Чтение онлайн

Останавливаюсь на пороге, возвращая приветственный поклон принцессе. Собственно, "приветственным поклоном" её еле заметное движение головой назвать можно было бы лишь с натяжкой. Она взволнована, я насторожена, обе молчим, оберегая мысли. Сталкиваясь взглядами. Решительно запретив себе суетиться, просто сдергиваю с лежанки плед, и с ногами забираюсь в другое кресло, укутываюсь в теплую шерсть. Промокшая и замерзшая, наверное, я имела жалкий вид, но ничто не могло смягчить отношение Эрриль ко мне. Удачно, что под рукой оказывается графин с вином, я без стеснения придвигаю его поближе. Если озноб не прекратится, выпью вина.

Некоторое время она рассматривает небрежно сброшенный мною у порога промокший плащ. Я сначала не понимаю, что именно привлекло ее в куске полотна, позже догадываюсь: монограмма Эманеля. Серебряный вензель, вышитый по центру.

Как бы я не старалась сжимать мысли, полностью оглохнуть не удается. Ее беззвучный крик пронзает, ее боль выплескивается, находя отклик в моей душе.

Напряжение поневоле захватывает, и я перестаю делать вид, что ничего не слышу. В конце концов, если ее саму не смущает подобная личная открытость, меня она не должна смущать тем более.

– Я не просила покровительства короля, и защиты у него не искала!
– вынужденно отзываюсь, досадуя, что приходится оправдываться.
– Надеюсь, Эманель вообще не посвящен в маленькие интриги вокруг моей скромной персоны. Аминь! Если ты думала, что я побежала жаловаться - ты ошиблась.

– Что ты знаешь об ошибках!..
– глухо роняет эльфийка сквозь стиснутые зубы.
– Что ты вообще знаешь, чтобы судить нас?!

Она напряженно всматривается в меня, сжав губы и сцепив в замок руки. Тонкие пальцы побелели от усилия.

– Мщения я не жажду.
– заверяю, ничуть не лукавя.
– Единственное, что тревожит меня в сложившейся ситуации, так это судьба эйльфлёр Геллена. Все остальное... дело ваше, внутреннее. До сегодняшнего дня я совсем ни о чем не догадывалась, и знаешь?.. я и сейчас не желаю ничего знать! Если тебе, или-кому-там-еще так важно облегчить совесть, объясняйтесь напрямую, с Эллорном. Он поймет.

– Ты пытаешься мне угрожать?

– Разве я посмею!..

Ее голос переполнен негодованием, а взгляд - презрением:

– Никто не будет оправдываться, смертная. Никто не станет просить прощения!..

– Вот чего и мне бы не хотелось!..

– Жизнь состоит не только из твоих прихотей!

Сначала возникло сильное желание выругаться, я подавила его, но на смену тут же пришло желание рассмеяться ей в лицо. С ним мне тоже пришлось бороться. Глухое раздражение, по капле собиравшееся с самого утра, дошло до критического объема. Еще пара оскорблений, и я, действительно, доставлю кое-кому неприятности.

– Зачем тогда ты пришла? Каковы причины оказанной чести?

Она побледнела, глаза опасно сузились. Невольно останавливаюсь, проглатываю очередную насмешку. Ее сходство с Эллорном не впервые отрезвляет, я не в силах ненавидеть ту, что связана с ним кровными узами.

Предлагаю примирительно:

– Оправдываться ни к чему, просто сообщи мне цель визита. Ведь знаешь, я с готовностью выполню любую твою просьбу!

– Ты слишком умна для кротости, Элирен. И слишком самонадеянна. Зачем ты вернулась, если не за славой и почетом?! Ах, благодарности смущают нашу малышку! А, может, напротив? Слишком радуют? В лучах всеобщего обожания тепло, правда?

Несправедливость упреков выводила из себя.

– Не смею спорить, принцесса!..
– буркнула раздосадовано.
– Пусть будет, как ты хочешь.

Эрриль рассмеялась, словно рассыпались серебряные колокольчики. Легкий смех совсем не сочетался с переполненным темной яростью взглядом.

