Чтение онлайн

Когда она отстраняется, весь воздух разом вырывается из моих лёгких, но, к счастью, я не позорю себя, умоляя её вернуться. Чёрт, кажется, я просто хочу, чтобы она меня обняла.

Белый флаг.

Это крошечное предложение, ничто по сравнению с тем, чего я хочу от неё, но это больше, чем удалось добиться любому из её других Связанных, и я не могу позволить этому ускользнуть. Если я смогу доказать ей сейчас, возможно, мы сможем ладить. Возможно, я смогу убедить её, что никогда не хотел от неё чего-то, чего она сама не хотела бы всем сердцем, что Связь стала бы для меня аномалией, если бы её принуждали или заставляли, и что именно она разрушила нас, а не я. Не другие Связанные.

Она сделала это, когда оставила нас всех позади, потому что судила о нас… чёрт, я даже не знаю, откуда у неё взялись эти идеи, которые она бросает в нас.

Желудок снова скручивает от тревоги.

Мне требуется всё время до конца занятия, чтобы ответить ей, вложив в голос браваду:

— Это называется дружить, Оли, и я попробую, если ты тоже. Мы разберёмся со всей этой ерундой про Связь позже.

Фыркнув, она избегает моего взгляда, перекидывая сумку через плечо:

— Если это какой-то трюк «хорошего парня», притворство дружбы только ради того, чтобы трахнуть меня и заполучить свою Связанную, то я сейчас же дам тебе по яйцам и уйду, не задумываясь.

Сейдж разражается смехом, зажимая рот рукой, и я снова вспоминаю, что вырос вместе с Бенсонами. Она абсолютно потрясена тем, как Оли говорит со мной, со своим Связанным, и, думаю, это даёт ей пищу для размышлений о её собственной совершенно испорченной Группе Связанных. Я не в восторге от того, что стал примером, но если это придаст ей смелости сказать Райли и Джованне убираться ко всем чертям, то, по крайней мере, хоть для кого-то здесь найдётся светлая сторона.

Но это также не значит, что я просто проглочу это.

Закатив глаза, я бросаю на свою Связанную раздражённый взгляд:

— На данном этапе, Фэллоуз, тебе придётся умолять меня, чтобы я с тобой переспал. Друзья с нулевыми бонусами — разве что я буду следить за каждым твоим движением, а ты будешь искать шанс сбежать от нас всех.

ДВАДЦАТЬ ДВА

НОРТ

Погрязнув в угрозах безопасности, жалобах избалованных членов Совета и управлении неустанной охотой Нокса, я совершенно не готов к весенним каникулам — но они возникают словно из ниоткуда и быстро превращаются для меня в настоящий кошмар.

Несмотря на все наши усилия, никаких следов Тоби не обнаружено, а Связанная Группа его родителей исчезает прежде, чем я успеваю с ними поговорить. В их доме нет никаких признаков активности Сопротивления, и мы можем лишь предположить, что они скрылись.

Часть меня надеется, что они сами нашли Тоби.

Остальная часть понимает: шансов на это нет — ни у кого из Одарённых, и уж точно не у тех, кто живёт в нашем сообществе и не имеет ни капли подготовки.

Они всегда жили в закрытых сообществах, получали образование в частных заведениях, общались в проверенных кругах Высшего уровня… Тоби пропал, и я уверен: его родители отчаянно пытаются обезопасить оставшегося ребёнка.

Я не могу представить, что принял бы такое же решение, но я также не могу представить жизнь без кипящих, яростных, почти психотических Уз внутри меня.

Той самой, что всё ещё зациклена на той яме с костями, как бы сильно я ни пытался это забыть. Это не брезгливость и не страх: я видел немало кровавых сцен и ужасов благодаря этому совершенно бессмысленному конфликту. Чувство, которое я испытываю, — несомненно, стыд, но я буду скрывать его от каждого Одарённого, пока не найду могилу, в которой лягу.

