Чтение онлайн

Он предостерегающе вскинул руку, останавливая то ли меня от очередной дерзости, то ли принца - от непоправимого поступка. Не вняв увещеванию, я вызывающе ухмыльнулась. Эльф вспыхнул злым румянцем, и бросил руку к поясу, из-за откинутого плаща заиграли цветными сполохами длинные ножны. Похоже, "момент истины" приблизился.

Но дальше ничего не произошло. Как всегда с эльфами - либо далеко заходят, либо никак не начнут.

– Ну, в чем сложность?
– поторопила раздраженно. Нет, больше я не ехидничала, мне и вправду было немного жаль их.
– Что значит жизнь обычной бродяжки перед вашими страшными тайнами? Давай, не стесняйся! Заставь меня согласиться, заставь пожалеть. Поглядим, что получится!

– Никто не желает тебе смерти.
– глухо заверил принц, и заставил себя опустить руки, не прикоснувшись к оружию.
– Никто не допустит насилия.

– Иначе я не пойду с вами. А вы, как я понимаю, не пойдете со мной. Тупик, господа?

– Ты безрассудна до удивления. Даже странно, как ты смогла выжить с таким характером!..
– признал он, я не поняла, что прозвучало в простых словах: угроза или оскорбление.

– Мне не страшно, эйльфлёр.
– ответила сразу на оба варианта.
– Когда не боишься, не дрожишь каждый миг над жизнью, многое становится проще. В отличие от вас я могу не страшиться смерти. Признайтесь! Вы её очень боитесь, и вас можно понять: трудно терять бессмертие. В том нет недостойного, что хранишь сокровище, доступное не многим. Недостойно скрывать истинную причину поступков. Лгать недостойно.

– А ты?
– не смутившись, отпарировал эльф.
– На чем основана твоя самоуверенность?

– Я изначально смертная. Чего мне бояться?

"Не многие считают так же!" - кольнула мысль. Я не позволила ей свернуться, ухватившись, потянулась к источнику - Геллен! Сцепившись взглядами, мы некоторое время боролись, - он пытался оторваться, я не отпускала. "Но я-то считаю так.
– заверила, открываясь ментально.
– Мудрость в том, чтобы видеть истину, так вы любите повторять? Хочешь узнать истину, Геллен? Обреченность - дар, но вам он не достался! Жаль, ты никогда не поймешь, насколько ценен этот дар! Как свободны такие, как я!.. или те, в Копильнях. Или другие люди. А если уж совсем начистоту, то не тебе сомневаться в моих словах! В отличие от остальных, ты имел возможность проверить мою решимость!"

В затылок упирались иглы недоброжелательных взглядов. "Зря ты это затеяла, - откуда-то из прошлой жизни пожурил Рэм.
– Они всё равно тебя не поймут. Зачем злить ос?"

– Храбра ты в словах, человек!
– надменно не поверил кто-то вовне.

– Проверим?
– предложила, открывая глаза.
– По-настоящему? Один раз, и навсегда. Любым оружием!.. С любым из вас!..

Я вглядывалась в эльфов, выискивая говорившего, но он потушил мысль, и потерялся среди толпы. Всё. Это стало последней каплей.

Завернувшись поплотнее в видавшее виды одеяло, я приказала себе уснуть. Зажатые нервы больно резонировали, отказываясь слушаться, в мозг стучались слова и мысли. Только зря они старались, я всё равно уснула.

*

Утром, продолжая путь, делала вид, что не вижу их. Они не возражали, не заговаривали, вообще никаким образом меня не затрагивали, просто шли рядом. Получалось даже забавно.

О том, что скоро горы, поняла, когда холмы стали редколесными и высокими. Впрочем, горами Браддскую гряду назвали только из почтения к сокровищам, какими были полны ее недра, пока в них основательно не похозяйничали гномы. Невольно сравнивая её с Гартрандом, или даже Траббом, посмеивалась над вопиющей несправедливостью объединения столь разных возвышенностей под одно название.

Впрочем, предгорья Брадда оказались не менее опасными, чем предгорья сестер, в чем приходилось убеждаться на собственном горьком опыте. Поскольку я всё еще принципиально игнорировала присутствие рядом столь полезных проводников, продвигаться приходилось строго прямо, что до невозможности усложняло путь.

