Чтение онлайн

— Не говори с набитым ртом. Подавишься.

— Ни одному цветку с тобой не сравнит… кха!

Белобрысый закашлялся. Яньлинь вздохнула, протянула ему горлянку с травяным отваром. Белобрысый выхлебал добрую половину и только затем с подозрением принюхался, уточнил:

— С афродизиаком?

— С чем? — удивилась Яньлинь. — Я бы никогда… Если это очередная твоя дурацкая шутка…

— Какие уж тут шутки! Сегодня утром меня и братца Саньфэна пытались напоить чаем с женьшенем, корицей, вытяжкой из органов животных и демоны знают чем еще. Надеюсь, там не было крови девственниц.

Теперь, по крайней мере, понятна причина неуклюжести белобрысого. То-то у сестричкиного чая был такой странно-притягательный аромат.

— Эти мелкие потаскухи!.. — снова вспыхнула успокоившаяся было Яньлинь.

— Не такие уж и мелкие! — ради справедливости заметил Вэй.

— Что они себе позволяют?! За такие проделки я оторву им руки!..

— Тише, дорогая, тише. Не надо злиться. Злость не идет твоему милому лицу, — с улыбкой попросил вошедший в комнату заклинатель.

Я впервые увидел в Доме Цветка мужчину.

Хрупкий, одетый в свободного кроя халат, он казался дорогой куклой. Холеное молодое лицо отличалось бледностью, говорящей о том, что ему почти не приходится покидать своих покоев. Забранным в высокий хвост черным волосам позавидовали бы и иные красотки.

Он выглядел ровесником учителя Лучаня или даже Тая. И только глаза выдавали возраст: вряд ли навестивший нас заклинатель был моложе старейшины Цзымина. А еще он был силен. Очень силен, раз без труда преодолел барьер белобрысого, а тот даже не заметил.

Старейшина?

— Мои дочери немного расшалились, но они не желали ничего плохого. Не надо церемоний! — замахал он рукой, когда мы вскочили и поклонились. — Я просто пришел позаботиться о ваших нуждах, раз уж Цю Мэй и Дун Мэй забыли об элементарных вещах. — Заклинатель вручил Вэю увесистую плетеную корзинку, от которой аппетитно пахло свежей выпечкой. — Хотя вижу, — он кивнул на недоеденную лепешку у меня в руках, — ваша подруга прекрасно справилась, — он окинул Яньлинь оценивающим взглядом. — Как глава и сказала, ты умная девочка. Но, боюсь, с нашими цветками тебе придется тяжко: решительности не хватает.

— Воспитания кому-то не хватает, — не сдержавшись, пробормотала под нос Яньлинь.

Я покосился на подругу, не веря, что всегда послушная Яньлинь так вопиюще повела себя перед старейшиной чужого Дома. Демоны Диюй! Если он рассердится…

Старейшина рассмеялся. Пояснил:

— Сейчас мирное время, и в нашем Доме девочек с даром рождается в четыре раза больше, чем мальчиков. Вот они и не устояли перед соблазном.

— Выйти на охоту? Полагаете нас дичью? — с многозначительной улыбкой уточнил Вэй.

— Либо охотишься сам, либо охотятся на тебя. Какую роль выберешь ты?

— А если я выберу просто… не участвовать в охоте?

— Думаешь, глава Мэйсюань позволит вам сбежать и испортить ей все развлечение? — хмыкнул старейшина. — Наши мастера уже с утра заключают пари, чьей ученице первой удастся добраться до вас. Хотя, — он почему-то покосился на Яньлинь, потом на Вэя, — по-моему, тут и так все очевидно…

— Они все здесь сумасшедшие, — пробормотала под нос Яньлинь, когда старейшина удалился и больше не мог ее услышать.

Подруга права. И впрямь какой-то разнузданный сумасшедший Дом!

После обеда мы решили потренироваться управлять энергией Дома Цветка.

— Старые добрые игры в мяч! Как я по вам соскучился! — объявил Вэй, формируя в ладонях нефритовый шар из фохата. — Лови, Саньфэн!

Белобрысый перекинул шар мне. Все, как полгода назад: вокруг полно энергии, но она чужая, неприятная, непокорная. Нефритовый шар в ладонях дрожал, едва сохраняя форму.

— Нежнее, Саньфэн, нежнее! Представь, что Яньлинь доверила тебе подержать… одну из своих пилюль.

Я потерял концентрацию, и шар, конечно, тут же растаял. Придурок белобрысый! Не обращать внимание на его подначки! Сосредоточится на дыхании: четыре удара сердца на вдох, три на выдох. Отбросить страх: неизведанное еще не значит опасное. Открыться, игнорируя неприятные ощущения, позволить чужой энергии течь по меридианам, направить ее к ладоням.

Несколько мгновений я любовался мерцавшей на ладони крупной нефритовой бусиной, затем передал ее Яньлинь.

— Теплая, — подруга задумчиво покатала «бусину» в ладонях, прислушиваясь к чему-то. — Золотой корень, листья красной сливы, собранные на исходе лета, лютиковый цвет… хотя нет, он тут, пожалуй, лишний? — она обернулась к Вэю, и тот кивнул, соглашаясь. — Жаль, здесь нет учителя Диши. Он бы сразу составил нужный рецепт.

Мало нам любовных зелий от сестричек Мэй. Еще и Яньлинь собирается травить непонятными снадобьями!

Яньлинь передала «бусину» Вэю. Тот, естественно, тут же решил раздуть ее до размеров если не слона, то буйвола… перестарался — и фохат с хлопком разлетелся по комнате. Дремавшая в углу Ночной кошмар заинтересованно подняла голову, принюхалась.

— Будь серьезнее, — попеняла Яньлинь.

— Я сама серьезность, ласточка.

Какое-то время мы занимались тем, что передавали сгусток энергии по кругу. Ночной кошмар внимательно наблюдала за нашей тренировкой. А затем, видимо, решила, что без нее этим унылым заклинателям слишком скучно, и сорвалась с места.

— Назад, Ночной кошмар! Фу! — попытался отозвать дворнягу Вэй.

Глядя на несущийся в меня лопоухий снаряд, я инстинктивно отбросил шар из фохата подруге и призвал «Плащ лозы». Псина немыслимым образом извернулась на бегу и прыгнула на Яньлинь, повалив ту на спину.

«Мяч» лопнул.

Дворняга, пыхтя, принялась облизывать возмущавшуюся подругу. Досталось и лицу, и одежде, и рукам, которыми Яньлинь пыталась оттолкнуть неожиданно воспылавшую к ней любовью Ночной кошмар… Или не к ней? А к не успевшему рассеяться фохату?

— Фу, Ночной кошмар!

Вэй вцепился в загривок собаке и наконец оттащил в сторону. Обернулся к подруге:

— Все в порядке?

— Ты это нарочно устроил! — Яньлинь обтерла лицо рукавом, брезгливо скривилась. — Тебе нравится выставлять меня на посмешище!