Чтение онлайн

Даже после такого резкого напоминания Мария не отступает, и её улыбка лишь становится ещё более натянутой:

— Не нужно обыскивать территорию, Норт. Кэролайн прямо здесь.

Без Грифона, который мог бы меня прикрыть, и с учётом слухов о неспокойном заседании Совета, читающихся во взглядах Одарённых, мимо которых мы проходим, у меня нет выбора, кроме как подчиниться требованиям Марии. Мне требуется слишком много времени, чтобы выбраться наружу: маска послушного советника терзает каждый клочок моего рассудка. Но когда обслуживающий персонал начинает двигаться к заднему двору с огромными подносами еды, я извиняюсь, отпуская тонко завуалированные шутки о опасностях голодного Дрейвена, — и это помогает наконец разогнать толпу сплетников.

Задняя дверь особняка Халливеллов ведёт к широким каменным ступеням, которые спускаются к идеально благоустроенной зоне отдыха, а дальше — к большому бассейну с водной горкой и спа-зоной. По традиции, пока члены Совета и старшие Одарённые рассаживаются вокруг столов с едой, а официанты разносят бокалы с вином, студенты колледжа — ради которых, как все делают вид, и проводится это мероприятие, — либо плавают, либо отдыхают у бассейна с напитками и крошечными тарелочками с закусками.

Едва я переступаю порог, как начинаю осматривать территорию, и, словно откликаясь на зов сирены, мой взгляд останавливается на моей Связанной.

На моей обнажённой Связанной.

Мгновенно моё зрение белеет, будто меня ударили битой по затылку. Ошеломлённый, я чуть не пропускаю последнюю ступеньку и не плюхаюсь на задницу перед всем Советом, но в последний момент удерживаюсь и лишь слегка спотыкаюсь. Скверно выругавшись про себя, я оглядываюсь и понимаю: моя Связанная на самом деле не обнажена — но с таким же успехом могла бы быть. Мои глаза на секунду чернеют, прежде чем я подавляю свои Узы.

К счастью, только один человек стал свидетелем этой почти катастрофы. К несчастью для моего будущего спокойствия, этим человеком оказывается Грифон.

На другом конце сада он уже нашёл идеальное место, чтобы наблюдать за всей территорией, не перемещаясь. Небольшая круглая площадка окружает большой дуб и явно представляет собой продуманный центральный элемент среди безупречного ландшафта, но преимущество даёт именно высота.

Он ловит мой взгляд через эту проклятую толпу Одарённых, на которую мне уже тошно смотреть, и ухмыляется в тот момент, когда я беру свои Узы под контроль. Как, чёрт возьми, он остаётся равнодушным при виде нашей Связанной — я упоминал, что она практически обнажена?! — но даже после того, как он поворачивается ко мне спиной и снова начинает следить за зоной у бассейна, он по-прежнему абсолютно спокоен.

Тем временем меня поглощает ревность моих Уз.

Это единственное, что отвлекает меня от собственной.

— Советник Дрейвен, я так рада, что вы здесь! Советник Бенсон надеялся поговорить с вами о финансировании новых исследований маркеров Связи для команды его брата. Они проделывают потрясающую работу — намного превосходящую любые другие лаборатории в мире, и ваш вклад, безусловно, не останется незамеченным, когда их результаты будут опубликованы.

Я мог бы прямо сейчас убить своего помощника.

Холоднокровное, жестокое, залитое кровью убийство — именно такое, какое подобает Связанному с ярлыком «монстра», который я ношу всю жизнь.

Вместо этого я натягиваю короткую улыбку для Пенелопы и искреннюю — для братьев, стоящих рядом с ней. Ни один из Бенсонов не выглядит довольным подходом Пен, но я быстро сглаживаю ситуацию.

Кивнув Александру и повернувшись, чтобы пожать руку его брату, я не вынужден притворяться, когда в моём тоне звучит похвала:

— Я уже вынес ваше предложение на рассмотрение Совета, Джулиан, но лично покрою неизбежный дефицит. Если бы не возможные вопросы об этике и потенциальных мотивах финансирования этих исследований семьёй Дрейвен, я вообще не стал бы обращаться в Совет, но я предпочёл бы, чтобы результаты не были запятнаны охотой на ведьм.

