Чтение онлайн

Ренди промолчал, но о многом подумал.

– А как остальные, собираются уходить?
– не затягивая, спросила прямо. Скоро появится Эллорн, при нем Ренди мог постесняться говорить откровенно.

– Собираются, вроде.
– озабоченно подтвердил Ренди.
– Не все, правда, и не сразу. Не понимаю я их, Ренни. То только и слышал: уйти, уйти, а как возможность появилась, так нате вам, тянут чего-то, крутят. Толи не решатся никак, толи своих здесь оставлять не хотят... Хлопотное время для Охотников.

Уж с этим кто бы спорил!

– Сам-то Эллорн что говорит?

– Мне - ничего.

– Эллорн приглашает к завтраку, - поправил эльф, появляясь внезапно прямо перед нами.
– Охотник Ренди составит компанию?

Я даже не вздрогнула, привыкла, наверное. Ренди подумал, закрыл рот, и кивнул.

Распрощавшись с Охотником, начала исподволь готовиться к трудному разговору, но Эллорн, той же ночью заглянув мне в глаза, предложил:

– Мы можем уйти отсюда, когда скажешь. Хоть сию минуту.

– Я готова вернуться в Зачаровень.

И еще мне хотелось бы повидаться кое с кем на прощание, если еще не поздно, конечно.

– Думал, никогда не дождусь...
– признался Эллорн, откидываясь на спину, заложив привычным жестом руки за голову.
– Но готов был ждать вечность. Спасибо, что не тянула долго. Кстати, "кое-кто" еще не ушел, не иначе, тоже тебя дожидается. Ты ведь про Геллена? Он в Зачаровне.

*

Зачаровень исходил прощальными чудесами, словно предчувствуя скорую разлуку с создателями. Нынешняя осень выдалась на отличку, сами эльфы не помнили, когда еще бывало так жарко в октябре.

Возвращаясь в недавнее, и чего уж таить, не гладкое прошлое, слегка паниковала, предвидя возможный отзвук собственной несдержанности. Эллорн мог вновь воспылать повышенной требовательностью, король Эманель - припомнить резкость высказываний, да мало ли... Или, наоборот, эльфы, слегка сдвинутые на почитательно-возвышательном моменте, могли довести своими поклонами до нервного срыва. Короче говоря, побаивалась.

Ничего подобного не произошло. Выглядело так, словно я вышла прогуляться, заблудилась в лесу, а теперь Эллорн меня нашел, и все искренне - действительно искренне!
– этому рады.

Сам принц, вопреки себе, совершенно перестал со мною спорить. Не хочу жить в Розовом Дворце? А в каком хочу? В беседке во фруктовом парке? Как пожелаю.

Мне не будет одиноко одной? Он рад, что мне в ней комфортно.

Где находятся его комнаты, я помню? Могу приходить в любое время.

Если он ненадолго отлучится, я ведь помню, что весь Дворец к моим услугам? Можно просто мысленно позвать, кто-нибудь отзовется.

А навещать меня ему позволено? Конечно, он будет приходить так часто, как я пожелаю!
– и все в подобном роде.

Безоговорочно предоставляемая независимость, ранее внушившая бы серьезные подозрения, теперь понималась проявлением предельного уважения. Уважения тем более ценного, что эйльфлёр, трепетно относясь к личной свободе, не слишком часто задумывались о праве других на временное одиночество.

И я пользовалась ею, радуясь жизни и радуясь Эллорну, отложив все важные раздумья на потом. Это потом обязательно наступит, я знала, ведь оно всегда наступало. Но пока я не торопила судьбу.

Во фруктовом парке масса тенистых уголков, но именно в тот, где душным жарким утром спряталась я, пришел сначала Эллорн, лег в траву рядом, сплетая принесенные мягкие побеги винограда в красивейший венок, а, чуть погодя, и Геллен без спроса плюхнулся рядом с нами. Поерзал, растянулся, положил голову мне на колени. Каков нахал!

– Эллорн, убери от меня это мерзкое существо!
– почти серьезно попросила, памятуя об ехидных высказываниях эльфа накануне по поводу "героического подвига во благо населения прекрасного мира, страдающего от тирании жестоких пришельцев".

Я огрызнулась: "что-то ты не торопишься избавлять мир от собственной персоны!", на что эльф резонно возразил: "нам нельзя бросать своих, Элирен! "Прекрасный мир" - не всегда безобиден!"

Мне стало стыдно, и я промолчала. Вчера.

Геллен с интересом повел взглядом.

– Жарко...
– рассудительно возразил Эллорн.
– Не ссорьтесь, дети!

Жара, и в самом деле, превращала в студень любую плоть, рискнувшую выползти из благодатной тени.

– Ладно уж, живи...
– милостиво разрешила, поддаваясь природной кокетливости.
– Жаль гнать тебя в такое пекло.

– Ты удивительно великодушна, Элирен!..
– толи поддел, толи попытался польстить Геллен.

Я не разобралась, и на всякий случай промолчала. Ворг их разберет, этих эльфов: шутка у них выглядит как клятва, клятва - как оскорбление. Мне уже надоело попадать впросак.

– Завтра я мог бы вернуться в Запретный лес, или уйти сегодня, без объяснений. Но больше я не стану убегать!
– в пространство пообещал Геллен.
– Молчать невыносимо, прятаться бесчестно. Я пришел с повинной. Моя жизнь в ваших руках, судите сами, как мне быть дальше. Принц Эллорн, я нарушил твой запрет. Элирен, я желал тебе смерти. Тот нож, что несколько лет назад судьба отклонила в рыбацком поселке, помнишь?
– был от меня. Если пожелаете, могу объясниться подробнее.

– Нет!
– резко возразила я.

– Да.
– мягко приказал Эллорн.

– Я нашел одного ловкого смертного, чтобы все выглядело как несчастный случай. Ослепленный гордыней, я считал, что всего лишь слегка помогаю судьбе, убирая тебя с нашего пути, Элирен. Тогда, вначале, я наравне с другими отказывался верить. Слишком уж ты отличалась от нашей мечты! Вернее - от наших амбиций!.. Наверное, мы испугались. Я испугался. Я искренне ждал Иринон, но когда она пришла, я струсил. Малодушие омерзительно, я сам себе омерзителен!.. но изменить уже ничего нельзя, что сделано, то сделано. Что ты прикажешь мне, Старший?