Чтение онлайн

Едва я переступаю порог входной двери, как слышу характерные звуки ярости Норта. Это не такое уж редкое явление, чтобы я не распознал его сразу, — но я спотыкаюсь на ровном месте, когда в ответ на гнев брата раздаётся голос Нокса.

Слишком далеко, чтобы разобрать слова, я ускоряю шаг, а желудок снова опасно сжимается — только на этот раз паника сосредоточена целиком на том, что, чёрт возьми, могло произойти теперь. Тысяча вариантов, но как бы сильно она меня ни ненавидела, как бы сильно я ни начинал ненавидеть себя за то, что знаю правду, я не могу не думать о ней в первую очередь.

В порядке ли моя Связанная?

Она всё ещё здесь?

Я бы знал, если бы она была мертва… не так ли?

Это заставляет меня двигаться так, будто у меня горит зад, ноги сами несут меня к кабинету Норта, и я замедляюсь лишь тогда, когда ярость Норта наконец складывается в слова, которые я могу разобрать:

— …из всех безрассудных поступков, Нокс, это просто… тебе правда всё равно, провоцируешь ли ты ответную реакцию Сопротивления? А если они пришлют сюда Нейро, который сможет нейтрализовать твоих кошмаров? Насколько нам известно, они могут это сделать — и сделают. Они охотятся на всех нас, Нокс, а ты, чёрт возьми, только что подстегнул их…

Нокс перебивает его:

— Ты почти попал в точку, Норт, но всё равно промахнулся. Это была не просто вылазка, чтобы их подразнить. Я искал кое-что конкретное, и теперь у меня есть доказательство: они действительно охотятся за чем-то определённым, а не хватают Одарённых наугад в надежде наткнуться на силу, которую стоит сохранить.

С трудом сглотнув, я на секунду замираю за дверью — и подскакиваю, когда голос Грифона раздаётся у меня в голове, пугая до чёртиков:

> Ты ничего не прерываешь, Гейб. Действия Нокса затрагивают нас всех. Я ждал, пока ты придёшь, прежде чем вмешиваться в этот спор.

Ответить я не могу — Грифон никогда не стал бы лезть в голову без веской причины, — так что я делаю глубокий вдох и заворачиваю за угол в кабинет Норта с таким видом, с каким, наверное, идут на эшафот.

Норт и Нокс стоят по разные стороны стола Норта, оба выглядят так, будто только что вернулись из самых глубин ада, препираясь, пока Гриф прислоняется к дальней стене и молча наблюдает за ними.

Я подхожу к нему и бросаю сумку с футбольным снаряжением на пол у ног. Скрещиваю руки на груди, повторяя его позу, пытаясь слиться с обстановкой комнаты — и с треском проваливаюсь в этом, когда взгляд Норта обращается на меня, будто он ищет объяснение моему внезапному появлению.

Кивнув ему в знак приветствия, я поворачиваюсь к Ноксу, чтобы сделать то же самое, но он слишком занят, сверля взглядом брата, чтобы заметить. Норт выдыхает, будто пытаясь вернуть самообладание теперь, когда я пришёл, но Нокс лишь удваивает напор. Честно говоря, я не удивлён, но тот факт, что он не против моего присутствия при этом разговоре, немного шокирует.

Нокс известен своей скрытностью во всех аспектах жизни.

— Если каждое наше действие — лишь ответ на их шаги, как мы вообще сможем взять верх? Мы всё время действуем только в обороне; нам нужно начать наступательные действия.

Гриф не шевелит ни единым мускулом в ответ на слова Нокса — будто даже не слышал его, — но затем снова обращается ко мне:

> Нокс взял мою Так-команду в одну из недавно образовавшихся Пустошей без разрешения и даже без предупреждения Норту или мне. Он нашёл там разведданные об Одарённом, напавшем на меня… и о других. По его мнению, это успех, но он без раздумий рисковал жизнями всех Одарённых там. Чудо, что они выбрались невредимыми. Чёрт, мы до сих пор пытаемся понять, как, чёрт возьми, его не поймали и не заставили отступить.

Святые угодники.

Это намного хуже, чем я ожидал. Мой желудок мгновенно сжимается, несмотря на мгновенное облегчение от осознания, что моя Связанная в этом не замешана.

Бросив косой взгляд на Грифа, я замечаю, что он прищурился, глядя на Норта, будто решает, отступит ли член Совета и отпустит брата без последствий. Зная их столько, сколько знаю я, я ожидаю, что взгляд Грифа упадёт на запястье Норта — и я быстро проверяю сам. Тонкая полоска чёрного дыма, обвивающая его, практически кричит, что Торговец Смертью выведен далеко за пределы обычных границ — и вот-вот разразится настоящий ад.

Мысль о том, что ещё могло пойти не так, чтобы довести его до такого состояния, приводит меня в ужас.

После ещё одной напряжённой паузы Норт наконец осторожно вздыхает и расправляет плечи, поправляя пиджак:

— У нас нет ресурсов для наступления, Нокс, ты это знаешь. Независимо от твоего мнения о Генерале, факт остаётся фактом: он увёл с собой значительную часть наших опытных Так-команд.

Застыв на месте, я почти слишком взволнован, чтобы посмотреть в сторону Грифона при упоминании его отца-подонка, но тот никак не реагирует — даже когда Нокс бросает на него злой взгляд, ища кого-то ещё, кто вступит в этот спор.

Норт демонстративно не смотрит в нашу сторону, продолжая:

— Это не единственная наша проблема. Мы также потеряли слишком много Одарённых из-за похищений, чтобы ослаблять охрану общины.

Нокс фыркает, бросаясь в кресло со своей обычной язвительной усмешкой на лице:

— Разведчики, которых они посылают, едва обучены. Мы беспокоимся из-за Одарённых, которых могли бы устранить, не вспотев! Числа — не всё!

Норт и Гриф обмениваются взглядами, явно чувствуя в Ноксе что-то, чего не замечаю я, но Норт снова поправляет пиджак, занимая своё место.

Его стол так же аккуратен, как и его внешний вид, — ни единого листка бумаги не выбивается из ряда. Но с учётом всей этой суеты и подправлений, полагаю, его канцелярские принадлежности просто не осмелились бы вести себя неподобающе. И галстук уж точно.

Когда он снова поднимает взгляд на брата, его тон наконец возвращается к обычному спокойному и ободряющему, хотя слова мало утешают:

— Гораздо легче атаковать, когда тебе плевать на жизни по обе стороны конфликта, но я не позволю нам опуститься до этого.

Плечи Грифа чуть распрямляются, словно он готовится поддержать Норта, если Нокс попытается поспорить, — но тот не спорит. Боже, судя по его виду, Нокс даже не слушает брата, а хмуро смотрит на свои руки. Он сжимает и разжимает их — так, как всегда делает, когда думает. Это мне знакомо: именно в таком состоянии я чаще всего видел его до того, как начал учиться у Дрейвенов и записался на его занятия.

Когда я впервые узнал, что состою в Группе Связанных Дрейвенов, у меня были лишь сплетни и слухи об Одарённых о братьях Дрейвенах — и ничего хорошего, справедливого или, чёрт возьми, даже сочувствующего предрассудкам и трагедиям, с которыми их семья сталкивалась поколениями. Со временем, когда мы все стали друзьями, чушь, порождённая страхом в сообществе, оказалась неправдой, и я невольно стал экспертом во многих тонкостях истории Дрейвенов.