Чтение онлайн

Около полуночи поняла окончательно: больше не усну. Затоптала огонь, постояла на уступе, вбирая ночной покой, стала неторопливо спускаться. Луна освещала голые склоны, свет звезд, отраженный в снежных сугробах, заливал мой путь серебром. Лучше бы, конечно, идти хоженым путем, но это еще два дня. У меня оставались всего сутки. Сверху высмотрела полого стелющуюся череду низких безлесных холмов, и пошла прямо, надеясь не опоздать к назначенному сроку.

Прямые дороги не самые короткие.

*

Утром второго дня наскочила на людей.

– Стой где стоишь!
– раздался довольный звонкий голос.

Прямо передо мной, с другой стороны поляны, худой длинноногий мальчишка старательно натягивал лук. Дернувшаяся было в размах рука, с послушно скользнувшим в ладонь ножом, не закончила движения. Уйду, - решила, отступая в кустарник. С такого расстояния всё равно не попадет из своей оглобли, пусть живет.

И напрасно, - поняла, когда очнулась в телеге связанная, лежа носом в гнилой соломе. Глотая стоны на каждой кочке, вжавшись в слежалую труху, старательно оберегая вновь разболевшийся правый бок, мысленно неприлично ругалась. Излишняя сентиментальность никогда не числилась среди моих добродетелей. Нечего было церемониться с паршивцем.

– Лазутчика поймали!
– радостно кричал молоденький. Добросовестно связанные за спиной руки мешали перевернуться, посмотреть, кому он докладывает.
– С горы спускалась, пряталась не шибко. И одета странно - глянь, как Охотник.

– Подыми.
– приказал кто-то старший, меня стянули с телеги, поставили на ноги. Хорошо, что за шиворот держали, иначе тут бы и села, где стояла. Толи от удара по затылку, толи от неудобного способа переезда, но ноги не слушались совсем.

Толпившийся рядом народ воспринимался колышущейся однородной массой. Где-то неподалеку коротко всхрапывали, переступали копытами кони. Сосредоточившись, постаралась увидеть говоривших: первый - тот самый, с луком, второй - толстый, не старый еще мужик, опрятно одетый, с окладистой бородой. Щурясь от слепящих бликов, подивилась добротности доспехов, отражающих мутное зимнее солнце столь ярко.

– Давай её сюда.
– разрешил толстый, уходя из поля зрения.
– Да руки-то развяжите, чего уж...

Посмотрев на полдневное солнце, поняла - к вечеру не успеваю. Я не узнавала деревню, но догадывалась, от места встречи с эльфами меня отделяет не один час. Подталкиваемая в спину, послушно пошла по улице, две встречные женщины шарахнулись, как от привидения. Шли недалеко, у ближайшего крыльца меня снова дернули, втолкнули в дом. Не сопротивляясь, я проследовала за толстым внутрь, но тут же едва не споткнулась о лавку.

Зрение, вроде бы восстановившееся на улице, вновь подвело в полумраке, всё виделось в дымке. Пока ничего не своротила сослепу, я поспешила сесть. Осторожно растирая запястья, огляделась - обычный крестьянский домишко, ничего особенного: печь, лавки, широкий стол у оконца. По стенам, старательно разрисованные, висят наивные досочки, лубочки, еще какая-то деревянная дребедень. Справа на лавке расселся толстый, поглядывал на двери нетерпеливо, ждал.

– Ты кто?

– Человек.
– пожала плечами. С некоторых пор ответ на этот вопрос вызывал у меня определенные трудности.

– Сам вижу, что баба!
– огрызнулся толстый, и вздрогнул от громко хлопнувшей где-то ставни. Тяжелые шаги нескольких пар сапог протопали под окошком, скрипнуло крыльцо.

– И где лазутчик?
– насмешливо поинтересовался высокий лохматый мужик.

От пяти пришедших мужчин комнатенка словно еще больше съежилась, уменьшилась до предела. Толстый, как ни странно, съежился вместе с ней, опасливо глядя на вошедших.

