Чтение онлайн

Страшно даже самой себе признаться, как бешено заколотилось сердце, как тело сковало ледяной паникой от мысли, что Киран собирается... Боже, какая же яглупая . Я ведь только что думала о том, как чудесно он ко мне относится. И почему до сих пор не могу до конца поверить, что он не разобьет мне сердце?

Наверное, потому что влюбиться в Кирана Эшфорда – это как попасть в ураган: захватывающе и прекрасно, но так же до дрожи пугает осознание того, что больше никогда и ни к кому не испытаю ничего подобного.

Забавно: то, от чего так отчаянно пыталась сбежать, теперь стало тем единственным, за что хочу цепляться изо всех сил и до смерти боюсь потерять.

Кивнув, я закладываю страницу – предварительно найдя нужное место, потерянное во время поцелуя, – и иду за Кираном на задний дворик.

Вместо того чтобы сесть в новенькое плетеное кресло, которое он купил пару недель назад, Киран опускается прямо на деревянные ступеньки, ведущие на газон. Сажусь рядом, и Киран раздвигает ноги так, чтобы колено соприкасалось с моим – словно ему жизненно необходимо постоянно сохранять со мной физический контакт.

Шумно выдохнув, Киран пересказывает их с Эмми диалог. Меня захлестывают противоречивые эмоции: я чувствую себя безмерно польщенной, но в то же время сердце сжимается от боли от того, что Эмми вообще приходится просить о доброй маме.

Я смотрю на залитый солнцем двор – на тот маленький мир, который Киран собственными руками построил для дочери. И чувствую, как его взгляд буквально прожигает во мне дыру.

— Я не хочу скрывать, что люблю тебя, — внезапно произносит он.

Серьезность тона заставляет меня повернуться, и я понимаю, что не могу отвести взгляд.

— Я не хочу прятать от Эмми то, как сильно ты мне дорога. Но до одури пугает мысль, что я впущу тебя в нашу жизнь, отдам сердце без остатка, а ты однажды просто уйдешь.

Киран обнажает душу, и страх, написанный на его лице, бьет под дых.

— Сказав, что люблю тебя, Киран, я не бросала слов на ветер. Для меня немыслимо просто взять и уйти. Не от тебя, и уж точно не от этой маленькой девочки.

— А если я все испорчу?

Я решаю быть предельно откровенной, потому что Киран этого заслуживает, особенно сейчас, когда протягивает мне свое сердце на ладони.

— Единственное, что пугает – это то, насколько ты готов быть со мной, — он хмурится, но я продолжаю: — Думаю, часть меня все еще боится втягивать тебя в хаос своего здоровья. Я, эм... не была до конца честна о том, как чувствовала себя в последнее время.

Губы Кирана дергаются в полуулыбке.

— Я знаю.

— Знаешь? — с сомнением переспрашиваю я.

— Не знаю, заметила ли ты, но я очень хорошо читаю людей.

Я игриво толкаю его в плечо.

— Так почему ничего не сказал?

— Хотел, чтобы ты сама все рассказала. Не хотел давить.

— Ну, я чувствовала себя более уставшей и вялой, чем обычно. Врачи провели кучу анализов, и, как всегда, никто не может дать внятного ответа, — нижняя губа начинает дрожать. — И я бы соврала, сказав, что не боюсь рецидива. У тебя и так сейчас столько всего происходит, я не хочу сваливать проблемы тебе на голову.

— А я хочу, чтобы ты это делала, Лайла. Кажется, ты до сих пор не осознаешь, насколько сильно я тебя люблю. Это уже граничит с одержимостью.

Я фыркаю.

— Я серьезно. Ты – первая мысль в моей голове, когда открываю глаза, и последняя перед сном. Я постоянно думаю о том, что может тебя порадовать, как еще могу доказать, как много ты для меня значишь, — он запускает пальцы в волосы, и татуировки на предплечьях перекатываются вместе с мышцами. — Я еще никогда и ни перед кем так не открывался. Меня самого до чертиков пугает то, насколько сильно тебя люблю.

— Правда? — выдыхаю я.

— Мне снятся кошмары, что однажды ты проснешься, поймешь, что во мне нет ничего особенного, и просто уйдешь.

— Этого не случится, — твердо обещаю я.

Тяжело сглотнув, он шепчет:

— А что, если случится? Что, если мы покажем Эмми, какой прекрасной может быть любовь, а потом она сгорит, оставив только пепел?

— Я не верю, что это произойдет.

— Ты звучишь очень уверенно.

— Нет, просто уверена в тебе, — честно отвечаю я. — Ты слишком упрям, чтобы позволить проиграть.

Киран запрокидывает голову и смеется так искренне и заразительно, что я невольно начинаю смеяться вместе с ним.

— А вот это, солнышко, чистая правда.

Я протягиваю руку и зарываюсь пальцами в его волосы у основания шеи, мягко поглаживая большим пальцем кожу.

— Я вижу тебя настоящего, Киран. Вижу золотое сердце, доброту в каждом слове, чувство юмора и ту стальную силу, с которой ты проходишь через все испытания, что подкидывает жизнь. Я вижу все это и люблю в тебе каждую мелочь. Я никуда не собираюсь уходить ни сейчас, ни потом, — одарив его улыбкой сквозь подступающие слезы, я впитываю ту безграничную любовь, что льется из его глаз, и честно шепчу: — Уйти от тебя – значит разрушить саму себя.

Киран ничего не отвечает. Ему и не нужно. Он подается вперед, обхватывает мое лицо ладонями и впивается в губы поцелуем, вкладывая в него столько страсти и отчаяния, что сердце пропускает удар.

Прижавшись своим лбом к моему, он с трудом отрывается от моих губ и тяжело дышит:

— Я люблю тебя так сильно, что иногда даже дышать больно.

Тихо улыбнувшись, я подаюсь вперед и оставляю нежный поцелуй на его губах. Киран слегка отстраняется, но не убирает рук от моего лица, ласково поглаживая скулы большими пальцами.

— Ты делаешь меня самым счастливым мужчиной на свете.

Лукаво изогнув бровь, я поддразниваю его:

— Для начала придется меня об этом спросить.

Киран резко вскакивает на ноги и спускается на траву. В его глазах пляшут озорные искорки, и я секунду не могу понять, что он задумал, пока тот вдруг не опускается на одно колено.

Завизжав, я бросаюсь на него, зажимая рот ладонью и валя нас обоих на газон. Я буквально выбиваю из него дух, но Киран быстро приходит в себя и смеется прямо мне в ладонь.