Чтение онлайн

Егор перевёл взгляд на меня. И я увидела, как в его лице мелькнула гордость. Маленькая,

осторожная, но настоящая. Сын услышал, что мама не только переживает и спорит с папой. Мама

работает. Мама справляется.

Милана тем временем рассматривала Ратникова без всякого страха.

— А вы строгий?

— Да, — ответил он.

— С мамой тоже?

— Особенно с ней.

Дочь нахмурилась.

— Её нельзя обижать. Она хорошая.

У меня сердце сжалось. Ратников посмотрел на Милану, потом на меня.

— Я запомню.

Ни улыбки, ни умиления. Но сказал так, что Милана удовлетворённо кивнула, будто заключила

важный договор.

Мама стояла у подъезда и смотрела на всё это с выражением, которое обещало мне вечерний

допрос. Я заранее устала.

Ратников попрощался коротко и уехал. Я поднялась с детьми в квартиру. Милана рассказывала

про кашу, которую не доела, Егор показывал рисунок из лагеря, мама ставила на стол ужин.

Обычный вечер. Почти. Только внутри меня всё ещё звучала фраза Ратникова:ваша

жизнь не закончилась .

Позже, когда дети уснули, я открыла рабочую почту. Там уже было письмо от Ксении с

обновлёнными макетами. И отдельное письмо от HR: Соню завтра вызывают на повторный разговор.

Следом пришло сообщение от Артёма.

Ты привезла к детям Ратникова? Совсем совесть потеряла?

Я посмотрела на спящих детей и спокойно ответила:

Он подвёз меня после работы. С детьми он общался уважительнее, чем ты в своих

сообщениях. Давай без грязи.

Ответа не было минут десять. Потом пришло:

Я всё равно верну семью.

Я долго смотрела на эти слова. Раньше от такой фразы у меня дрогнуло бы сердце. Сегодня

стало холодно.

Семью нельзя вернуть как забытый зонт.

Её можно только беречь, пока она живая.

Артём это понял слишком поздно.

Глава 9

Глава 9

Утро началось с письма от Сони.

Не мне лично. Она отправила его сразу в HR, Ксении, Полине Сергеевне и, конечно, в копию

поставила Ратникова. Я открыла почту, увидела тему «О давлении со стороны Варвары Соколовой»

и сразу поняла, что день решил не разгоняться, а прыгнуть с места в карьер.

Текст был длинный, аккуратный, с правильными словами. Соня писала, что я веду себя

агрессивно, что на объекте клиентского центра унижала её профессиональные решения, что

использую личную ситуацию для давления на коллег. В конце было особенно красиво:Прошу

защитить меня от травли и предвзятого отношения со стороны сотрудницы, которая находится в

личном конфликте с Артёмом Соколовым и, вероятно, влияет на решения руководства через личный

контакт с Демьяном Андреевичем Ратниковым.

Я перечитала последнюю строчку два раза.

Потом спокойно допила чай.

Раньше я бы вскочила, стала оправдываться, звонить, доказывать, что я не такая. Сейчас

просто открыла папку проекта и начала собирать документы: неправильные макеты, письмо

подрядчика, скрин согласования, фото коробок на объекте, мой протокол решений после выезда.

Хорошая привычка организатора — сохранять всё. Даже когда кажется, что бумажки никому не

нужны. Потом именно эти бумажки держат тебя на поверхности.

Кирилл вошёл без стука. Вид у него был такой, будто письмо Сони испортило ему не

настроение, а расписание.

— Видели?

— Да.

— Демьян Андреевич ждёт вас через десять минут.

— Одна пойду или с адвокатом, священником и запасным тортом?

Кирилл моргнул.

— Лучше с документами.

— Они у меня уже готовы.

Он посмотрел на стопку распечаток в моих руках.

— Вы быстро учитесь.

— Я двенадцать лет замужем была. Там без доказательств вообще сложно выжить.

Шутка получилась кривой. Кирилл это понял и промолчал. Иногда молчание у него было почти

человеческим.

В кабинете Ратникова уже сидели Полина Сергеевна и Ксения. Соня тоже была там. В белой

блузке, с аккуратно собранными волосами и красными глазами. Смотрела в стол. Очень удачно

смотрела: так, чтобы все видели её страдание, но никто не мог упрекнуть в театральности.

Ратников стоял у окна. Когда я вошла, повернулся.

— Садитесь.

Я села. Положила документы перед собой.

Полина Сергеевна начала мягко:

— Варвара, мы обязаны рассмотреть обращение Софьи. Она утверждает, что вы используете

рабочий проект как способ давления.

— Я понимаю.

Соня подняла на меня глаза.

— Ты вчера специально выставила меня виноватой на объекте.

— Ты отправила подрядчику старые макеты.

— Я перепутала файлы.

— Ты отправила их с подписью финальная версия.

— Я торопилась.

— Ты находилась на отстранении от проекта и всё равно переписывалась с подрядчиком.

Она замолчала.

Ксения резко посмотрела на неё.

— Соня, ты же сказала мне, что подрядчик сам взял не тот файл из старой цепочки.

Соня побледнела. Вот оно. Враньё редко бывает крепким. Оно держится, пока никто не кладёт

рядом два одинаковых вопроса.

Я открыла папку.

— Вот письмо подрядчика. Он пишет, что получил макеты от Софьи в среду в 18:42. Вот файл.

Вот моя вчерашняя переписка в общем чате, где я попросила больше ничего не отправлять без

согласования. Вот фото коробок. Вот акт несоответствия, который мы составили на объекте.

Полина Сергеевна взяла документы. Ксения тоже наклонилась. Соня сидела тихо, но пальцы у

неё дрожали.

— Это всё можно проверить, — сказала я. — Я никого не травила. Я исправляла ошибку, которая

могла сорвать часть открытия. Если бы мы нашли эти баннеры за день до мероприятия, виноватой