Птичка на тонкой ветке
Шрифт:
– Вам передаёт привет король Эдгар. И спрашивает: не нужна ли помощь?
– О! Привет и ему тоже! Так Лес здесь?
– Как видите. Его паладины наготове и только ждут команды. Крысокоты тоже полны решимости подраться с негодяями. Ну, обо мне и моих друзьях можно и не упоминать...
– Кто этот Эдгар?
– спросил Зак, сглатывая слюну.
– Для вас - радуйтесь оказии!
– это тот, кто может вернуть вас домой, на родину. Для нас он ближайший друг и глава Ордена. Для Кротоса... и вы вполне можете передать это Кротосу... король Эдгар со своими воинами... короче, я видал однажды его паладинов. Представьте воина, целиком закованного в латы и высотой как я с конём. В руках его - эспадон, то есть двуручный меч...
– И сколько их?
– Ну... примерно столько же, сколько деревьев в Странствующем Лесу. Вас убеждает этот аргумент в нашу пользу?
– То есть, вы хотите сказать...
– Я хочу сказать только то, что если теперь вы попробуете хотя бы сымитировать нападение на наш отряд - и от всех ваших легионов и когорт останутся рожки да ножки, прямо здесь, на марше. Нам теперь и дракон не понадобится, если что...
Лицо моего собеседника исказилось, глаза потемнели:
– Так вы смеете угрожать нам интервенцией?
– Вообще-то, это называется дружеской взаимопомощью.
Раздался стук копыт и к нам галопом подлетели двое всадников.
– Этого знау, этого - не знау, - подал голос Буцамной.
– Что случилось?
– спросил Тинч.
– О! Привет! Это ты, котяра? И ты, Приближающийся Гром? ЗдорОво!
– Нужна помощь?
– спросил Пикус.
– О нет, мой король!
– ответил Гром.
– Правда, я хотел принести извинения. Я толком не разглядел вас тогда, в лесу...
– Как ты меня... Что? Что с моим отцом?
– Прошу прощения, ваше величество. Да, наши племена когда-то воевали друг с другом, но теперь у нас один враг... Если вы до сих пор не знали этого, я с прискорбием извещаю: да, вы полгода как король. Благородный Стеркул, вместе со всеми своими единомышленниками, был подло умерщвлён в темнице еще в середине осени...
– Этого не может быть... Не может быть...
Тинч осторожно взял его под руку и, извиняющимся взглядом окинув присутствующих, потащил принца обратно по дороге. Их кони шагали рядом, тихо-тихо, словно тоже понимали ситуацию...
– Он же давал мне клятву! Он обещал мне свидание с отцом, как только я... О отец! О подлый Кротос!
– восклицал Пикус, уткнувшись лбом в рукав куртки Тинча.
– Конечно, я мало чем тебя утешу, но... знаешь... Скажу тебе честно, как король королю... Знаешь, у меня когда-то был друг, очень похожий на тебя... он погиб в бою при штурме Коугчара... его звали Пиро. Так вот, он частенько говаривал мне...
– Это всего лишь политика. Эпизод истории, - деревянным голосом произнёс Зак.
– Кротос - лицо нации, фактически - народный герой.
Он, (а вернее, они с Кротосом) стали надоедать мне. И я сказал начистоту, что думал:
– А вот теперь, дорогой Зак, попробуйте объяснить этому мальчику, за что был убит его отец. И почему ваше "лицо нации" на поверку оказывается звериной мордой подонка, для которого - ничто его собственные клятвы.
Это немного встряхнуло моего собеседника.
– Что вы собираетесь делать?
Но мне сейчас было не до него:
– Приближающийся Гром! Давайте поступим так. Нападать на тельхинов мы пока не имеем права. Согласно соглашению, дальнейшие переговоры с Кротосом должны пройти в столице. В отличие от кое-кого, мы держим свои обещания... Но мы были бы очень не против, чтобы король Эдгар прислал десяток молодцов для охраны нашей ночной стоянки. Мало ли какая блажь придёт в голову этому живодёру.