Любая другая реакция на возбуждение, охватившее мои Узы из-за самого объёма смертей, немыслима — и лишь сделает меня монстром, каким меня считает сообщество Одарённых.

Погружение в работу — единственный известный мне способ не утонуть в собственном страдании. И после более чем десяти лет удержания места моей семьи в Совете это проще, чем дышать: отсечь всё сырое и настоящее, пока не останусь лишь аккуратным, удобоваримым картонным силуэтом спокойного и добродушного члена Совета. Всё, что для этого нужно, — сшитый на заказ костюм от Tom Ford, пара лоферов Hermes и улыбка, полная ровных белых зубов, чтобы скрыть зреющее во мне разрушение от тщеславных и самовлюблённых идиотов.

Те немногие, кто не так полон самомнения, — как раз те, кто разделяет мой ужас и ярость из-за похищений, — поэтому они будут отводить взгляд от представления, которое я разыгрываю, не говоря ни слова.

Чрезвычайное заседание бессмысленно: часы объяснений, в тысячный раз, что у нас нет ресурсов, чтобы приставить Тактические группы к каждой семье Одарённых. Никому не хватает смелости сказать, чего они на самом деле хотят, — чтобы охраняли лишь их собственные семьи. И когда Шарп возражает, указывая на деталь: за каждым движением моей Связанной сейчас ведётся пристальное наблюдение, — остальные за столом тут же получают предупреждение.

— Как вы и сказали, Шарп, я — член Совета, ответственный за безопасность и защиту сообщества Одарённых Западного побережья. Трое Связанные в Группе Связанных Дрейвенов находятся на действительной службе в Тактических группах: Шор — на полной ставке, а мой брат и я — по вызову из-за других наших обязанностей в сообществе. Четвёртый Связанный выполняет задания по спасению и оборонительным развёртываниям по мере необходимости.

Несмотря на то, что Габриэль Ардерн — студент колледжа, у которого не было возможности завершить формальную тактическую подготовку, острая нехватка персонала вынудила нас обратить внимание на перспективных студентов. С таким Даром, как у него, это был единственный вариант, который мы могли выбрать. Он рискует жизнью, становится свидетелем бесчисленных ужасов и делает себя мишенью — всё ради безопасности нашего сообщества.

Глаза Шарпа жёсткие и полны ненависти, но остальные за столом буквально корчатся от дискомфорта на своих местах. Всем хорошо известно, что они отговаривают своих детей записываться на курсы подготовки в Дрейвене, а те, кто всё же записывается, никогда не присоединяются к командам после выпуска.

Единственное исключение — Харрисон, открыто бросивший вызов публичным требованиям своего отца не «тратить жизнь впустую» подобным образом. Но несмотря на это, Рокелл сидит через стол от меня и потеет, испытывая такой же ужас, как и остальные.

Этот безвольный дурак ещё и громче всех ныл о личной охране, так что он у меня в чёрном списке.

Мне не следовало этого делать — позже это выйдет мне боком, — но я понижаю тон и позволяю части той ярости, что чувствую, просочиться в предупреждение, глядя на Шарпа через стол:

— Каждый Связанный в Группе Связанной Дрейвенов — мишень для Сопротивления. Этот факт не подлежит сомнению, он неоспорим. Наши имена неоднократно появлялись в списках целей Сопротивления, а за наши головы назначена награда, достаточная, чтобы обеспечить целое поколение семей Низшего уровня. Я сам изображён в пропаганде по обращению, которую распространяют на Восточном побережье в школах и на общественных мероприятиях. Учитывая это, а также силу Даров, которыми мы все обладаем, и катастрофические последствия, которые вызовет любой срыв, если что-то случится с ней, наша Центральная Связанная была определена как приоритетная цель. Это решение было принято не только мной, но всем Советом Тактического Реагирования. Предлагаю вам направить свои жалобы в Тренировочный центр. Уверен, Вивиан будет более чем счастлив поделиться своей оценкой.