Чтение онлайн

По его сигналу слуга приоткрыл крышку сундука и распаренную атмосферу помещения прорезали все возможные ароматы бакалейной лавки второй половины ХХ - первой половины XXI века.

– Это, ваше величество, пряности. Здесь перец, кардамон, ваниль, корица, мускатный орех... Его величество король Эдгар посылает вам этот дар и, как он полагает, вы, с вашей проницательностью, сумеете использовать его не только на королевской кухне!

По тем временам, когда наш обыкновенный перец ценился дороже золота и им давали взятки и платили налоги, это был действительно королевский дар...

– Что, ваша страна настолько богата?
– задал король вопрос, на который можно было бы и не отвечать. Леонтий вновь лишь скромно поклонился.
– Или же... настолько богат ваш орден?

– Разрешите, ваше величество?
– вмешался епископ и, получив одобряющий знак, задал вопрос в свою очередь:

– Судя, по крестам, хотя и не совсем обычной формы на ваших одеждах, вы - христиане? Но... поймите меня правильно, ваше величество...
– здесь он обратился уже непосредственно к самому королю, - а не еретики ли они?

И снова обратился к гостям:

– Скажите, успели ли вы посетить Папу Римского? Испросили ли вы у него разрешения на пребывание в нашей стране?

И вновь отвечал Леонтий:

– Наши корабли стоят в порту Кале. Мы намеревались первоначально посетить именно Папу Целестина III, однако, по пути к нему, услышали о необыкновенных успехах вашего величества в Нормандии, а также до нас дошла весть о том, что в честь одержанной победы, будет дан турнир, где будете присутствовать и вы, ваше величество. Посему мы сочли бы нескромным просто проехать мимо и не засвидетельствовать вам своего искреннего почтения.

Этот ответ всех удовлетворил. В то же время, как рассуждал мысленно Леонтий, даже на простую проверку самыми заядлыми скептиками правоты его сведений, ушло бы не менее недели. Времени у них, в любом случае, было с избытком...

– Судя по всему, - заметил король, любуясь отблесками драгоценных камней, - вы не прочь бы также и принять участие в турнире?

– Да, это несомненно так, ваше величество. Однако у нас возникло затруднение...

Король с усилием поднял глаза от броши:

– Какое здесь может быть затруднение? Как мне доложили, ни в необходимом для этого оружии, ни в съестных припасах вы нужды явно не испытываете, а ваши доблестные воины...

– Вот об этом и речь, ваше величество. Точнее, речь идёт только об одном из наших рыцарей. Волею судьбы, возвращаясь из Святых Земель, куда он два года назад прибыл в составе крестоносных войск вашего величества, он заблудился и попал в нашу страну, где был принят и совершил немало славных подвигов...

Все на минуту примолкли. Леонтий прямо-таки чувствовал, как их не особенно опытные в географии (прав был король Эдгар!) здешние мозги пытаются через силу понять, каким именно образом рыцарь, возвращаясь из восточных земель, сумел очутиться на западе.

– И вот, - пошёл в наступление Леонтий, - не далее как вчера, посетив свой родовой замок, он, с законным негодованием, вдруг обнаружил, что замок занят его братом Констаном, который, узурпировав его владения, не просто стал их незаконным собственником, но и присвоил его имя, под которым и правит ныне этими землями здесь, в Лимузене!

– Это неправда!
– выкрикнул Констан.
– Я и есть Бертран де Борн! Это все подтвердят! Да, я по причине болезни не сумел побывать в Святой Земле! И тот, кто ныне претендует на мои законные права - наглец и лжец, кто бы он ни был!..

– Кстати, а где сейчас находится ваш брат Констан?
– спросил король.

– К сожалению, узнав, что я отправляюсь в Лимож, он отказался поехать со мной... Старые споры, ваши величество...

– Хорошо, пусть рыцарь, называющий себя Бертраном де Борном, выйдет вперёд!

– Вы, очевидно, должны помнить меня, ваше величество, - с поклоном отвечал командор.
– Помните, в самом начале нашего прибытия в Палестину, весной, когда мы ничего не знали о судьбе короля Гвидо...

– А-а... кажется, припоминаю. Увы, я совсем запамятовал ваше имя. Да, я лично готов засвидетельствовать: вы были со мною тогда, в Палестине...

– Государь!
– и со своей скамьи поднялся один из рыцарей-зачинщиков.
– Я также присутствовал при этом. И я запомнил, что имя его - сэр Бертран де Борн! Ваше величество! Рыцарь, что по вашему повелению вёл рискованные переговоры с самим Саладином, а после, как мне довелось услышать о нём, отмеченный славой многочисленных ранений и подвигов во имя Господа нашего, ваше величество - такой витязь не может лгать!.. Тот же из нас, кто здесь это имя носит официально... я бы не хотел открыто конфликтовать с ним. Быть может, мы имеем дело с однофамильцем?

– Дорогой Эн Гольфье де ла Тур! Вам я привык доверять как никому другому. Но ваш голос пока единственный. Э-э-э... этот рыцарь записан у нас как сэр Артур, мне кажется?
– обратился король к герольдмейстеру.

– Да, ваше величество. Мы вынуждены были поступить именно так, поскольку правила турнира...

– Ладно, ладно!
– оживился Филипп-Август.
– Правила есть правила. Таким образом, нам, в присутствии наших уважаемых гостей, предстоит выяснить подлинное имя этого рыцаря... или этих рыцарей...

– Ваше величество!
– сбивчивым голосом сказал сэр Бертран.
– Простите, что я дерзнул перебить вашу речь, но мне нанесено оскорбление! Я осмеливаюсь требовать судебного поединка!

– Погодите, погоди-ите!
– примирительным, мягким голосом ответил король.
– У меня возникло такое предложение... Из восьми зачинщиков турнира здесь пока присутствуют семеро, один, как мне доложили, запаздывает, да и ладно - он не из наших мест и наверняка вас не знает. Семь! Замечательное число! Один голос - уже в вашу пользу. Правда, сэр Бертран де Борн, который также входит в число зачинщиков - явно против. Один - за, один - против! Что же нам скажут остальные пятеро?

– Ваше величество!
– скрестив на груди руки, молвил командор.
– Разве же моего слова, слова вашего паладина, два с лишним года проливавшего кровь за Святой Гроб, для вас недостаточно? Разве...

– Ну, например, вы, де Гриньоль!
– не слушая его, продолжал развлекаться король.
– Что вы можете сказать по обсуждаемой проблеме?

С места поднялся старый рыцарь.

– Ваше величество, я знаком с обоими братьями много лет. Знавал я и отцов их... Вот - Бертран, вот - Констан!.. Конечно, я допускаю, что в отсутствие сэра Бертрана его брату пришла в голову эта оригинальная мысль. Я считаю, что нам, здесь, необходимо помирить их...