройляйн. И я это сделаю.
— Я вас ненавижу… — слова вырвались из самой глубины души глухим шипением.
— Правда? — светлая бровь вопросительно изогнулась, а в глазах мелькнула насмешка. — А того павшего героя любите? Или он зря рисковал собой, стараясь вас защитить? Отважный юноша. Жаль, не слишком умный. Но вам же проще. Такими легко манипулировать.
— Да как вы смеете?..
— Я? Я не соблазняю невинных юношей. Но всегда готов дать дельный совет или перенять удачный опыт у других. Ну так как, поделитесь?
На мгновение злость перевесила здравый смысл. Карету тряхнуло. Меня швырнуло вперед, и это показалось удачным моментом, чтобы все же расцарапать одну лощеную физиономию. Вот только противник оказался к такому готов.
Мои запястья легко перехватили и вывернули за спину, а я оказалась сидящей на коленях у мужчины и прижатой к его груди своей в совершенно неприличной близости. В нос ударил аромат мыла и мускуса, чуть солоноватый запах пота и лимонов. После всего, что сегодня пришлось унюхать, запах показался приятным, едва не лучшим из всего, что я знала.
— Да вы просто тигрица, — промурлыкал Юстас, наклоняясь к моему лицу. — А с виду и не скажешь. Тихая, примерная, а внутри — вулкан.
— Отпусти, — шипеть ему в лицо было неудобно. Особенно чувствуя себя столь беспомощной и глупой. Зачем я вообще с места двинулась? Вот они последствия эмоционального поведения. То, о чем предупреждала бабушка. Всегда надо думать головой. А я ее потеряла.
— Зачем? Меня все устраивает. Хотя…
Взгляд остановился чуть ниже, на моих губах, и я даже успела понять, что будет дальше. А еще открыть рот, чтобы возразить, чем мужчина и воспользовался, совершенно нагло поцеловав меня…
Глава 27
О представлении и актерах…
Стоило признать, что целоваться кузен герцога умел. Он был напорист и в должной степени осторожен, чтобы отступить, когда мне пришло в голову сомкнуть зубы на его языке. Однако Юстас не капитулировал. Тихо усмехнулся и продолжил целовать, явно не собираясь останавливаться. Он дразнил меня. Наступая и сбегая раньше, чем я успела бы что-то предпринять. И добился лишь того, чтобы уснувший было разум, наконец, пробудился. Зачем враждовать сейчас, если можно за все отплатить потом?
Я расслабилась. Раскрыла рот и потянулась навстречу, позволив мужчине углубить поцелуй. Он растерялся. Но лишь на мгновение, не собираясь терять подвернувшийся шанс. В конце концов, я ведь дама в беде. Мне положено быть слабой, искать защиты и благодарить спасшего меня героя. Так почему бы и нет?
Ладони, удерживавшие мои запястья, постепенно разжались, скользнули вверх, к плечам. Медленно, неторопливо, лаская и в то же время не отпуская контроль. В любой момент готовые сжать и удержать меня на месте. Но я не сопротивлялась.
Спина расслабилась, руки легли на грудь мужчины. Он все же оторвался от моих губ и заглянул в глаза. Какой недоверчивый…
— Фройляйн, вы что-то задумали?
Хрипловатый шепот защекотал кожу на лице. Сил на улыбку не осталось, да она и не нужна в такой ситуации.
— Я устала… — правда, после всего произошедшего сил не осталось совершенно. — А вы здесь. И вы меня спасли.
— Благодарность? Даже странно…
Прежде, чем Юстас успел развить мысль, я сама его поцеловала. Обхватила ладонями лицо и притянула к себе. Запустила пальцы в оказавшиеся шелковистыми волосы. И ведь ни прядки не растрепалось во время нападения. Стоит исправить…
Все же мужчина остается мужчиной. И когда на коленях у него сидит симпатичная женщина, которая сама не против поцелуев, устоять становится сложно. Да и другие реакции сдержать тоже. Я не усмехнулась только потому, что была занята другим: вдумчиво распутывала завязку на хвосте длинных волос, одновременно позволяя целовать себя все смелее и смелее.
Карета подпрыгивала на ухабах, заставляя Юстаса сжимать руки на талии, удерживая меня в прежнем положении, а наши тела соприкасаться плотнее в тех местах, где не стоило бы этого делать. И да, происходящее не было противно. Я наслаждалась и неторопливостью, и нарочитой сдержанностью мужчины, и непрекращающимся напором. Может быть, в иной ситуации, в иное время все могло бы быть иначе, но…
Карета остановилась у особняка герцога раньше, чем пришлось заставлять себя отступить. Мы оторвались друг от друга одновременно.
— Тьма! — хрипло выдохнул кузен герцога, глаза у него заметно потемнели, а дыхание сбилось.
Мысленно я с ним согласилась, но на деле быстро отстранилась и, не раздумывая, толкнула дверцу кареты. Ноги предательски подогнулись, сзади пытался что-то сказать Юстас, но я заставила себя выпрямиться и зашагала в сторону крыльца, на котором уже застыл дворецкий.