Чтение онлайн

За занавеской движется тень, и у меня перехватывает дыхание. Теперь он двигается по-другому. Он больше не пытается занимать как можно меньше места, он заполняет его без всяких извинений.

Мое сердце колотится о ребра, давление нарастает за глазами. Мои руки на руле дрожат.

Я должна уехать. Мама сказала бы мне уехать. Кэссиди сказала бы, что я слишком много работала, чтобы двигаться дальше, и то, что я появляюсь здесь, перечеркивает все это.

И они правы.

Но то, что я увидела его на Мейн-стрит два дня назад, кое-что изменило со мной. Я не планировала этого, и уж точно не хотела этого. В тот момент, когда я увидела его лицо, прошлое нахлынуло подобно наводнению, быстро поднимаясь и заполняя все места, которые, как мне казалось, я закрыла. Это вернуло все те вопросы на поверхность.

Почему он не смотрел на меня в зале суда?

Почему он отстранился перед арестом?

Я не могу перестать думать о том, как тряслись его руки, когда он думал, что никто не видит. Мальчику, которого я знала, нужно было, чтобы кто-то увидел его. Может быть, человек, которым он стал, до сих пор так думает.

Мои пальцы коченеют, когда я отрываю их от руля. Холод проникает в мое тело. Мое дыхание в машине слишком громкое. Я чувствую себя слишком мелко, чтобы как следует наполнить легкие.

Я открываю дверцу машины. Ветер тут же проникает сквозь мой свитер, заставляя меня дрожать, но, по крайней мере, дождь прекратился. Мои шаги эхом разносятся по тихой улице, когда я перехожу дорогу.

Это ошибка. Иди домой. Оставь это там, где ему и место… в прошлом.

Мысли барабанят по моему черепу с каждым шагом вперед, в такт моему пульсу, и против каждой рациональной части меня, которая знает лучше.

Но я никогда не была рациональна, когда дело касалось Ронана.

Я продолжаю двигаться вперед, мой взгляд прикован к входной двери. Свет на крыльце мигает, когда я подхожу к ступенькам, отбрасывая резкие тени поперек дорожки. Ступеньки скрипят у меня под ногами, когда я выхожу на крыльцо.

Мое сердце колотится где-то в горле. Мои руки похолодели, пальцы онемели, а мысли кружатся так быстро, что путаются воедино.

Я не обязана этого делать.

Я могу обернуться.

Я могу уйти.

Он не знает, что я здесь.

Но я не могу этого сделать. Я поднимаю руку, сжимая пальцы в кулак.

Если я постучу, пути назад не будет.

Я зажмуриваю глаза и делаю глубокий вдох, который абсолютно не помогает мне успокоиться. Мое сердце колотится о ребра, как будто пытается вырваться наружу.

Я нажимаю костяшками пальцев на дверь, колеблюсь, затем стучу. Звук громкий в тишине, отдающийся эхом.

Меня встречает тишина.

Может быть, его здесь и нет.

Конечно, он здесь. Я только что видела, как он проходил мимо окна.

Раздаются приближающиеся шаги. Раздается слабый щелчок. Дверь распахивается.

И вот он здесь.

Ронан.

Она стоит на крыльце, как будто ее вырвали прямо из воспоминаний. Воспоминаний, о ночах, которые я проводил, уставившись в стены, проигрывая в памяти то, как она смотрела на меня раньше, и просыпаясь, задыхаясь от ее имени.

В течение пяти вдохов никто из нас не двигается.

— Что ты здесь делаешь? — Мой голос звучит тихо и уверенно. Ничто в этом не выдает того, как мое сердце колотится о ребра.

Ее пальцы сжимаются в кулаки.

— Мне нужны ответы.

Я прислоняюсь плечом к дверному косяку, изображая расслабление, в то время как внутри все туго свернуто.

— По поводу чего? — Я уже знаю ответ на этот вопрос. Я могу прочесть это по напряжению, пробегающему по ее телу, и по тому, как она приготовилась к удару.

— Зачем ты вернулся сюда?

— А это имеет значение?

Она делает шаг ближе. Свет на крыльце падает на ее лицо, и у меня перехватывает дыхание. Годы изменили ее очевидным образом. В ее подбородке появилась новая твердость. Она ведет себя немного по-другому. Но глаза у нее те же. Они по-прежнему видят слишком много. Они все еще заставляют меня отвести взгляд.

— Да! — Она делает еще один шаг вперед. Теперь она достаточно близко, и я чувствую запах ее духов. Что-то легкое и свежее. — Да, это важно!

— Почему? Потому что ты терпеть не можешь незнания? Потому что это съедает тебя заживо так же, как и остальных в городе? Тебе интересно, что вернуло неудачника Грейстоуна к жизни?

Между нами воцаряется тишина, нарушаемая только шумом ветра.

— Ты другой. — У нее мягкий голос.

У меня руки чешутся дотянуться до нее. Вместо этого я засовываю их в карманы.

— Чего ты хочешь, Лили?

— Правду!

— Какую правду? Ту, что о том, как я облажался и получил именно то, что заслужил? Думаю, ты уже знаешь эту историю.

— Прекрати. — Она придвигается еще ближе, и все во мне кричит о том, чтобы отступить и увеличить расстояние между нами, пока я не забыл, почему мне нужно сохранять дистанцию. — Ты не можешь стоять там и вести себя как…

— Как каким меня все считали? — Я приподнимаю бровь.

— Боже, ты все еще такой… — Она проводит рукой по волосам, качая головой. Это движение привлекает мой взгляд к изгибу ее шеи, и голод охватывает меня физически. — Ты отталкиваешь людей, как только они подходят слишком близко. Ты сделал это тогда, и ты делаешь это сейчас.

— Тогда, возможно, людям стоит понять намек и держаться подальше.

— Почему? — Она наклоняет голову и изучает меня глазами, которые годами преследовали меня в снах. — Потому что ты не заслуживаешь дружбы? Или потому, что это проще, чем подпустить кого-то достаточно близко, чтобы ему было не все равно?

— Ты все еще пытаешься спасти меня, Лили? — Слова звучат насмешливо, но пространство между нами напряжено. Мой пульс грохочет в ушах. Мне нужно взять ситуацию под контроль. — Так вот в чем дело? Тебе все еще нужно доказать, что ты можешь починить все сломанные вещи?