Чтение онлайн

Смещенность второго компонента познавательной деятельности у математиков в сторону субъекта косвенно подтверждается также слабой (0,404 – 5 %) корреляционной связью количества групп во второй классификации с продуктивностью запоминания цифр в обратном порядке. По всей видимости, математик стремится как можно более точно вспомнить значения, придуманные им во втором задании теста, в то время как историк при второй классификации может частично придумать и новые значения.

Полученные данные о соотношении ИСПД и отдельных интеллектуальных процессов согласуются с основной гипотезой о различной информационной сущности компонентов познавательной деятельности. В целом, как это и предполагалось, выявлено отсутствие связей показателей результативности интеллектуальных процессов и параметров ИСПД. Однако в профессионально однородных группах стабилизирующая функция ИСПД проявилась как ограничение параметрами ИСПД степеней свободы наиболее существенной операции мышления – операции обобщения.

Психическое состояние испытуемых оценивалось по анкете САН, позволяющей получить раздельные оценки самочувствия, активности и настроения испытуемых. В одной из групп (психологи, 18 человек) применялся также тест Люшера.

Как видно из приводимой корреляционной таблицы (см. табл. 4), все парциальные показатели второй (вербальной) классификации прокоррелировали с оценками настроения испытуемых. Оценки активности прокоррелировали только со временем второй классификации, наконец, оценки самочувствия с показателями классификации не связаны.

Также не получено связей оценок состояния испытуемых с интегральными показателями ИСПД. Следовательно, можно сделать вывод о независимости ИСПД в целом от актуального состояния испытуемых. Если при этом учесть, что актуальное состояние тем не менее влияет на течение познавательной деятельности, а именно на развитие второго ее компонента, то, видимо, можно сделать вывод и о том, что ИСПД является стабилизатором познавательной деятельности, противостоящим действию актуального состояния.

Действительно, от актуального состояния оказались независимыми величины индивидуального фигурофонового соотношения (пространство отражения), шкальные оценки ИСПД и показатели первой классификации, фиксирующие развитие первого компонента познавательной деятельности. Таким образом, существование сформированного ИСПД обеспечивает устойчивость пространства познавательной деятельности, устойчивость смещения информационного равновесия (что необходимо для работы в конкретной области знания) и стабильность развития первого компонента познавательной деятельности.

Однако, как видно из приводимых данных, актуальное настроение испытуемых существенно влияет на протекание и результативность второго компонента познавательной деятельности. Если следовать принятой нами гипотезе, то выделение большего количества групп при классификации обозначает большую направленность испытуемого на отражение объективной природы объекта (следуя тому положению, что априори сходство между карточками очень мало). Таким образом, более высокие оценки актуального настроения оказываются связанными с большей направленностью испытуемого на отражение заданного объекта, т. к. корреляция положительна. Напротив, плохое настроение, выражающееся в более низких оценках, способствует «отрыву» испытуемого от объекта, направленности его на собственную модель объекта, на некоторый придуманный им критерий классификации. Иначе говоря, студент в плохом настроении стремится все переделать по-своему (напомним, что меньшее количество групп связано с более интенсивными фигуро-фоновыми преобразованиями), напротив, студент в хорошем настроении стремится точнее воспринять предъявленный материал и выполнить задание при минимуме преобразований исходной структуры.

Полученный факт, очевидно, может быть использован в практике вузовской педагогики как студентами – при организации самостоятельной работы, так и преподавателями – в процессе чтения лекций и ведения семинаров.

Итак, приведенные данные позволяют, на наш взгляд, сделать следующие выводы:

а) тот факт, что показатели второй классификации прокоррелировали с оценками самочувствия, активности, настроения, а показатели первой – не прокоррелировали, говорит о том, что второй компонент познавательной деятельности больше обусловлен субъективными характеристиками актуального состояния;

б) отсутствие корреляционных связей интегральных показателей ИСПД с оценками актуального состояния говорит о том, что ИСПД в целом противостоит влиянию состояния на психодинамику познавательной деятельности.

Остановимся кратко на данных, полученных с помощью теста Люшера, и их совместной факторизации с показателями по методу измерения ИСПД.

Результаты факторного анализа показали, что ранговые места цветов в ряду образуют четыре самостоятельных фактора:

1. Фиолетовый (0,915); в оппозиции – коричневый (-0,834).

2. Зеленый (0,844); в оппозиции – синий (0,605).

3. Желтый (0,870).

4. Черный (0,525); в оппозиции – красный (-0,926).

