Чтение онлайн

Это смерть? Вот такая, совершенно неосознанная?

Молчание.

...Эллорн тревожно задевает взглядом кусочек темноты, в котором укрылась я, и выразительно пожимает плечами. Понятно, о ком они сейчас говорят. Что, для двух Старших не нашлось более интересной темы?

...Ничего не понимаю. Высшие! Чего молчите, раз позвали?

"Мы не молчим, мы слушаем" - ответила пустота знакомыми переливами.
– "Ты взволнована. Ты растеряна. Возможно, мы могли бы помочь" - "Я хочу получить ответы. Я на самом деле Иринон?" - "Сейчас - да" - "Не понимаю..." - "Возможно".

...- Элирен!
– негромко повторяет Эманель.
– С тобой все в порядке?

Делаю вид, что крепко сплю. Эманель понимающе смотрит в мою сторону, после - в заметно светлеющее небо. Эллорн даже не оборачивается, но я почему-то знаю, что его взгляд темнеет, обретая твердость металла.

Что ж, эту ночь надо просто пережить. Потом, возможно, нам будет проще друг с другом.

..."На самом деле у тебя всего один вопрос, но на него мы не ответим, это - табу. Никто не знает срок своей жизни" - "Меня интересует не моя жизнь!.." - "Ах, какая же ты настойчивая!
– рассыпался чистый смех, отзванивая от бесчисленных хрусталиков звездной пыли.
– Мы не ошиблись в выборе! Не упрямься, на эти вопросы мы не можем ответить. Но мы готовы сделать кое-что иное: только тебе, в виде исключения, - благожелательно пообещали голоса.
– Ты порадовала нас, Живущая. Ты прошла путь, что был не по силам многим до тебя, очень многим!
– потому, самое заветное твое желание исполнится. Выбирай".

Так. Неожиданный подарок! Только что же мне с ним делать?..

"Разве у тебя нет желаний?" - неподдельно удивилась тишина.

Странно, что вы не понимаете. Все, что могу пожелать, связанно не со мной. Вы дали мне больше, чем я могла пожелать в начале, да и теперь не знаю, к чему еще могла бы стремиться столь же искренне, как к возможности видеть, хоть иногда, нежность в его взгляде, чувствовать тепло его ладоней...

...Эльфы вновь оборачиваются в мою сторону, ощущая нечто необычное вокруг. Но я не шевелюсь, изображая глубокий сон, и, сначала Эманель, а после и Эллорн, вновь отворачиваются, продолжая неспешную беседу.

..."Лучше бы тебе подумать, и не торопиться.
– рассудительно посоветовал прекрасный хор.
– Надо ли настолько тесно переплетать столь разные судьбы?" - "Что, для вас это невозможно?" - "Для нас нет невозможного, - снисходительно напомнили мне.
– Мы можем всё. Но ты ведь даже не представляешь, что может ожидать тебя далее!" - "Вы вновь позвали меня, хотя - я помню!
– обещали оставить здесь навсегда. Теперь ведете речь о выполнении желания. Значит, окончание моих дней не так и далеко?" - "Тебе не ответят!" - "И не надо. Сама догадываюсь".

"Живущая, в твоей душе слишком много тревог! Но надо назвать одну. Что ты хочешь более всего?" - "Чтобы он был счастлив. Я знаю, что он тоскует. Я знаю, насколько сильно он стремился вернуться. Я знаю, что если ничего не изменится, он останется здесь - и умрет. Я знаю, что отдам весь мир - любой мир, - не задумываясь, лишь бы он был счастлив!

Вы ведь читаете в душах, вам открыто тайное - исполните то, чего желает он! Я согласна с любым его выбором, и да будет его выбор законом. Вы требуете определенности? Вот она: я хочу, чтобы исполнилось сокровенное желание Эллорна".

Звездный ковер, обнимающий ласково и невесомо... протянув руку, я легко коснусь любой из звезд. А помнишь, я сама убеждала тебя в неразумности стремления к невозможному? Эллорн, Эллорн, как много связано со звуком твоего имени!

Прости меня, мой принц. Наверное, я вновь иду наперекор твоей воле. Но мы - те, кто мы есть. Ты не причастен моей обреченности. Я не повинна в твоем бессмертии. Ты готов одарить меня слишком многим, я не смогу принять твой дар.

"Нам непонятно твое стремление, но пусть будет по-твоему: вы оба получите то, чего желаете более всего. Живущая, не удивляйся после!" - пропели мне на прощание. Не почудилась ли насмешка в их голосах?

...- Довольно, Элирен!
– твердо заявляет принц, с решительностью, не оставляющей места сомнениям в его намерениях.
– Я знаю, что ты не спишь, а ты знаешь, что мы чувствуем: происходит нечто необычное. Я вынужден требовать объяснений. Пожалуйста, не давай мне повода быть грубым.

Они оба стоят у входа в палатку, и видимо, уже некоторое время наблюдают за мной. Интересно, как выглядит человек, наполовину ушедший за Край?

Подумав, перестаю притворяться, и вылезаю наружу, на холодный утренний ветер. Эллорн тут же прячет меня под полами своего плаща.

– Не сердись!..
– прошу, кутаясь в теплый мех.
– "Они" вновь позвали и похвалили. Все, господа. Видимо, теперь Предназначение выполнено полностью.

Эллорн молчит, но больше не оставляет меня ни на мгновение. Ни в остаток ночи, ни следующим днем.

*

– Прощайте, друзья, - тепло прощается Эманель мутным ветреным днем, не делая даже попытки закрыть разум. Глядя в никогда не лгущие, лучистые глаза, понимаю: намеренно.
– Зачаровень будет ждать вас столь же горячо, как и я. Ясных звезд на вашем пути, безопасных дорог, благосклонной судьбы!

Сквозь взгляд Эллорна видится не растаявшая ночь. Не решаясь прислушиваться, просто сжимаю мысли, стараясь даже дыханием не нарушить их беседы.

Эйльфлёр исчезают в тумане, делают шаг - и становятся вымыслом. Перед самым уходом Эманель обнимает нас на прощанье, заглядывает в наши лица:

– Ты необычная девушка, Элирен. Пока мой род жив, будет жить твое имя.
– говорит он, легко касаясь губами моего лба.

– Феррел и Элинель остаются Старшими в роду. Помоги им советом, король!
– просит Эллорн.

– Ты вернешься.
– легко возражает тот, и тоже растворяется в тумане. Эльф знакомо пожимает плечами.

Итак, нас остается трое: я, Эллорн, и Геллен. Да уж, надо признать, упорства в потомках принца ничуть не меньше, чем в нем самом. По наследству передалось оно, что ли?

– Не оставлю вас!
– на все попытки убеждения заявляет Геллен с твердостью, свидетельствующей: отделаться от него просто не получится.
– Слишком неспокойно кругом. Провожу, куда пожелаете, найдем Охотника, потом вернусь домой. Сами посудите: дежурство на троих легче делить!

Эллорн как-то легко согласился с присутствием мальчика, меня вообще не спросили, и потому Геллен своего добился. Он остался с нами.