Чтение онлайн

Таким образом, и здесь мы, по всей видимости, имеем лишь временную характеристику образно-мыслительной деятельности человека.

Параметр дифференциации мышления. К следующему значительному направлению исследований индивидуально-стилевых особенностей познавательной деятельности примыкают исследования, основанные на применении тестов свободной сортировки, разработанных Р. Гарднером и сотрудниками. К ним относятся тест сортировки объектов, поведенческий сортировочный тест и тест сортировки фотографий лиц. Основным показателем в тестах является количество групп, выделенных испытуемым при свободной сортировке. Используется также показатель уровня абстракции, который вычисляется как отношение концептуальных определений при сортировке к сумме концептуальных, функциональных и конкретных определений. Эти два показателя различаются по устойчивости. Если показатель концептуальной дифференциации (количество групп при классификации) мало изменяется в зависимости от ситуации, времени и характера материала, то показатель уровня абстракции сохраняет свою устойчивость лишь в коротких периодах времени. Как уже говорилось, если подход Г. Виткина к исследованию когнитивного стиля можно было бы назвать пространственным, подход Дж. Кагана – временным, то подход Р. Гарднера, следуя такому пути анализа, естественно назвать информационным. Действительно, количество групп, выделяемых при классификации, можно считать длиной некоторого субъективного алфавита. Важно, однако, отметить, что и этот подход, казалось бы, вплотную занимающийся вербальной деятельностью, не смог привести к получению результатов относительно связи вербальной и невербальной компоненты в структуре познавательной деятельности. Авторы делают вывод о том, что как концептуальная дифференциация, так и уровень абстракции являются независимыми от вербального поведения.

Необходимо разобраться, в чем причина того, что в ряде исследований по когнитивному стилю авторы постоянно указывают на одно и то же обстоятельство, а именно – отсутствие связей измеряемых параметров с вербальной деятельностью, с вербальной способностью, вербальным поведением и т. п. Нам представляется, что смысл этих фактов заключается в том, что в тестах на когнитивный стиль берутся исключительно результативные показатели: время решения, количество ошибок – Дж. Каган, время поиска фигур, величина отклонения от вертикали – Г. Виткин, наконец, количество групп при свободной сортировке – Р. Гарднер. Во всех исследованиях фактически не учитывается психодинамический аспект изучаемых явлений. Основная же функция слова-знака как орудия познавательной деятельности состоит в управлении процессом познавательной деятельности. Слово является как бы направляющей, вектором психодинамики личностного познания. Таким образом, характеристиками, сравниваемыми с параметрами индивидуального оперирования словом, являются характеристики процесса познавательной деятельности. Необходимо построить метод измерения параметров процесса проникновения слова в образно-мыслительную ткань и ее преобразования вплоть до получения окончательного результата. Следовательно, слово предполагает не усиление и даже не проявление, а диалектическое снятие индивидуальных реалий по невербальной образно-мыслительной организации человека. Преобразование «чувственной ткани» определено не характерным для человека типом восприятия (когнитивным стилем), а целями и мотивами всей его познавательной деятельности в целом. Таким образом, можно предположить, что само подключение вербального уровня познавательной деятельности обусловлено потребностью согласования индивидуальных характеристик восприятия с объективными требованиями деятельности. Метод измерения стиля ИСПД, разработанный нами с учетом сформулированных требований, будет описан ниже.

Корреляционному и факторному анализу подвергались вышеописанные парциальные и интегральные показатели ИСПД и некоторые характеристики памяти, внимания, восприятия и мышления, а именно: оценка по тесту «Запоминание цифр» Векслера, показатели корректурной пробы Бурдона, оценка по тесту «Кубики Косса» как характеристика оперативного образа восприятия, оценка по тесту «Сходство» Векслера, а также оценка по тесту «Шифровка» Векслера. В эксперименте участвовало 90 студентов разных специальностей: математики, историки, психологи.

Результаты корреляционного анализа показали отсутствие связей парциальных параметров ИСПД и указанных показателей интеллектуальных процессов. Интегральная оценка выраженности ИСПД значимо прокоррелировала лишь с оценками по тестам «Сходство» (-0,494) и «Шифровка» (0,553). Корреляции значимы на однопроцентном уровне.

Из этого следует, что пространственные, временные и информационные показатели динамики познавательной деятельности никак не взаимосвязаны с результативностью отдельных интеллектуальных процессов. Субъективное пространство, время и информационное содержание познавательной деятельности определены, как мы видели, индивидуальными особенностями оперирования знаком как орудием. В процессе этого оперирования, по существу, и строится субъективное пространство, время и информационная психодинамическая структура отражающей деятельности, которые являются как бы общим фоном психодинамики отдельных интеллектуальных процессов. Отсюда понятно, что интегральная оценка индивидуальных особенностей оперирования знаком (выраженность ИСПД) прокоррелировала с оценками по тестам, сущность которых как раз и состоит в оценке индивидуальных особенностей оперирования вербальными и невербальными знаками, а именно: оценками теста «Шифровка» – оперирование невербальными знаками, и оценками теста «Сходство» – оперирование вербальными знаками при решении задачи нахождения соответствующего уровня обобщения двух словесных значений. Это еще раз подтверждает, на наш взгляд, что предлагаемый тест измерения ИСПД вполне соответствует общему замыслу оценки ИСПД по индивидуальным особенностям оперирования знаком как орудием в процессе познавательной деятельности. Если также учесть, что оценка выраженности ИСПД может рассматриваться как мера проникновения слова в образную ткань, то легко будет объяснить, почему корреляция с тестом «Сходство» отрицательна. Данный тест оценивает как раз обратную способность испытуемого – способность к абстракции, т. е. отрыву от наглядно-образного эквивалента понятия.

