Чтение онлайн

Величайший дар, который когда-либо приносили мне преданность и дружба Вивиана, — это возможность бросить его имя в разговор и наблюдать, как мерзавцы разбегаются обратно в свои укрытия от страха. Я абсолютно точно знаю: Шарп предпочёл бы сидеть здесь и спорить со мной каждый день недели, чем провести хоть минуту перед этим человеком. Именно это заставляет предателя наконец отвести от меня взгляд.

Столкновение не просто останавливает растущее возмущение Совета на корню — оно также гарантирует, что заседание быстро завершается. Никто не встречается со мной взглядом и не оспаривает ни единого слова, склонив головы и отчаянно желая сбежать. Это ощущалось бы больше как победа, если бы после этого мне не пришлось присутствовать на светском мероприятии для сообщества, на котором будут все, сидящие за этим столом.

Когда машины, выстроившиеся вдоль богатой улицы, попадают в поле зрения, тяжесть на моих плечах, кажется, утраивается, а кожа начинает зудеть от раздражения. Преимущества, которые антисоциальное поведение моего брата даёт ему, никогда не были мне так очевидны. Он был в ярости, когда Тактические группы снова отстранили из-за похищений, но в тот момент, как узнал, что Тоби — один из похищенных Одарённых, полностью отключился от реальной жизни. Сейчас он в особняке, заперся в своём кабинете и наносит на карту известные расположения лагерей, планируя спасательную операцию, — в то время как я здесь, молюсь о какой-нибудь чрезвычайной ситуации, которая вытащит меня отсюда.

К сожалению, один из нас должен быть лицом Дрейвенов для сообщества, чтобы нас не сожгли на костре за проклятые глаза с пустотой внутри, которыми мы наделены, — а Нокс уже занял позицию затворника. Мне придётся пойти на вечеринку, сопротивляясь и крича, хотя, надеюсь, эту часть я смогу оставить в своей голове.

Когда Рэйф заезжает на подъездную дорожку особняка Халливеллов, я всерьёз подумываю просто поехать домой, но дверь машины открывается прежде, чем я успеваю принять решение.

— Если я должен показаться на этой глупой вечеринке, то и ты тоже. И прежде чем начнёшь ныть: наша Связанная уже в здании, так что мы пойдём.

Я бросаю на Грифона взгляд, выбираясь из машины:

— Я не ною, и вопрос оставить её здесь даже не стоял.

Он наклоняется, чтобы тепло поприветствовать Рэйфа, прежде чем отпустить его, явно лишая меня любых вариантов побега, как и положено полному мерзавцу, которым он явно намерен быть. К счастью, несмотря на припаркованные повсюду машины, рядом никого нет, кто мог бы стать свидетелем его подколок в мой адрес, но Грифон никогда не был неосторожным типом.

К сожалению, он упрям.

— Что бы ты ни говорил, Дрейвен, но мы оба знаем: если перекинешь её через плечо и попытаешься сбежать, тебе просто разорвут лицо.

Я фыркаю в ответ:

— Ты исходишь из того, что она сейчас там не ненавидит всё это так же сильно, как мы с тобой скоро будем. Нам не нужно во многом сходиться во мнениях, чтобы согласиться: эта вечеринка бессмысленна. Если она не согласна, тогда… боже, всё ещё хуже, чем я думал.

Грифон с ухмылкой качает головой и вышагивает впереди меня, словно последний наглец.

Он точно знает, как сильно я ненавижу, когда он так делает, — это задевает все мои болевые точки, и я начинаю думать, что сделал что-то, чтобы его разозлить.

— Ничего ты не сделал, но я ни за что не стану торчать на обочине целый час, пока ты выплёскиваешь свой каприз. Так что я тебя немного подталкиваю.

Шагая вверх по парадной лестнице следом за ним, я бросаю взгляд через плечо на его донельзя самодовольное выражение лица:

— Убирайся из моей головы.

Он тихо смеётся, без колебаний распахивая входную дверь:

— Я и не в ней — твоё лицо буквально кричит в знак протеста. Возможно, стоит взять это под контроль, прежде чем мы наткнёмся на Шарпа или одну из его маленьких змеек. Даниэлла ведь должна быть здесь, не так ли?

Чёрт.

Мои шаги сбиваются, но только из-за напоминания о том, какая настоящая битва нас ждёт и что поставлено на карту. Моя Связанная здесь, она, вероятно, уже на месте — если можно доверять тому, как кровь бурлит в моих венах. При всём Совете здесь присутствует по меньшей мере дюжина Одарённых Высшего уровня, имеющих зуб на меня. Она уже доказала, что почти не осознаёт политических игр, которые мы все вынуждены терпеть ради безопасности нашей Группы Связанных.

А может, она всё прекрасно понимает и просто не заботится.

В любом случае я не могу уйти без неё.

Как будто мой день не мог стать хуже, глаза Грифона вспыхивают белым, и он стремительно идёт по коридору, виртуозно уклоняясь от всех попыток его остановить. Он может это сделать без последствий, и моё негодование растёт ещё сильнее: по меньшей мере пять Одарённых смотрят на меня, как голодные звери, жаждущие сплетен и любой возможности заслужить моё расположение.

Я успеваю сделать ровно шаг, прежде чем Мария Бенсон встаёт на моём пути с натянутой улыбкой:

— Советник Дрейвен, я так рада, что вы смогли прийти. Я уже начала волноваться. Обычно вы не опаздываете на общественные мероприятия.

Будучи одной из Одарённых юристов, нанятых Советом и специализирующихся на делах не-Одарённых, мы работали вместе годами. Безупречно скрупулёзная в своей работе, Мария всегда разделяла схожие со мной моральные принципы. Но в тех редких случаях, когда мы расходились во взглядах на политику, она никогда не колебалась отстаивать свою позицию. Я видел, как она противостояла Шарпу и даже Ансеру, не дрогнув. Я определённо могу признать, что она ценный союзник — но не сегодня и не тогда, когда моё терпение уже растянуто до предела.

Вся работа, которую я вложил в поддержание своего спокойного облика, мгновенно рушится, и её глаза на мгновение расширяются, когда она это замечает, — проницательная до крайности.

Она великолепный юрист, Связанная в известной семье, которая первой открыла маркеры Уз в ДНК Одарённых, и она предана, как никто другой. Она также из тех, кто любой ценой стремится поступать «правильно» и «как положено», — только она до сих пор не поняла, что, возможно, её версия «правильного» не такая уж объективная. И она становится занозой для всех вокруг, стоит ей почувствовать себя обиженной.

Я всегда жалел детей в её Группе Связанных.

Моя собственная улыбка, когда я встречаю её раздражённый взгляд, полна кипящего презрения:

— Мне придётся найти твою сестру и её Группу Связанных, чтобы извиниться, Мария. Я не собирался пропустить половину вечера, но заседание затянулось дольше ожидаемого, а у меня были другие срочные встречи, которые нельзя было перенести. Пропустить светское мероприятие, конечно, досадно, но это необходимая жертва, когда речь идёт о вопросах безопасности.