– Вот.
– ткнул в меня пальцем, словно боялся, что не заметят.
– Спрашиваю: ты кто, отвечает - человек. С гор шла, как донесли...

Возможно, в начале и возникло невольное желание вскочить, но, осмотрев всех собравшихся, осталась сидеть. Во-первых, излишняя вежливость воспринимается часто как слабость. Во-вторых, она подозрительна сама по себе. В-третьих... обойдутся.

– Давай так, девушка, - просто предложил лохматый, подсаживаясь напротив, облокачиваясь на стену под полкой с расписными жбанами. Остальные расселись кто где, хмуро-сосредоточенные, молчаливые.
– Сама рассказывай по порядку: кто ты, откуда, чего здесь выискиваешь. Мы послушаем. Молчать тебе резона нет, всё одно язык развяжем, коли понадобится. А мне нет охоты насильничать без нужды. Так как?

Разумно, в общем-то. Собирая мысли, выстраивая их в ряд, призвала на помощь всё хладнокровие, на какое была способна. Не сказать лишнего. Не дать повода к сомнениям. Не... позволить им применить силу. Иначе умру не быстро, наболтаю много. И то и другое плохо.

– Мое имя Ренни, я бродяга. Какое-то время ходила с Охотниками Рэмом и Росни. Была прошлой весной на Тронг-Нльи. Нынче осенью Охотники оставили меня в Высоковке, не взяли с собой на Брадд. Должна была в деревне их дожидаться, но не усидела, за ними пошла. Здесь ориентируюсь плохо, земли мне не знакомые, слегка заплутала. Пока выбиралась, встретила эйльфлёр, они сказали: на Брадде всё закончилось, банду разогнали, Охотники разошлись. На всякий случай решила проверить сама, третьего дня как была в Копильнях. Теперь возвращаюсь в Высоковку, думаю, меня там ждать будут.
– подумала, вспоминая отобранный эльфийский нож, решила упредить вопросы: - По пути договорилась встретиться с эльфами, у них дело для Охотника, меня позвали. Вот, шла на встречу, как с вами столкнулась.

Лохматый глянул на толстого, тот поерзал неуверенно: мол, а я почем знаю, лжет или нет.

– Складно говоришь, да только, чую, не всё. Утаиваешь что-то, а мне, понимаешь, надо знать, про что таишь. И времени на уговоры нету.
– протянул лохматый, наматывая плеть на кулак.
– Неужто бить придется?

– Ты умный, командир.
– загоняя страх в глубину, на самое дно чувств, запретила себе даже думать о возможном.
– Рассуди сам, какой смысл мне таиться? Меня дела ждут, к вам, кстати, касательства не имеющие. Чем навредить могу делу вашему, не представляю даже. Что, отряд твой никто, кроме меня, не видел?.. сотня всадников - не стадо кроликов... про вас уж вся округа, наверное, вызнала.

– Ну-ну...
– протянул тот заинтересованно.
– И что еще высмотрела?

– Еще?.. Что опоздал ты с воинством своим, другие справились. Что люди у тебя умелые, не в насмешку хвалю, меня не всякий так просто в лесу увидит. Что собираешься здесь надолго обосноваться, возможно, навсегда. Что для земель этих рука крепкая нужна, что б разбой совсем прекратить.
– с некоторой долей раздражения отметила собственное красноречие, стало стыдно за прорывающийся страх.
– Впрочем, твои замыслы меня не касаемы.

Прогоняя дрожь, слегка повела плечами, зажимая ладони между колен.

– У нее нож под курткой.
– негромко предупредил мужик из угла.

Лохматый уставился настороженно, словно ожидая, что я кого-нибудь тут же прирежу. Я не смогла скрыть удивления - как он догадался?! Никто, кроме эйльфлёр, ни разу не заподозрил о припрятанном в хитроумных ремнях ноже "на всякий случай". Но эльфы-то меня и научили его носить. А вот люди... впервые кто-то из них заметил.