Чтение онлайн

Бородач Кьяри, оруженосец командора, подъехал к храмовнику. После недолгих переговоров, из ближайшей палатки был вызван начальник охраны, с любопытством уставившийся на знаки креста и розы на одежде путников.

– Кто вы такие и что здесь делаете?
– вопросил его командор.
– С каких это пор сэру Бертрану де Борну мешают въехать в пределы его владений?

– Мы - смиренные служители бедного воинства Христова!
– поклонившись, отвечал ему начальник.
– Согласно договорённости короля французского, а также с недавних пор и нормандского, его величества Филиппа-Августа с магистром нашего Ордена, мы несём охрану этого пути. Знаете, господин, ведь всякие людишки здесь проходят, а бывает, что и прокажённые, что и чумные, что и колдуны и ведьмы, что и вообще всякие и всяческие разбойники...

– Разбойники, дурак, дорогами не ходят!
– прервал его де Борн.
– Отвечай, с какой стати я вынужден разговаривать здесь, с тобой? Я что, чёрт подери, похож на прокажённого или колдуна?!

– Бывает, просачиваются еретики из Лангедока...
– неуверенно произнёс служивый и снова посмотрел на знак розы и креста на плече командора.

– Катары кресту не поклоняются, и это тебе известно. Если ты любопытствуешь, то повторю, что я, сэр Бертран де Борн, хозяин этих мест, всего Лимузена и замка Аутафорт, возвращаясь из крестового похода, вступил в священный Орден Бегущей Звезды, командором которого ныне являюсь. Тот знак, что ты видишь - это Воля Христова, крест, и Сердце Христово, роза... Тебя удовлетворит этот ответ или...

– Простите, благородный сэр командор...
– недоумённо прошептал начальник стражи.
– Но ведь, насколько мне известно, сэр Бертран благоволит более нашему Ордену... Я, невежда, никогда не слыхал об ордене Розы и Креста, простите мою дерзость...

– Всё это глупые слухи!
– оборвал его речь рыцарь.
– Возможно, ты путаешь меня с моим братом Констаном, который готов водить дружбу с самим сатаной, лишь бы первенство осталось за ним... Короче, ты смеешь требовать с меня денег за въезд в мои собственные владения? Я правильно понял?

Стражник облегчённо вздохнул.

– Мы лишь исполняем приказ... Благородный рыцарь, согласно распоряжению устроителя празнества, сэра Адемара, досточтимого виконта Лиможского... Всего по лиару с человека и по поллиара с его коня... Деньги эти должны пойти...

– Ясно! На устроение постоялых дворов и гостиниц, провонявших клопами... Кьяри! Заплати ему сколько он требует, и отправимся, ради всего святого, дальше! Нам пора уж где-нибудь устроиться на обед и отдых, а от этих святош за версту разит ладаном и луком!

Как только появились деньги, недоразумение, как по мановению волшебной палочки, сразу уладилось, и дальнейший путь отряда проходил беспрепятственно.

– Однако, это странно, - бормотал под нос сэр Бертран.
– Что он там болтал? С каких это пор тамплиеры - и я! водим дружбу? Или меня снова мешают с графом Пуату?* Ничего не понимаю!..

– ----

* Граф Пуату (Пуатье) - Ричард Львиное Сердце, вопреки Вальтеру Скотту действительно водивший самую крепкую дружбу с рыцарями Храма.

– ----

Перекусив, отдохнув и, по настоянию командора, всё же облачившись в доспехи, друзья отправились дальше. Правда, свои доспехи наотрез отказалась надевать Исидора, заявив, что её и так окружает множество доблестных мужчин, а коли так - ей нет никакой надобности вооружаться самой... и с этим все вполне согласились.