Семья Бенсонов впервые получила известность десятилетия назад, став пионером в науке о маркерах Связи в ДНК и «сцеплении» — том, что мы знаем как Связь, — происходящем на генетическом уровне. Им удалось с помощью анализа крови не только различать Связанных и Центральных Связанных, но и определять номера Групп Связанных. Анализы крови просты, безопасны и никогда не ошибались. При этом они учитывают лишь три маркера из сотен существующих.

За прошедшие десятилетия их продолжающиеся исследования выявили три десятка типов маркеров, позволяющих различать разные способности, которыми обладают Одарённые. Джулиан Бенсон — единственный Одарённый, который знает, что в родословной Дрейвенов есть нечто особенное, отличающее нас от других Одарённых, — что наши глаза не единственная аномалия, которой мы обладаем.

Он брал у меня кровь ещё в детстве — под строгим контролем и надзором моего отца — и проводил анализы полностью изолированно. Объём бумажной работы, уровень доверия и установленные границы, которые пришлось соблюсти, прежде чем ему позволили приблизиться к наследию Дрейвенов, вероятно, напугали этого человека. Но его любознательный научный ум помог ему пройти через всё это, и я уверен: он считает, что усилия окупились сполна.

Он одержим этим.

Даже сейчас я позволяю ему брать у меня кровь каждые несколько месяцев, чтобы у него были свежие образцы для исследований, и мне даже удаётся убедить Нокса посетить лабораторию раз или два в год. Тот факт, что Бенсон ни разу, ни единого раза, не обмолвился никому ни словом за всё это время, дал ему определённые послабления в отношении Нокса.

К сожалению, это доброе отношение было разрушено, когда наша Связанная была найдена, а Бенсон совершил ошибку, упомянув, что надеется провести дополнительные тесты с кровью нашей Связанной.

Я часто задаюсь вопросом, как много знали мой отец и дядя о моих Уз. Я также задаюсь вопросом, как много знают Сопротивление и шпионы-сочувствующие. Потому что Связанная Шарпа, Лоис, уже десять лет вмешивается в работу Бенсона.

Её последняя кампания по очернению «чудовищных» Дрейвенов — причина, по которой Совету пришлось взять на себя финансирование исследований. Но прежде годы напряжённой работы оказались бесполезны за пределами нашего закрытого сообщества. Никто не верил, что результаты были научно обоснованы, если к ним было причастно моё имя, — словно я заплатил, чтобы получить ложные результаты для Одарённых. Какой в этом смысл — выше моего понимания, но это оказалось разрушительно эффективным.

Одарённые на Западном побережье не пострадали благодаря моему положению в Совете, но миллионы других по всему миру лишились преимуществ этой информации, пока мы устраняли ущерб и были вынуждены воссоздавать тесты уже без упоминания моего имени.

Джулиан кривится, переглядываясь с Александром:

— Честно говоря, я бы предпочёл финансировать это сам, но мои руки связаны так же, как и твои. Я ценю то, что ты делаешь, Норт, и хотел ещё раз лично поблагодарить тебя. Я знаю, что ты принимаешь на себя весь удар, чтобы это не мешало моей работе… и чтобы моя семья не оказалась втянута в это.

Легко принять его благодарность, выразить свою признательность за его неустанный труд и преданность, и мы переходим к дружеским любезностям. Только когда Джулиан упоминает работу своего сына, Сойера, в лаборатории, и кивает в сторону бассейна, я снова мельком вижу свою Связанную — и снова теряю голову.

Она смеётся, запрокинув голову, и длинная линия её шеи и обнажённой груди открыта вплоть до тех жалких клочков ткани, что выдают себя за купальник. Она ошеломляет, захватывает дух и является неоспоримым ответом на все вопросы, которые я когда-либо задавал. На одно предательское мгновение я забываю, что она упряма, по-детски непосредственна и совершенно не раскаивается в своих эгоистичных поступках.