Чтение онлайн

Не желая того, я снова подумал о ней. Меня это раздражало. Я не мог точно определить, что именно в ней так меня отвлекало. Её дракон, её показное безразличие, её обман. Что бы ни было источником этого, мне было трудно выбросить её из головы. Раздражение вспыхивало так же часто, как и интерес.

Банриллен, Врагг, тоже был здесь — его массивная фигура резко выделялась на фоне цветущего сада.

Прекрасно. Семейное собрание.

Голос Чаэтор прокатился в голове, и я ощутил её присутствие, спиралью скользящее в небе над пушистыми облаками Танмера.

Браксторн на улице во время Танмера? Он сморщится, как перезрелый персик.

Я усмехнулся, подходя ближе. Мой брат оторвал лепесток от осыпающегося растения, а лицо Септиллиса, как всегда, было каменно-неподвижным.

По крайней мере, эти двое остались прежними.

Чаэтор рассмеялась.

Он уже нашёл её? Воссоединился со своей детской любовью?

Я нахмурился — хотя задавал себе тот же самый вопрос. Септиллис был близок с Танидвен ещё в Ивенфолде. Даже простак увидел бы, какую любовь он к ней питал.

Белокурый советник повернулся ко мне, и по его лицу я не смог прочесть ничего. В этом он был мудрее Танидвен — давно научился держать выражение под контролем. Браксторн тоже обернулся, и его приветственная гримаса была столь же холодной, как всегда.

— Сын, — сказал Браксторн. — Ты уже выбрал жену? Это будет леди Франсиллин, леди Элисса или принцесса Марго?

— Мы ещё даже недели не прожили в Танмере, отец, — ответил я.

Он фыркнул.

— Я сделал предложение твоей матери в ночь нашей первой встречи.

— И посмотри, чем это закончилось, — холодно сказал я.

Мой отец покраснел, гнев коснулся кончиков его ушей.

— У меня два здоровых и сильных наследника-мужчины. Тебе остаётся лишь надеяться, что твой брак будет столь же успешным.

Я приподнял бровь.

— Тогда мне жаль мою будущую жену, если ваш союз — вершина, к которой мне стоит стремиться.

Чаэтор одобрительно замурлыкала, но всё же одёрнула меня.

Ты играешь с огнём.

Огнём, который он зажёг, когда обезглавил её, — ответил я.

Мой отец шагнул вперёд и с силой ударил меня по щеке. Голова дёрнулась в сторону, но я не вскрикнул и не изменил выражения лица.

Банриллен улыбнулся.

Отец уставился на меня. Возраст согнул его спину, и теперь он был на несколько дюймов ниже меня. Но даже старый и ослабевший, он смотрел так, что это предупреждение было невозможно не заметить. Я знал: быть его кровью недостаточно, чтобы спасти меня, если я перейду слишком много его границ.

— Ты сделаешь выбор.

— Да, отец, — ответил я, моргая, чтобы сдержать слёзы. Боль жгла щёку, и я сжал руку, чтобы не прикоснуться к ней.

Появление Франсиллин в списке сначала меня удивило, когда он указал на неё. Почти в восемь спанов, она была старше меня более чем на спан. Учёная по интересам и старая дева по обстоятельствам. Но когда моя тётя, Дериналлис, напомнила, что она — двоюродная сестра Каненрилла, короля Земель Аромата, её присутствие в списке стало понятным.

Что может быть лучше для возобновления союза с Землями Аромата, чем если Плеть Курвина (кем я навсегда для них останусь) женится на родне Каненрилла — так же, как его жена, королева Хиамис, была вынуждена сделать сорок лет назад.

Мне, чёрт возьми, казалось странным, что Франсиллин согласилась выйти замуж за убийцу Браскриллана — своего собственного кузена и принца. Но, возможно, она вообще ни на что из этого не соглашалась. Хотя слухи ходили, что лорд Форддон уже вынюхивал вокруг неё ещё до Игр Лейтхарта, которые я так внезапно прервал, и, если верить его репутации, Франсиллин могла быть не слишком расстроена событиями того дня.

Отец какое-то мгновение изучал меня, а затем сделал шаг назад.

— Мы говорили о Ворске, — сказал он.

Я замер, потом один раз кивнул.

— И что с ней?

Его голос был низким, несмотря на намеренно пустые сады вокруг нас.

— Её предполагаемая лояльность. Пока что она остаётся. Если мы убьём её, её детёныш слишком мал, чтобы выжить. Пока что, с драконом, который едва ли больше спящего щенка, она не представляет угрозы. Но если этот щенок вырастет и начнёт кусать руку, которая его кормит…

— Ты боишься, что она обратится против нас, — сказал я.

— Очевидно, — протянул он. — Она дикарка. Даже с хорошими покоями и регулярной кормёжкой — что она сделает, когда мы вторгнемся в её лес?

Он вообще слышит себя? — подумал я, обращаясь к Чаэтор.

Успокойся, — ответила она.

— Когда дракон станет достаточно взрослым, чтобы представлять для нас хоть какую-то опасность, мы сможем испытать её лояльность, — сказал я.

Банриллен поднял взгляд.

— Испытать?

Я пожал плечами.

— Отправить её к северной границе и посмотреть, убьёт ли она ради нас кого-то из своих.

Мой брат сорвал ещё один лепесток, не сводя с меня глаз.

— Да, — согласился он. — Заставьте её убить свою родню.

Я кивнул и отвлекся на сад, разглядывая цветок передо мной. Я знал, как работают умы моего отца и брата. Если они сочтут Танидвен угрозой, по правде говоря, она уже мертва. И я не хотел, чтобы это случилось.

Ты и сейчас сохраняешь ей жизнь, — голос Чаэтор звучал с любопытством.

Это всё из-за тебя, — пошутил я, хотя вышло не очень. — Твоя одержимость красивыми вещами передалась и мне.

Эта — под твоей кожей сильнее, чем большинство.

Я поступил с ней неправильно.

Чаэтор издала укоризненный стон.

Ты оставил её дышать.

Я уверен, у неё на этот счёт другое мнение.

Септиллис прочистил горло.

— Возможно, есть и другой путь к её благосклонности.

Браксторн коснулся плеча Брата — отеческий жест, которым он никогда не удостаивал меня. Он всегда был слишком очарован Лунно-Касаемыми, веря каждому их слову. По-моему, это было не больше, чем подражание. Он знал, как видения Полуденного Шторм благоволили его деду, королю Превонтилу, по крайней мере до самого конца. Как Лунно-Касаемые выковали его репутацию, его наследие.