Чтение онлайн

И потому для меня становится большим удивлением его поведение на следующий день. Свой двор я пересекаю практически бегом, несмотря на узкое платье. Подол одергиваю уже около машины и, забравшись на пассажирское сидение, нетерпеливо тянусь к Андропову за поцелуем, но он отворачивается.

Нахмурившись, курсирую по его лицу недоуменным взглядом и понимаю, что он злой, как черт.

— Что случилось? — спрашиваю спокойно, пристегиваясь.

Пульс тревожно разгоняется, но я стараюсь сохранять невозмутимость, чтобы уравновесить вспыльчивость Мирона.

— Красивую фотографию выложила.

Под его кожей беспокойно гуляют желваки, делая щеки чуть более впалыми. Я приподнимаю брови и интересуюсь:

— Что не так? У нас запрет на фото в купальнике?

— Смотря кого ты на нее поймать хочешь.

— Что ты несешь? — шиплю, мгновенно теряя самообладание.

— Комментарии не читала? — спрашивает Мир ядовито, срываясь на светофоре с места, едва загорается зеленый.

— Если собираешься психовать, значит припаркуйся! — руки подрагивают от возмущения, когда я лезу в сумочку за телефоном. — Не читала! Потому что собиралась на свидание с тобой!

Он не останавливается, но сбрасывает скорость. А я открываю свой профиль. Я сегодня действительно запостила пару фотографий, которые Мирон сделал на пляже, когда мы первый раз поцеловались. Там несколько комментов, но я сразу вижу тот, который, очевидно, испортил настроение моему мальчику. Винс, промоутер с Кипра, пишет по-русски, но латинницей — «Фигура огонь, Айя! Когда приеду, покажешь город, как обещала?».

Ситуация максимально глупая, но от облегчения мне хочется рассмеяться. Закусываю губу, чтобы не позволить улыбке выползти на лицо.

Говорю:

— Ты же понимаешь, что я ничего ему не обещала?

— Кажется, — внимательно глядя на дорогу, ядовито отзывается Андропов, — там написано противоположное.

— Это было на пляже тем утром. Он сказал, что думал приехать в столицу, я ответила, что у нас очень красиво, и ему наверняка понравится. Винс действительно спросил, покажу ли я ему город, но я как-то отшутилась, что из меня плохой экскурсовод. Это вообще все было несерьезно, просто болтовня.

— Что он вообще делает у тебя в профиле?

— Я выкладывала посты с геотегом еще на Кипре, он меня нашел и подписался. Мир, а что у нас с доверием?

Я возвращаю телефон в сумку и смотрю на Андропова, от которого просто несет агрессивной ревностью.

Он тяжело и протяжно вздыхает. Молчит. Я его не трогаю, просто отворачиваюсь к окну. Солнце стало садиться значительно раньше, и я вижу в небе первые признаки сумерек, которые совсем скоро приведут за собой ночь. На улицах полно людей, все хотят урвать последний кусочек лета, как будто нет уверенности в том, что оно снова вернется. С другой стороны, именно этого лета больше никогда и не будет. Придут какие-то следующие, они наверняка будут не хуже, но все же…иными.

Повернувшись к Мирону, я кладу ладонь ему на бедро.

Спрашиваю ласково:

— Если погладить тебя за ухом, шерсть на загривке уляжется?

— Пока я за рулем, не надо меня нигде гладить, Ай, — отзывается ворчливо, но уже гораздо более спокойно.

А когда паркуемся около высотки, сплошь состоящей из стекла, Андропов берет меня за руку и молча ведет ко входу. Так же без единого слова в лифте он нажимает кнопку последнего этажа, и я начинаю испытывать легкое раздражение. Интересно, он собирается так реагировать на каждый комментарий под моими фотками или его триггерит именно Винсентас?

Двери открываются, и я, заметив зеркало в холле, намеренно притормаживаю. Достаю блеск из сумочки, подкрашиваю губы, поправляю волосы. Заметив свои напряженные брови, стараюсь расслабиться. Этот вечер наверняка еще можно спасти, мне просто нужно проявить немного выдержки.

Но, когда я захожу в ресторан, на ходу застегивая сумочку, и поднимаю голову, то чувствую, как внутри меня самой вспыхивает ревность. Так, как будто спичку кинули в тополиный пух, и он загорается молниеносно, сразу во всех направлениях.

Стройная хостес в платье с глубоким вырезом стоит рядом с Мироном и что-то говорит ему вполголоса. Он наклоняется ниже, то ли машинально, чтобы расслышать, то ли специально, чтобы меня выбесить. А она тянется еще ближе к нему, практически тычется губами в ухо, и кладет руку ему на грудь.

В ту же секунду я разворачиваюсь на сто восемьдесят. На мне неудобные босоножки на каблуке. Хотелось быть красивой, но сейчас я чувствую себя глупо, когда от резкого виража меня слегка заносит. В холле высокие потолки и мое «цок-цок» по глянцевой плитке разносится злобным эхом по всему помещению. Подлетев к лифту, я жму на кнопку несколько раз подряд, но понимаю, что ждать сейчас не в состоянии. Поэтому нахожу взглядом дверь и, понадеявшись на то, что она ведет к лестнице, лечу туда.

— Айя! — зовет меня Мирон.

Я ускоряюсь. Толкая обеими ладонями створку, действительно вижу ступени и бегу вниз. Пробовали когда-нибудь соревноваться в скорости с девушкой на шпильках? Спойлер: скорее всего, из этого забега именно вы выйдете победителем. Вот и Андропов, настигнув меня, хватает за локоть и разворачивает к себе.

— Совсем с ума сошла?

— Отпусти!

Какие-то секунды мы боремся. Почти как в детстве: отчаянно и по-настоящему. Только теперь мы выросли, и Мирному ничего не стоит спеленать меня своими крепкими руками, без возможности пошевелиться.

Рассвирепев из-за собственной беспомощности, я брыкаюсь, но он умудряется так зажать меня в угол, чтобы обездвижить и ноги.

Рявкает:

— Ну-ка тихо!

Дышу тяжело, но, несмотря на свое бедственное положение, цежу:

— Иди свою хостес трогай!

— Черт, Айя, — он вдруг смеется.

А я, почуяв слабину, пытаюсь вырваться, но Андропов снова ловко меня фиксирует.

Бормочет:

— Просто бешеная кошка.

— Если поцарапаю, имей в виду, я не привитая!

Без возможности двигаться я довольно быстро остываю. Почувствовав это, Мир тоже ослабляет хватку, но до конца не отпускает.

Спустя какое-то время спрашивает:

— Успокоилась?

— Да.

— Если отпущу, снова убежишь?

— Удивительно, как ты угадал!

— Я с ней не спал, — говорит он, чем вызывает новый приступ бешенства.

Восклицаю с наигранным восторгом:

— Спасибо! Благодарю тебя сердечно, что конкретно в этой женщине ты еще не успел побывать!

— Айя!

— Что?!

Андропов внезапно разводит руки в стороны, от чего я почему-то теряюсь. Градус моей злости резко падает, преодолевая отметку «ноль» и устремляясь в минус. Тяжело дыша, прислоняюсь к стене спиной. Обескураженно смотрю за тем, как Мирон прикладывает ладони к своему лицу и как-то беспорядочно ими двигает.