Чтение онлайн

Старого слугу мой внешний вид поверг в ступор. Мятое платье, сползающее с одного плеча, растрепанные волосы, испачканный подол, опухшие губы — просто живая иллюстрация разврата.

— Его Светлость в кабинете или лаборатории? — холодно осведомилась я, притормаживая рядом со стариком.

— В кабинете, — выдохнул он, глядя прямо перед собой. Судя по звукам, герр Шенбек как раз выбрался из кареты.

— Благодарю.

Дорогу до кабинета я могла пройти с завязанными глазами, чем и воспользовалась, не смущая себя лишним взглядом в зеркало. Сил и так осталось на донышке, а тут еще полособняка надо миновать и не дать остановить себя кузену, который уже понял, что что-то пошло не так… Нет уж. Я не позволю безнаказанно себя оскорблять.

В кабинет герцога я вошла без стука, даже не притормозив в приемной. И его лицо, когда он поднял взгляд от бумаг, оказалось бесценно.

— Фройляйн? Что случилось? — вскочил Герхард мгновенно. И даже бросился обходить стол. В незакрытую дверь как раз ворвался его родственник, все еще немного растрепанный, но успевший собрать волосы в хвост.

— Герхард, я все объясню!

— Он, — я обличающе подняла руку и ткнула пальцем в Юстаса, — меня обесчестил!

На секунду в комнате стало тише, чем на кладбище. А затем тишина взорвалась возмущением:

— Я?!

— Юстас!

В голосе герцога вопрос отсутствовал, что обнадеживало, и я не упустила шанс добавить несколько деталей:

— Герр Шенбек спас меня в Музее, а потом сказал, что его следует отблагодарить. И в карете…

Нет, плакать я не собиралась. Это представление герцог уже видел и вряд ли поверит снова, но вот дрожащие ресницы, срывающийся голос и судорожный вздох… Никаких жалоб и причитаний, лишь полная серьезность.

Герхард оценил. И взгляд, и внешний вид, и остальное. В комнате как-то разом потемнело, а Юстас плавным движением отступил назад.

— Герхард, я все объясню! Ты не так понял! Фройляйн и сама была не против!

— Конечно, что может противопоставить слабая женщина такому напору?

Я перевела взгляд на того, с кем совсем недавно целовалась. Он качнул головой, поджимая губы, но в глазах мелькнуло восхищение. И что-то еще. Мрачное. Темное. Но вникать я не стала, наслаждаясь происходящим.

— Юстас!

Голос герцога смешался с тихим рычанием элементаля, проступившего у него за спиной. Да-да, мой работодатель чересчур щепетилен в вопросах морали, чтобы спустить нечто подобное.

— Герхард! Ты же знаешь, что я никогда бы…

— Пошел вон!

Нет, слушать сейчас Его Праведная Светлость была не в состоянии. Вот потом, когда немного остынет и придет в себя…

— Ладно, — герр Шенбек вскинул руки, показывая, что они пусты, — я ухожу. Ухожу.

Напоследок он наградил меня многообещающим взглядом и только после соизволил закрыть за собой дверь. От облегчения я едва не упала там, где и стояла.

— Фройляйн Ланге!

Темнота в комнате начала стремительно развеиваться, но взгляд герцога не предвещал ничего хорошего. Как и тон голоса.

— Ваша Светлость? — ответить получилось спокойно, хотя внутри все дрожало от напряжения и усталости.

— Надеюсь, позже вы объясните мне, что у вас произошло! А сейчас прошу вас удалиться и привести себя в порядок!

То есть в разыгранный спектакль работодатель поверил не до конца. Жаль… Хотя бы кузена выставил, уже спасибо.

— Конечно, Ваша Светлость.

Оставшийся день я провела примерно так, как и хотела. Сначала в ванной, затем в кровати. Выпила успокоительных капель, оставленных мне лекарем еще в прошлый раз, и даже смогла поспать. Легче, правда, не стало. При одном воспоминании о Музее по спине пробегала дрожь. Мерещился запах алкоголя и крови. Крики людей. Выстрелы. Выходить из спальни не хотелось, и я попросила принести ужин в комнату. Сама устроилась в кресле у неразоженного по летней поре камина, плотнее закутавшись в самый теплый и мягкий халат. Несмотря на теплую погоду, меня знобило, и согреться удавалось с трудом.

В дверь постучали, и я разрешила войти, ожидая служанку с подносом. Даже не обернулась, желая спрятаться от всего мира. И едва не подпрыгнула, когда над головой раздался вопрос:

— Как себя чувствуете?

Герцог обошел кресло и поставил поднос с ужином на столик, а потом опустился в парное кресло напротив и вытянул ноги, явно не собираясь никуда уходить.

— Ужасно, — врать не хотелось. Как и соблюдать приличия, все же работодатель сам их нарушил, явившись в мою спальню в неурочный час.

— Я побеседовал с парой людей из Тайной полиции, — мягко произнес собеседник. — Мне рассказали, что произошло. И мне очень жаль, что вы оказались в самом эпицентре.

Мне тоже жаль, что я там оказалась. Но было еще несколько вопросов, требовавших ответов. И раз уж Герхард здесь…

— Зачем вы просили герра Шенбека приглядывать за мной?

На подносе остывал куриный бульон с травами и гренками, приготовленный явно специально для меня. Все же прислуга в доме герцога была внимательна и расторопна. Я взяла ложку и начала есть.

— Мы договорились. В ту ночь, когда я ездил во дворец. Георгу нужно было поймать фанатиков, мне — уберечь вас и Милисент от следствия, а Юстас… Пожалуй, он хотел помириться, вот и предложил помощь.

То есть он еще и сам вызвался. А представил все так, будто сделал одолжение. Вот ведь…

— Уберечь меня от следствия? Так это из-за вас прислали те бумаги?

Все постепенно вставало на свои места.

— Да. Императору нужен скандал как отвлекающий маневр. Я согласился доиграть свою роль до конца. Полагаю, сегодня все завершилось.

Скандал. Отвлекающий маневр. Как же все сложно…

— Спасибо, — выдохнула я, не зная, что еще можно сказать.

— Лучше объясните, что произошло между вами и Юстасом. Он правда вел себя… непозволительно?

Я поморщилась, не желая вспоминать, однако герцогу явно нужны объяснения. Мне бы они, конечно, тоже пригодились.

Вечером, на холодную голову, поступки моего спасителя выглядели иначе. Он дразнил меня. Провоцировал. Заставлял шевелиться. Отвлекал от происходящего вокруг кошмара. И, пожалуй, стоило бы поблагодарить его, если бы герр Шенбек не перешел черту и не начал говорить о Конраде.

Нет, стоило только вспомнить его издевательский тон и насмешки в карете, как гнев просыпался снова. Он заслуживал выволочки за свои слова. И он ее получил. Пусть и не в полной мере.

— Ваш кузен ужасен. Но… Он спас меня. И то, что происходило позже, было с моего согласия. Но не одобрения. И я не собираюсь позволять ему что-то подобное снова. Он заслужил быть изгнанным из особняка. И совесть меня не мучает. Простите, если вас задевают мои слова.

Герцог неожиданно усмехнулся.

— Нисколько. Мне не нравится, когда меня пытаются использовать без моего согласия. Но стоит признать, что лицо Юстаса в момент, когда вы его обвинили, было… Неописуемо.