Она оборвала смех, голос надломился, наполнился горечью:

– Насмешничество тебе удается лучше всего, Элирен, тут мы не соперники. Ты так наивна, так жертвенна, так забавна... что мы можем противопоставить твоим милым шуткам? Свои нудные жалобы?

– Прости меня!..
– сдалась, утомленная бесконечным противостоянием сегодняшнего дня. Уходя, лето решило испытать меня на прочность?
– Прости, если по неосторожности сказала лишнее. Думаю, ты пришла не выслушивать мои дерзости?..

Впервые вижу, как Эрриль теряется. Огромные серые глаза вдруг становятся по-детски наивными, с затаенной обидой в прозрачной чистоте. Тут же понимаю: эльфийка старательно провоцировала меня на ссору, наверняка надеясь извлечь из моей вспыльчивости нечто для себя. Теперь она не знает, как держаться дальше. Невольно сглатываю комок, мешающий дышать. Я не могу видеть несчастными эти глаза... его глаза.

Голос Эрриль опускается до шепота, но для меня он звучит набатом:

– Отец остается, и не он один. Эманель, Бринон, Лирриль, Флоран - из Старших, половина младших принцев. И это только Королевский Дом. Если я начну перечислять тех эйльфлёр, кто не может произнести твоего имени, чтобы не добавить пару восторженных эпитетов, мы не закончим к утру. Кто-то не может так сразу проститься с домом, у кого-то остались неисполненными обеты... Но большинство остается именно потому, что остаются близкие и друзья. Остаются лидеры, те, за кем мы привыкли следовать безоговорочно. Остаются кумиры!.. Их дети, не знавшие иного мира, нуждаются в поддержке, а Старшие - молчат. Это тупик, Элирен. Вот зачем я пришла сегодня, а вовсе не за личными гарантиями. Мне жаль, что тебе прошлось пройти через столь суровые испытания ради нас, мне жаль, что теперь у тебя есть основания считать нас неблагодарными, жестокими существами. Некоторых из нас, по крайней мере. За эту обиду я искренне готова попросить прощения, но только за эту! Все остальное...

Ее мягкий голос ломал больнее угроз. Мой разум отказывался вместить произнесенное, сопротивлялся страшным словам, отказываясь их слышать.

Она судорожно вздохнула, почти всхлипнула, я дернулась, как от пощечины.

– Мы были правы, не доверяя тебе, - безжалостно выговорила Эрриль, красивый профиль каменел в невыносимом страдании.
– Ты - его приговор. Он потерял будущее, он обрек себя на неизбежное угасание. Я знала, я предчувствовала!.. Он сразу слишком тобой заинтересовался, а ты, отдаю должное!
– умно подогревала интерес. Геллен попытался, но потерпел неудачу. Я боролась с сомнениями. Остальные просто отказывались верить... пока мы колебались, стало слишком поздно!.. да, для мальчика тоже. Какими бы ни были сейчас ваши отношения, но и он обречен, и вновь - из-за тебя!

– Нет!..
– я задохнулась от ужасного предположения.
– Эллорн... я верю ему!..

Она глянула искоса:

– Таковы законы нашей жизни, Элирен. Неизменность их гарантирует нам выживание. Откажись от любого, и жизнь эйльфлёр рассыплется безвозвратно. Любой отдал бы жизнь, если бы этим мы могли его спасти, и не страх сдержал нас, хоть ты и думаешь иначе! Нас остановило понимание, что никакая жертва не в силах стереть твой образ с его души. Устранив тебя сейчас, мы отнимем у него и те краткие дни, что еще остались... Ты, видимо, даже приблизительно не понимаешь весь ужас происходящего, да? Законы - основа нашего существования, они как умение дышать, как стук сердца. Нарушая их, мы нарушаем собственную сущность, разрушаем прежде всего себя. И вот мы готовы были нарушить самый непреложный, самый главный закон, не задумываясь!.. Вот до чего мы дошли, человек.