Чтение онлайн

На боковых модулях виднелись круглые окна, переходные галереи с растениями и ручьями, площадки для созерцания звёзд. Кормовая секция напоминала чашу звёздного огня: сопла подобны лепесткам лотоса, радиаторы — крыльям бабочки, а кольца стабилизаторов вращались с размеренностью галактических вихрей.

Палубы наблюдения представляли собой окна в вечность — с градиентными стёклами, прозрачными в центре и плавно темнеющими к краям, и рамами из материала, напоминающего полированное дерево. Антенны и датчики выступали из корпуса, подобно нежным щупальцам медузы, ощупывающим космическую бездну.

Внутри корабль жил своей жизнью. Коридоры извивались, как тропинки в зачарованном лесу. Освещение менялось в ритме космических суток — от холодного света далёких звёзд до тёплого сияния домашнего очага. В общественных зонах цвели сады, смешивались ароматы и звуки: тихий шелест вентиляции, гудение реактора, смех, звон посуды, шёпот разговоров.

Каждый находил здесь свой уголок:

любители высоты — галереи с панорамными окнами и видом на звёздные вихри;ищущие уединения — тихие ниши с мягким освещением для медитации;общительные — просторные залы с круглыми столами, где смешивались языки и истории;

«Белая Тень» существовала в своём особом ритме. Она мягко покачивалась на гравитационных волнах, согревала отсеки до комфортной температуры, подстраивала освещение под биоритмы пассажиров, открывала двери с тихим шелестом, приглашая: «Добро пожаловать домой».

Я убрала руки от стекла, всё ещё ощущая тепло.

— Ладно, — сказала я. — Попробуем пойти дальше….

Внизу, у медблока, Риэль вытаскивал из вентиляции робота-уборщика, который, судя по всему, пытался залезть в палату к спящим.

— «Нет, дружище, — говорил он, — там не мусор. Там — люди. Или то, что от них осталось».

Робот грустно пискнул и покатился прочь.

Риэль вздохнул, достал из кармана на этот раз синее месиво и уселся на пол — жевать и думать.

«Похоже, даже чешуйчатые гении не знают, что делать дальше», — решила я.

Через два коридора Док вышел из лаборатории с чашкой чего-то дымящегося.

Он не шёл к себе. Он шёл к капитану.

Остановился у двери, постучал.

Дариэн открыл — при полном параде, но с усталыми глазами.

Они поговорили минуту. Потом Док кивнул отдал чашку капитану, а Дариэн положил руку ему на плечо — и закрыл дверь.

«Интересно, — подумала я, —они просто делятся чаем, когда мир рушится?»

Потом я увидела Лиру.

Она шла по коридору с планшетом, нахмуренная.

Мимо неё прошёл инженер с охапкой кабелей — и инстинктивно отступил в сторону, чтобы не задеть.

Лира бросила на него взгляд — короткий, ледяной.

— «Если ты ещё раз подключишь вентиляцию к системе полива, я лично вживлю тебе кактус в шею. И он будет цвести от твоей глупости».

Инженер побледнел и умчался.

«Ого, — подумала я, — а у неё есть когти. И они белые, как всё остальное».

Она вошла в ботанический отсек — ту самую сферу за пределами корпуса, где растения со всех уголков галактики.

Я вернулась сознанием в свое тело.

Поежилась вспоминая руки только что обнимавшие меня, этот его хвост….

Но в тот момент, когда я подумала о Корве …в голове вспыхнуло.

«Фэйла ХВАТИТ!!! Я строю протоколы эвакуации! Ты же знаешь, что облако не успокоилось! А ты лезешь ко мне в голову с… с этим?!»

Я согнулась, ощущалось что меня толкнули в грудь.

«Прости! Я не хотела! Это просто… автопилот мозга!»

«Твой „автопилот“ сейчас сбрасывает мои настройки. И, реактор мне в глодку, Фэй… перестань думать о том, как мои рога реагируют на твои пальцы. Потому что они реагируют. И не только они».

Я задохнулась.

«Я не… я не думала…»

«Врёшь. Я чувствую каждое твоё „оооо…“ как удар током по позвоночнику. И если ты не прекратишь — я найду тебя. Прямо сейчас. И покажу, что „чувствительные рога“ — это самое безобидное, что во мне есть».

Сердце колотилось, пытаясь вырваться из груди и побежать к нему.

«Святая чёрная дыра… мы что, теперь общаемся телепатически?!»

«Нет. Надеюсь. Ты просто слишком громко думаешь. Особенно когда вспоминаешь, как я целовал тебя. И что твой запах до сих пор на моей коже. Бескрайний космос, теперь я тоже об этом думаю… Твои способности развиваются…. Все! Я занят, подглядывай за кем-нибудь еще».

Он оборвал связь.

Я стояла, дрожа, с пылающими ушами и желанием, которое не влезало в тело.

— Ох, проклятый квантовый скачек… — прошептала я. — Он же сжигает меня на расстоянии.

Где-то в вентиляции Гагарин щёлкнул — медленно, с явным сарказмом.

«Иди к Лире, в оранжерее повысился уровень шума, можешь пригодиться, — говорил этот щелчок, — пока не сгорела дотла…».

Я глубоко вдохнула.

— Ладно, — буркнула я, поправляя пижаму, которая вдруг стала слишком тесной. — Сначала Лира. Потом… потом я найду этого огненно-рогатого начальника безопасности и скажу: «Если уж читаешь мысли — читай внимательнее. Потому что я уже решила, что исследовать все части его тела — это не угроза. Это план».

***

Оранжерея

Дверь открылась с тихим шипением.

Внутри — тишина и зеленоватый свет.

Лира стояла у ствола кристального дерева, рука лежала на коре.

Дерево пульсировало неровно — то гасло, то вспыхивало.

Она не говорила. Но всё вокруг дрожало от её напряжения.

— Ты не должна быть здесь, — промолвила она, не оборачиваясь.

— Гагарин прислал отчёт: уровень шума повысился. Решил, что ты захочешь компанию.

— Таракан слишком много знает.

— Это его работа.

Она наконец посмотрела на меня.

— Ты выглядишь так, словно тебя только что обжёг шварх.

— Ментально. На расстоянии. Пообещал, что если я не перестану думать о его рогах — он найдёт меня и покажет, что «чувствительные рога» — это самое безобидное.

Лира усмехнулась — едва заметно, но искренне.

— Корв всегда был прямолинеен. Даже когда молчит — молчит выразительно.

Она глубоко вздохнула и села на скамью. Я — рядом.