Чтение онлайн

Его поза слишком напряженная. Он свернулся, ожидая, что что-нибудь хрустнет, готовый убежать. Но он этого не делает. Он остается там, где стоит, не глядя на меня, в то время как пространство между нами заполняется призраками.

Мимо проходит группа подростков, они слишком громко смеются. Он делает шаг назад, и паника разгорается в моей груди. Он уходит. Он собирается исчезнуть.

Снова.

— Не надо! — Слово вырывается из меня прежде, чем я успеваю запихнуть его обратно.

Его глаза встречаются с моими. И на одну-единственную, обрывочную секунду я вижу его. Мальчика, который раньше читал, как дышал. Того, кто носил слова, как броню, и выводил поэзию на моей коже кончиками пальцев. Потом это ушло. Заменено чем-то более холодным.

Он поворачивается и уходит… и я позволяю ему.

Я стою там, замерев, и смотрю, пока он не исчезает за углом. Пока мои глаза не начинают гореть от того, что я не моргаю. Пока мои ноги не перестанут угрожающе подкашиваться подо мной.

Я не помню дорогу домой, но моя квартира кажется меньше, чем должна быть, когда я вхожу. Мой телефон жужжит. Это будет Кэссиди или мама.

Я позволяю ему звонить.

Выживание — это не навык, которому учатся ради развлечения. Это проникает в ваши кости, становится частью вашего дыхания, калькулятором, подсчитывающим каждое ваше движение. Это инстинкт, который постоянно шепчет в глубине вашего разума. Постоянное подспудное чувство голода, нужды и точное знание того, сколько места тебе нужно занять в мире, который тебя там не хочет.

По средам библиотека открыта только до 4:30. Это дает мне полтора часа, чтобы посидеть у батареи и понежиться в тепле. Мое обычное место в дальнем углу — радиатор слева от меня, аварийный выход в двенадцати шагах позади меня и вся комната в поле моего зрения. Ножка стола шатается, когда я ставлю свою сумку на пол, ее левая задняя ножка короче остальных.

Миссис Карсон передвигается между стеллажами со своей тележкой, расставляя книги по полкам. Она не останавливается и не задает вопросов. Она просто кивает, когда наши взгляды встречаются, и иногда оставляет горячий чай возле моего локтя, когда проходит мимо. Вчера это был «Эрл Грей». Мелочь, которая ей ничего не стоит, но значит все.

Все, что она видит, — это студента, который читает, а не ребенка, которому больше некуда пойти. Она улыбается, когда я просматриваю книги. Иногда она рекомендует названия. На прошлой неделе это был Керуак. До этого — Воннегут. Я нашел их на столе вместе с запиской: «Это может тебе понравиться».

Мой блокнот остается спрятанным под обложкой «Консервный ряд». Внутри мои настоящие заметки. Страница за страницей данных о выживаемости. Адреса. Оценка рисков. Все рассчитано до мельчайших деталей, потому что одна ошибка может означать, что вы не будете есть несколько дней.

На тридцать седьмой странице есть подробный план погрузочной площадки за магазином Фельдмана — угол обзора камеры наблюдения, слепая зона возле мусорного контейнера, расписание, когда они выбрасывают хлеб вчерашней выпечки. На сорок второй странице показан маршрут от школы до фабрики в обход Мейн-стрит, где люди из школы могут узнать меня и задать вопросы. На восемнадцатой странице перечислены торговые автоматы, которые иногда выходят из строя, выплевывая лишнюю мелочь или дополнительный пакет чипсов, если ударить по ним под нужным углом.

Я выучил все это наизусть, но все равно записываю. Когда видишь это на бумаге, это становится реальностью.

Обед — это еще один тщательный расчет. Наука не брать слишком много, оставаться незаметным, когда воруешь. Одно яблоко, когда официантка поворачивается, чтобы наполнить салат-бар. Половинка рулета, взятая с брошенного подноса. Правильный баланс потребности и осмотрительности.

Потребовались недели, чтобы привыкнуть к школьному ритму. Когда меняются смены. Чего учителя не замечают. Кто оставляет еду.

Я наблюдаю. Я жду. И беру только то, чего не будет хватать.

Иногда я ловлю себя на том, что занимаюсь математикой — подсчитываю потребление калорий в сравнении с затраченной энергией, взвешиваю, стоит ли риск употребления двух фруктов вместо одного дополнительного питания.

А потом появляется она.

Иногда я замечаю, что она наблюдает за мной, когда думает, что я слишком поглощен чтением, чтобы заметить. Я не совсем понимаю почему. Любопытство, может быть. Она как будто пытается понять меня, потому что я не вписываюсь в те четкие категории, к которым она привыкла.

Ее глаза особого оттенка карих, которые по-разному улавливают свет в зависимости от того, где она стоит. Здесь, в библиотеке, теплее, чем в ярком свете флуоресцентных ламп кафетерия. Она не отводит взгляд, когда я замечаю, что она замечает меня. Большинство людей так и делают. Они не могут смотреть в глаза кому-то вроде меня. Но она просто слегка наклоняет голову и одаривает меня полуулыбкой.

Это должно заставить меня нервничать и привести в действие все системы сигнализации, которые я встроил в себя. Вместо этого у меня сжимается в груди, что не имеет ничего общего с голодом.

Ее записка все еще у меня в кармане. Сначала я не знал, кто ее оставил, но она выдала себя тем, как посмотрела на меня. Ее взгляд не отрывался от моего кармана, и она улыбнулась, когда увидела меня в библиотеке. Я так часто складывал записку, что складки начали истончаться. Это тихое приглашение, на которое я не ответил, но не могу заставить себя выбросить его. Бумага кажется живой, постоянным напоминанием о том, что кто-то действительно обратил на меня внимание.

Остаток недели проходит без каких-либо заметок, и я говорю себе, что это не имеет значения. Я должен забыть об этом, о ней и обо всем, что не имеет прямого отношения к выживанию. Но когда появляется следующая записка, положенная мне на стол перед началом урока истории в понедельник утром, мои пальцы шевелятся прежде, чем я успеваю их остановить.

Я оглядываю почти пустой класс, мое сердце колотится о ребра. Никто не обращает на меня внимания, когда я осторожно разворачиваю ее. Бумага не из блокнота, она толще. Такая используется для художественных проектов. Ее почерк аккуратный, но не идеальный, как будто она тщательно разбирала каждую букву, но не могла достаточно быстро записывать свои мысли.