Чтение онлайн

— Вы невозможный человек.

— Зато честный.

— Это вы сейчас себя хвалите?

— Констатирую.

Он повернулся ко мне. В кабинете было тихо. За стеклом приёмной двигался Кирилл, но сюда

никто не входил. И вдруг вся рабочая суета отступила. Остались только мы. Я — женщина,

которая месяц назад вылезла из торта, чтобы попросить мести. Он — мужчина, который вместо

красивых обещаний дал мне работу, факты, границы и возможность не прятаться.

— Варвара, — сказал он. — Я должен сказать одну вещь. Не сегодня, возможно, не вовремя. Но

я не люблю недосказанность.

Сердце ударило так сильно, что я даже пальцы убрала с клавиатуры.

— Слушаю.

— Мой интерес к вам давно не только рабочий.

Я смотрела на него и не могла сразу ответить. Внутри поднялось столько всего, что слова

запутались. Страх. Тепло. Недоверие. Усталость. Желание спрятаться. Желание подойти ближе. И

голос здравого смысла, который кричал, что я ещё замужем, пусть и только на бумаге, что у

меня дети, что я только выбралась из предательства, что нельзя бросаться в новые чувства,

даже если рядом сильный мужчина, который не давит, а держит границу.

— Демьян Андреевич…

— Демьян, — перебил он. — В личном разговоре.

Это было маленькое слово. Но оно сдвинуло воздух.

— Демьян, — повторила я осторожно. — Я не готова сейчас начинать отношения. Я даже развод

ещё не оформила. У меня дети, злой бывший муж, работа, проект, и я сама не до конца понимаю,

где у меня сердце, а где синяк.

Он слушал спокойно. Не обиделся. Не потемнел лицом. Не стал давить.

— Я не предлагаю вам бежать в новую жизнь сегодня вечером.

— Хорошо, потому что я сегодня вечером собиралась стирать детскую форму.

Он усмехнулся.

— Впечатляющие планы.

— Очень романтичные. С порошком и носками.

— Я предлагаю другое. Не прячьтесь от меня за должностью, детьми и страхом. Я умею ждать.

Но не умею делать вид, что ничего нет.

Я опустила глаза. На столе лежал отчёт. В нём были цифры, заявки, выводы. Всё ясное,

понятное. С чувствами было сложнее. Их нельзя было разложить по колонкам.

— А если я не смогу? — спросила я тихо. — Если во мне сейчас слишком много сломанного?

— Сломанное не значит ненужное.

Я закрыла глаза на секунду. Вот за такие фразы хотелось одновременно ударить его папкой и

заплакать. Потому что он говорил просто, без красивой обёртки, а попадал туда, где я сама

себе боялась признаться, что всё ещё живая.

— Я не хочу быть вашим спасённым проектом.

— И не будете. Вы слишком плохо слушаетесь.

Я рассмеялась. Тихо, но по-настоящему. Он подошёл ближе, остановился рядом со столом. Не

коснулся. Дал мне возможность самой решить расстояние.

Я встала.

— Я боюсь, — сказала честно.

— Я знаю.

— И меня бесит, что вы всё знаете.

— Не всё.

— Что же вы не знаете?

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Позволите ли вы мне однажды пригласить вас на ужин без слова рабочий.

Воздух стал плотным. Я почувствовала, как щеки теплеют, и впервые за долгое время не стала

прятать это за шуткой сразу.

— Однажды, — ответила я. — Не сегодня.

— Я понял.

— И не завтра.

— Варвара, я умею считать дальше двух дней.

— Проверю.

Он улыбнулся. Не едва заметно, как раньше. И от этой улыбки мне стало так тепло и страшно,

что пришлось быстро взять ноутбук, иначе руки сами потянулись бы к нему.

Вечером я приехала к детям. Егор встретил меня вопросом:

— Мам, папу правда уволили?

Я села рядом с ним на диван. Милана устроилась у меня под боком с куклой.

— Да. На работе у папы были серьёзные ошибки. Решение приняли взрослые люди на работе. Не

я.

— Он сказал, что из-за тебя.

— Он злится. Когда люди злятся, они иногда говорят так, чтобы сделать больно. Но ты не

обязан верить всему, что говорят в злости.

Егор молчал, потом спросил:

— Мы теперь будем бедные?

Я обняла его крепче.

— Нет. Я работаю. Мы справимся. Может, что-то изменится, но вы будете есть, учиться, ходить

на кружки и спорить со мной из-за уборки комнаты.

— А блинчики?

Милана сразу оживилась:

— С шоколадом!

Я улыбнулась.

— В субботу. Обещание действует.

Ночью, когда дети уснули, я вышла на кухню и открыла окно. Город шумел внизу. Телефон лежал

на столе. В нём были сообщения от Артёма, которые я пока не открывала, рабочая почта,

отчёты, список задач на завтра. И одно короткое сообщение от Демьяна.

Проект принят. Вы сегодня сделали сильную работу. Доброй ночи, Варвара.

Я прочитала и долго смотрела на экран. Потом ответила:

Доброй ночи, Демьян.

Без лишнего. Без обещаний. Без бегства.

Просто шаг.

Маленький, но мой.

Эпилог

Эпилог

Прошёл год.

Я поняла это не по календарю. Календарь у меня давно жил в телефоне, забитый рабочими

встречами, детскими кружками, родительскими чатами, визитами к стоматологу и напоминаниями

купить Егору новые кроссовки, потому что мальчик за лето вытянулся так, будто его кто-то

тянул за макушку.

Я поняла это утром, когда Милана поставила на кухонный стол тарелку с блинчиками и гордо

сказала:

— Мам, смотри. Я сама перевернула один. Он только чуть-чуть похож на карту России.

Егор, уже почти подросток, сидел напротив и делал вид, что ему всё равно. Но съел первым.

— Нормально, — сказал он с важным видом. — Только шоколада мало.

— Ты всегда так говоришь, — возмутилась Милана. — У тебя внутри шоколадная яма.

Я стояла у плиты, смотрела на них и улыбалась. Не той улыбкой, которую натягивают, чтобы

дети не заметили беду. Настоящей. Утренней. Немного сонной, немного уставшей, но живой.