2

Несмотря на то, что солнце упрямо шло к закату, на дороге, время от времени, им непрерывно попадались и настороженно их сторонились и одинокие путники, старавшиеся к наступлению ночи держаться по возможности невдалеке друг от друга, и весёлые ватаги молодцов-мастеровых, и вооружённые кто арбалетом, кто луком вояки - желавшие принять участие в соревнованиях по стрельбе и метанию дротика. Встречались такие же, как они, в одиночку или в сопровождении слуг, оруженосцев и пажей, рыцари, с завистью поглядывавшие на великолепное снаряжение наших друзей - король Эдгар не поскупился. Катились запряжённые волами повозки с поклажей-товаром, и возчики недоверчиво косились на вооружённых путников и указывали пальцами на принцессу Исидору, не пожелавшую расстаться с неведомым в этих краях зонтиком. Встречались и словоохотливые попутчики, и монахи, что с любопытством изучали кресты с распятой розой, и герольды, и книжники, но вести долгие разговоры с ними не входило в планы командора, который постоянно подгонял Караташа и всё говорил, что недолго осталось им идти до его наследственного замка - Аутафорта...

Прямо посередине более скромной, уходившей в сторону тропы-дороги, на которою им надлежало в конце концов свернуть, сидел на корточках человек, одетый в рубище. Острые внимательные глаза его глядели из-под тряпицы, которой была обмотана голова. В ладонях своих, тоже кое-как перебинтованных, он держал длинный посох, который упирал перед собою, чтобы не упасть. Он чуть было не попал под копыта Караташа - чем вызвал гневный окрик де Борна: дескать, нашёл где просить милостыню - посреди дороги!.. Наверное, ты не только хромой да увечный, но и слепой!..

– Тем более, благородный сеньор, тем более!
– отвечал тот, не желая сдвигаться с места.
– Только заботами Бога и святого Михаила, только ими и держусь... Да ещё милостью добрых господ, таких, как ваша милость...

– Ладно, счастье твоё, что я сегодня добрый...
– смягчился рыцарь.
– Лови!

Попрошайка, несмотря на мнимую подслеповатость и увечность, ловко ухватил монету...

– Это какая же?
– озадаченно спросил он.
– Неужто золотая? Солид? Э-э-э, сеньор...

– Ты ещё и неблагодарен, глупец?
– спросил его рыцарь.

– За золото? Благослови вас, добрый сеньор, Бог и святой Михаил! Только вот, посудите сами - куда я пойду с таким богатством? Всяк подумает: вот, у него есть золото. А иной подумает: вот, наверняка, золото это он украл. А ещё и третий подумает: а не выходит ли этот парень ночами на просёлочные дороги, грабить мирных путников? Не из тех ли он ребят, на которых, бывало, устраивает весёлую лесную охоту его милость сэр Бертран де Борн, хозяин этих мест?

– Погоди. Ты сказал: Бертран де Борн?
– вмешался Леонтий.
– Так ты его знаешь?

– Как бы не знать... Видите эту повязку на голове? Не далее как сегодня утром сэр Бертран, проезжая мимо, изволил благословить меня семихвосткою по лбу...

– Как... Погоди... Ведь сэр Бертран... он ведь в крестовом походе?

– Говорят, пару лет назад уезжать-то - уезжал, да вот только через пару дней вернулся. И ныне его резиденция здесь, правда, сам он не далее как утром изволил отправиться в Лимож, на рыцарскую потеху, что устраивает их величество Филипп II Август, благослови его Бог и святой Михаил...

– Что за чушь ты несёшь!
– перебил его рыцарь.
– В этой местности проживает всего один Бертран де Борн, и он перед тобой!

Путник как будто и не удивился...

– Так что, досточтимый сэр рыцарь, кто бы ты ни был, ты - бескорыстный и щедрый человек, но прошу - возьми свою монету назад, - сказал он, протягивая обратно блестевший при закатном солнце солид.
– А если хочешь меня чем-то утешить в странствиях и бедствиях моих - помоги мне лучше немного едой.

– Сэр Бертран!
– сказала Исидора.
– Здесь что-то не так...