Лагерем становились вместе; не то, чтобы я навязывалась, просто в первый же привал эйльфлер сели рядом. Если сказать, что не рада умело разведенному костру - выйдет ложь. Если демонстративно уйти, сменив место ночлега - выйдет ненужная склока, от которых уже порядком устала. К тому же подозревала, что они перешли бы вслед за мной.

Вот так и вышло, что шли мы опять все вместе, только уже направление выбирала я. Еще одно преимущество нахождения рядом столь опытных путешественников: охота. Они умудрялись добывать пищу, вовсе не тратя драгоценное время. Помня о собственных мытарствах по поводу каждодневных поисков пропитания, часто испытывала чувство благодарности, разделяя с ними ужин. В паре с благодарностью изредка возникали угрызения совести, мне благоразумно приходилось гасить слишком высокие порывы.

До Копилен оставалось, судя по всему, совсем недолго, когда судьба, до того довольствовавшаяся ролью скромного наблюдателя, решила вмешаться. Вечером, понаблюдав, как эльфы налаживают непритязательный быт ночевки, решила быть самостоятельной, и отправилась искать родник. Он должен был находиться неподалеку, эльфы котелки принесли быстро, но, обойдя полянку, не обнаружила даже следов воды. Заинтересовавшись, пошла по расширяющемуся кругу, решив из вредности не спрашивать место источника.

Нашла его в зарослях терновника: холодная чистая струя весело звенела, радуясь тому, как хорошо спряталась. Я поздоровалась с ней, подразнилась собственному отражению, заинтересованно пригляделась к крохотному руслу. Здесь, на взгорке, дорожка воды была. Там, внизу, где кончались колючие кусты, её не было. Тут же позабыв, чем заканчивались ранее приступы неуемного любопытства, я полезла в терновник, едва не ползком пробираясь вслед за родником.

Естественно, полезла напрасно. Не сделав и десяти шагов, провалилась в канаву с осклизлыми глинистыми стенами, полную застоявшейся нечистой воды. Упала неловко, на поверхности плавало несколько трухлявых бревен, с одним умудрилась очень точно встретиться. Глубоко, - поняла, уходя под воду и не доставая дна. Уцепилась за мокрую, гнилую древесину, и не сразу осознала, во что запутались ноги, почему вдруг собственное тело стало настолько тяжелым. Только когда противное бурое щупальце поползло по плечам, до меня дошла вся серьезность ситуации, я попыталась дотянуться правой рукой до рукоятки ножа на бедре - бесполезно, руку тут же защемили в локте и она как приклеилась к боку, перехваченная в нескольких местах одновременно. Тогда я рванула нож левой рукой, схватилась неудачно, клинком вверх, пришлось отбиваться снизу-вверх. Всё многократно усложнялось тем, противник оставался неразличим во взбаламученной коричневой жиже.

Скованная щупальцами правая рука не слушалась, скользкие плети оплетали, не позволяя вынырнуть, не давая вздохнуть. Противная жижа забила глаза и нос. На мгновенье показалось, что это конец.

Но все еще свободной левой рукой я продолжала колотить отвратительного монстра, загоняя нож по самую рукоять, и монстр начал подыхать. Тиски ослабли, конвульсивные судороги перестали душить, я несколько раз вынырнула, вдыхая воздух пополам с ряской. Никак не удавалось остаться на поверхности, всё соскальзывала с ненадежных бревен в воду, к бьющемуся в агонии существу, но поединок с тварью мною был уже выигран.

Осталось выиграть поединок с усталостью, не утонуть от судорог в вонючей луже. А вылезти все никак не удавалось. От той дряни, что попала в рот, поднималась удушающая тошнота. Я вдруг отчетливо поняла, что скоро потеряю сознание, и утону, умру тихо и незаметно, возможно, эльфы даже не найдут мой труп в этой вонючей западне.

Затмив меркнущие вечерние лучи, сверху слетел Геллен. На грани возможного перепрыгнул ближе ко мне по скользким вертлявым плавунам. Легко балансируя, протянул руку.