В пятый фактор вошли оба показателя групп в первой и во второй классификациях (0,897, 0,956 – соответственно), а также со значимым весом ранговое значение синего цвета (-0, 656). Таким образом, можно видеть, что в целом ранговые места цветов как индикаторы актуального состояния образуют четыре самостоятельные фактора, ортогональные к фактору индивидуального стиля познавательной деятельности. Следовательно, и здесь в целом проявилась независимость параметров ИСПД от состояния, причем тест Люшерa в отличие от САН отражает психическое состояние на гораздо больших интервалах времени (трудно точно указать этот интервал, однако он измеряется уже днями, в то время как устойчивость показателей САН измеряется, видимо, часами). Ранговое место в ряду синего цвета значимо прокоррелировало с количеством групп во второй классификации (0,660). Следовательно, чем ближе к началу смещается синий цвет, тем больше групп выделяет испытуемый во второй классификации. Синий цвет в начале ряда означает, по Люшеру, потребность в покое. Таким образом, чем больше у испытуемого потребность в покое (и меньше ее удовлетворенность), тем больше он выделяет групп, т. е. тем больше при классификации он склонен следовать исходной структуре материала, ничего (мало) не привнося от себя.

Таким образом, пассивное следование исходной структуре материала с точки зрения психического состояния может быть обусловлено разными причинами. Как было показано, и высокая оценка актуального настроения и высокая потребность в покое (усталость) приводят в этом плане к одинаковому эффекту. Возможно, что различия здесь обусловлены активностью восприятия. Студент в хорошем настроении «доверяет» материалу и стремится точнее и скрупулезнее его переработать. Студент с выраженной потребностью в покое старается выполнить инструкцию с меньшими энергетическими затратами. Интересным представляется тот факт, что большое количество групп во второй классификации может быть следствием как больших, так и малых энергетических затрат.

Для оценки психических свойств личности использовались личностные опросники Кеттела и Айзенка. Наиболее интересными представляются корреляционные связи интегральных показателей ИСПД с фактором А (общительность) опросника Кеттела и фактором нейротизма опросника Айзенка. Связи значимы на однопроцентном уровне; оба коэффициента отрицательны (-0,623, -0,617 – соответственно).

Таким образом, получается, что чем сильнее выраженность ИСПД, тем менее общителен будет испытуемый и тем меньшее невротизирующее воздействие оказывает на него это общение. На первый взгляд эти факты представляются противоречивыми. Попробуем проанализировать их раздельно.

Если рассматривать шкальную оценку ИСПД как индивидуальную меру «оперативности» слова-знака в процессе переработки чувственно-образной ткани сознания, т. е. как меру глубины и психодинамической напряженности проникновения слова-знака в чувственную ткань, то факт отрицательной связи оценки ИСПД с нейротизмом представляется более или менее понятным. Действительно, чем выше оперативность слова-знака, тем более вся поступающая информация подчинена сознательному контролю и управлению и тем менее, следовательно, должно быть опасение за исход ситуации. Более того, высокие оценки выраженности стиля предполагают уже сформированный ИСПД, а следовательно, должны быть сформированы приемы оперирования словом-знаком как орудием в процессе управления не только познавательной деятельностью, но и общением, т. к. слово-знак выступает в качестве орудия и того и другого. При сформированности приемов познания и общения, естественно, снижается невротизирующее воздействие ситуаций общения, что и проявляется в тесте Айзенка.

Возникает, однако, вопрос, почему происходит одновременное снижение общительности, т. е. желания общаться. Этот факт нам представляется возможным объяснить следующим образом. Как указывалось ранее, характеристики слова-знака как орудия различны для общения и познания, а именно: в процессе общения орудие и результат разведены в пространстве-времени, в то время как в познании они слиты. Таким образом, если слово является диалектическим единством знака и значения, то можно предположить, что в общении на первый план выступает функция слова-знака, направленная на передачу некоторого фиксированного значения. Напротив, в познании функция слова-знака направлена на получение нового значения в процессе переработки явственно данного материала. Итак, чем сильнее слово направлено на простую передачу информации, тем, очевидно, выше общительность, но тем менее слово направлено на получение новой информации, а следовательно, тем ниже оценка выраженности ИСПД как стиля именно познавательной деятельности. Итак, как и предполагалось при формулировании рабочей гипотезы, интегральные оценки ИСПД прокоррелировали с наиболее устойчивыми характеристикам психических явлений – с характеристиками психических свойств личности. Как указывалось ранее, общение с точки зрения своего орудийного состава является наиболее неустойчивым видом деятельности, которая носит обычно подчиненную функцию относительно ведущего вида деятельности – труда или познания. Как можно видеть, ИСПД как подструктура личности обеспечивает это подчинение, влияя на формирование профессионально необходимого вида общения, а следовательно, и общительности как свойства личности.