Чтение онлайн

— Что скажешь, Септиллис? — спросил он.

Септиллис говорил медленно, будто взвешивая каждое слово.

— Я встретился с девушкой. А затем, прошлой ночью, она явилась мне в видении.

Я напрягся. Значит, они воссоединились. Он должен был узнать её так же быстро, как и я — или даже лучше, учитывая время, проведённое вместе. Я изучал его, пользуясь всеми преимуществами собственного Зрения и Зрения Чаэтор. Двое мужчин в городе, которые знали её такой, какая она есть на самом деле.

— Что ты видел? — Жажда в вопросе моего отца была слишком откровенной. Ещё один великий король, ведомый мальчиком-предсказателем. Прецеденты были, но оригинальности — мало. Интересно, на какое прозвище он надеялся. Браксторн Мудрый? Великий?

Септиллис закрыл глаза, словно видел это снова.

— Она была в белом платье в тронном зале. Похоже, это был её день свадьбы.

Браксторн нахмурился.

— Её свадьба? В нашем замке?

Септиллис кивнул, снова открывая свои белые глаза.

— Девушка не замужем и ничем не связана. Нам стоит укрепить её узы с нашим королевством. С мужем и младенцем на руках я не могу предвидеть, что она захочет уйти.

Вот к чему он вёл. Я задумался, не будет ли вскоре предложена и собственная рука Септиллиса. После стольких лет он явно всё ещё хранил к ней чувства.

Я не мог представить, чтобы Танидвен одобрила эту идею. Она не выражала ни малейшего желания выходить замуж. Септиллис, должно быть, сам решил, что выдать её — лучший способ сохранить ей жизнь.

Это был не худший план. И он не требовал, чтобы она убивала каких-нибудь эуфонов ради его исполнения.

Браксторн уставился на него, водя языком по щеке.

— Интересная теория, хоть и дорогостоящая — выбросить на ветер возможный политический союз.

— Разве это тоже не будет ценным политическим союзом? — спокойно возразил Септиллис.

Отец провернул кольцо на своём узком пальце.

— Допустим. Но кого бы ты выбрал для неё?

Он взглянул на меня.

— Оба принца не женаты.

Я поперхнулся. Септиллис знал, что я Сломал эту девушку. Дериналлис, возможно, и вытащила его тогда с арены, но он знал, что я сделал и что это значило. Как он вообще мог подумать о том, чтобы заставить её выйти за меня?

— Ха! — смех Браксторна отразил моё собственное недоверие. — Ты не можешь говорить это всерьёз, Септиллис. Свести принца с нищей из Земель Звука. Какой сигнал это пошлёт Триаде?

Он кивнул.

— Я понимаю, что это будет необычный союз, Ваше Величество. Но у вас уже есть ценность драконов, и вы не понимаете желаний тех, у кого их нет. Те, кто вокруг вас, завидуют им, ревнуют. Когда ваши союзники и враги услышат о девушке, можете быть уверены — они сделают ей собственные предложения.

Браксторн нахмурился. Септиллис попал точно в цель, нащупав сердце отцовской неуверенности.

— Ты думаешь, она получит предложения от других земель? — спросил Браксторн.

Септиллис снова лишь склонил голову, почтительный до конца.

— Все видели мощь вашего правления, Браксторн, и знают, что вожжи, которые вы держите, — часть этой силы. Они могут захотеть забрать девушку и её дракона у вас.

Банриллен хмыкнул.

— Тогда мы заставим её преклонить колено, как солдата.

Я закатил глаза.

— Женщины не могут приносить такую клятву.

— Я подумаю над этим, — сказал Браксторн. — Составь для меня список наших незамужних дворян. Уверен, какой-нибудь мелкий лорд покажется ей таким же принцем, как и любой другой.

Септиллис поморщился — едва заметно. Я бы не заметил, если бы не следил за ним с вниманием ястреба.

— Очень хорошо, Ваше Величество.

Я вздохнул, глядя на них всех с чувством, которое не мог определить.

Четверо мужчин обсуждают будущее женщины с невежеством свиней, — сказала Чаэтор, отражая то же самое чувство.

Я и в лучшие времена не любил свою тётю, но она хотя бы добавила бы в эту картину холодную, расчётливую проницательность.

Браксторн посмотрел на мой вздох с отвращением.

— Что это за звук, сын? Говори, если тебе есть что сказать.

Я покачал головой.

— Только то, что я не могу представить, чтобы кто-то из них принял руку какофа. Я уверен, она нас ненавидит.

Отец прищурился.

— Ты думаешь, она нас предаст?

— Нет, — ответил я быстро. Может, слишком быстро. Терпение, — одёрнул я себя. Я не хотел выдать вину и то непонятное тепло, которое испытывал к Лунной девушке. — Не в этом смысле. Но я не думаю, что её лояльность можно купить браком.

Он отмахнулся.

— Женщин легко склонить блеском и безопасностью, вот увидишь.

На это Чаэтор прогремела смехом.

Я лишь кивнул, лицо каменное.

— Как скажете.

Отец распустил нас, придумав какой-то предлог о том, что цветы режут ему глаза, хотя даже человек без Зрения видел блеск пота на его коже и то, как его шея дёргается от жажды. Он всегда ненавидел Танмер, но в последнее время его неприязнь была приправлена страхом, словно солнце могло высушить его, как гуля из старой сказки.

Септиллис последовал за ним, поклонившись нам с безупречной учтивостью.

Он был хорош. Лучше, чем я ему приписывал. Но когда Танидвен узнает, что её путь — выйти замуж за какого-нибудь знамённого лорда, которого она никогда не встречала, думаю, даже ему будет трудно скрыться от её гнева.

Банриллен не пошёл за ними, продолжая с непривычной сосредоточенностью срывать лепестки с нового растения.

Неохотно я подошёл к нему.

— Ты думаешь, Бан. А ты знаешь, что это для тебя вредно.

— Пошёл ты, брат.

Вот это больше похоже на правду.

— С удовольствием.

Я отвернулся от него, надеясь получить хоть немного передышки, прежде чем выдержать грядущий фарс с робкими женщинами.

Но голос Банриллена разрезал эту надежду, как зубы дракона — плоть.

— Жуткий помощник отца натолкнул меня на кое-что.

Я обернулся.

— На что?

Его выражение напомнило мне презрение отца. Он хорошо научился этому прищуру.

— На девушку, идиот.

— А, это. Не думаю, что он это сделал — сказал я. — Она глупая тварь из Земель Звука, не более того.