– Это будет передано и исполнено, сэр Линтул. Какие будут ещё распоряжения?
– Сейчас подумаю... Послушайте, Зак. Каковы теперь ваши планы на будущее? Если вы желаете, для вас троих открывается реальная возможность отправиться домой в самое ближайшее время... Да, ещё поговорите о своих возможных будущих планах с королём Эдгаром... Откуда я узнал ваши мысли? Сами же просветили меня - "жИва"... Или же вы хотите побыть здесь и пройти сценарий до конца?
– Я, конечно, не знаю, на что ещё рассчитывает Кротос при таком раскладе сил... Пожалуй, я... мы пока воздержимся от этого перехода. Единственное, что я могу сказать вам с уверенностью: берегитесь. Вы плохо знаете этого узурпатора власти...
К ночи вокруг наших шатров, стоявших на открытой местности, неведомо откуда появилось с десяток деревьев. Это были высокие медноствольные сосны.
В небе светила почти полная луна... Ночь прошла спокойно. Правда, из соседнего шатра до нас с де Борном ещё очень долго доносились почти не сдерживаемые рыдания молодого короля...
Глава 8 (27) - О том, как исполнилось заветное желание Кротоса
Он вопил, орал, багровел в яростных припадках, извергая ругань и слова ненависти, заражая толпу ядом своих несдержанных эмоций.
И.А. Ефремов, "Час Быка"
1
ПРОДОЛЖАЕТ РАССКАЗЫВАТЬ ЛЕОНТИЙ:
– Сограждане! В эту великую минуту, когда у каждого из нас учащённо бьётся сердце и слёзы радости подступают к горлу, я обращаюсь к вам! Наши победоносные войска одержали решительную и безоговорочную победу над противником, представители которого ныне приехали упрашивать нас о мире! Правда, мы ещё подумаем, насколько правдивы их уверения!.. Хочу, в эту знаменательную для каждого из нас минуту спросить вас: а что вы, сами думаете по этому поводу? Чего вы сами хотите? Хотите ли вы, чтобы наша маленькая, но гордая страна каждодневно испытывала трудности от более могущественных и подлых соседей?.. Или же вы хотите свободы и независимости? Во имя свободы и демократии наши доблестные солдаты готовы вновь и вновь доказывать непоколебимость наших убеждений! Иными словами: хотите вы жалкого и унизительного мира или же вы, как великая древняя нация, хотите победоносной войны?! А? Не слышу!
И Кротос приложил ладонь к уху. Лицо его, сегодня человеческое, пылало праведным гневом.
– Не слышу!
Площадь была черна от голов. Люди стояли почти впритирку друг к другу и... молчали.
– Войну! Чего там! Хотим войну!
– нестройно донеслось из строя тельхинов.
Ступенчатую трибуну окружали псоглавцы из Первой когорты. Сбоку от трибуны, также в окружении вооружённых мечами и копьями псоглавцев, стояли мы... "Омнийцы", все трое, пребывали среди военачальников, также на трибуне, на ступеньку ниже диктатора, который огорчался и сокрушённо взмахивал руками:
– Нет, нет, нет... О чём я веду речь? Кому я это всё говорю, если я не вижу и капли радости в ваших глазах?.. Где ваши глаза? Почему вы не желаете их поднять, чтобы увидать очевидное?
И вдруг взорвался:
– Вы - отбросы! Вы - жалкое стадо! Вы - дерьмо! Вы покорно соглашаетесь, чтобы враги, со всех сторон окружающие нашу многострадальную родину, топтали бы нашу свободу! Вам всё равно, когда за вас проливают кровь солдаты! Вы погрязли в своих постелях, прячетесь под юбки своих баб, не видите дальше своего носа, а вот, быть может, завтра полчища неприятеля будут убивать и грабить, насиловать, жечь и обращать вас в рабов! Вы такого мира хотите? Хотите?.. Вправду хотите?