Таким образом, как это и предполагалось гипотетически, показатели ИСПД не связаны с результативностью отдельных интеллектуальных процессов. Связь интегральных показателей ИСПД с оценками результативности отдельных интеллектуальных процессов возникает по мере включения в оценки результативности индивидуальных особенностей оперирования знаком как, т. е. по мере отражения в результативности собственно деятельностного, психодинамического аспекта.

Далее, для того чтобы проанализировать соотношение ИСПД и отдельных интеллектуальных процессов в профессионально однородных группах, где, согласно нашим предположениям, можно ожидать появления более сильных корреляционных связей, мы расчленили интегральные показатели интеллектуальных тестов на несколько парциальных. Так, например, следуя методу Р. Гарднера, в тесте «Сходство» отдельно оценивалось количество функциональных, концептуальных и конкретных определений при решении тестовой задачи. Например: сходство понятий «яйцо» и «зерно» концептуально определяется как «зародыши жизни», «биологические понятия» и т. п., функционально – «продукты питания», «съедобны», конкретно – «похожи по форме».

В тесте «Запоминание цифр» также отдельно оценивалась продуктивность прямого и обратного запоминания.

Полученные цепочки корреляций характеризуются простотой симметрии и наглядностью. Как это и предполагалось гипотетически, а в следующем разделе будет показано экспериментально, подавляющее большинство историков обладают синтетико-аналитическим стилем познавательной деятельности, т. е. выделяют в первой классификации групп меньше, чем во второй. Напротив, большинство математиков выделяют в первой классификации групп больше, чем во второй, а следовательно, обладают аналитико-синтетическим стилем.

Таким образом, функция слова-знака направлена у историков на восстановление исходной пространственной структуры объекта, на возврат к объекту во всей его полноте. Напротив, у математиков применение слова направлено на отвлечение от объекта, на построение его абстрактной модели (меньшее число групп во второй классификации). В соответствии с этим у математиков количество групп во второй классификации положительно коррелирует с количеством концептуальных определений сходства и отрицательно с количеством конкретных определений.

Историки, как уже говорилось, именно в первой классификации больше привносят от себя, т. е. в своей познавательной деятельности они идут от субъективной модели объекта, как множества общих предваряющих представлений, к восстановлению его объективной структуры во всех деталях. Поэтому именно количество групп в первой классификации прокоррелировало у историков с теми же самыми показателями. Однако знаки корреляций в точности противоположны (рис. 1, 2).

Интерпретируя приведенные данные, необходимо ответить на два вопроса. Первый – в чем причина того, что одни и тем же показатели развития мыслительного процесса коррелируют в разных профессиональных группах с разными компонентами познавательной деятельности?

И второй – чем объяснить смену знаков корреляций?

На первый вопрос мы частично уже дали ответ. У историков познавательная деятельность направлена от субъективных представлений к объекту, у математиков – от начальных условий задания объекта к его субъективной модели. Поэтому тот компонент познавательной деятельности, который «сдвинут» к субъекту, естественно, и коррелирует с особенностями индивидуального мышления. Переформулировав вышесказанное в соответствии с принятой гипотезой, можно сказать, что индивидуальные особенности мышления стабилизированы относительно того компонента познавательной деятельности, который смещен в сторону субъекта. Этот факт может быть понят с двух точек зрения. Во-первых, множество субъективных представлений, предшествующих (у историков) или, напротив, предполагающих отражение на себя (у математиков), анализу объекта, фактически является множеством знаний, полученных в процессе обучения, точнее не просто полученных, а именно усвоенных, т. е. превращенных в собственные представления. Отсюда понятно, что индивидуальные особенности мышления стабилизированы относительно этого уже переработанного множества представлений.

Таблица 10.

Корреляционные связи показателей ИСПД и теста «Сходство»

Примечание: х – коэффициенты значимы на 1 %-ном уровне.

Рис. 1. Структура корреляционных связей показателей ИСПД и теста «Сходство» у студентов-математиков.

Рис. 2. Структура корреляционных связей показателей ИСПД и теста «Сходство» у студентов-историков.

Однако этот факт может быть проинтерпретирован и с точки зрения противостояния ИСПД межиндивидуальной вариантности. Стабильность функций мышления относительно «субъективного» компонента познавательной деятельности минимизирует проявление в мышлении того, что условно называют «субъективизмом».

Что касается ответа на второй вопрос, то полученные данные, на наш взгляд, подтверждают основное гипотетическое предположение о различной информационной сущности компонентов познавательной деятельности, а также то, что предлагаемый тест измерения ИСПД достаточно хорошо отражает эту сущность. Действительно, чем более склонен испытуемый мыслить концептуально, тем более привносит он от себя в пространственную структуру образа с целью привязать ее к высокообобщенным понятиям, и тем меньше, судя по знаку корреляции, он выделяет групп в первой классификации, что и предполагалось гипотетически. Вместе с тем, чем более склонен испытуемый мыслить концептуально, чем больше он привносит от себя в пространственную структуру уже осмысленного образа, тем больше число возможных пространственных форм и отражавших их соматических связей, а следовательно, тем больше групп выделяет испытуемый во второй классификации, что и подтверждает положительная корреляция.