Чтение онлайн

Ничего, кроме беглеца.

Разведчики всегда в первую очередь нацеливаются на Центральных Связанных, используя их против их же Связанных, когда те неизбежно пытаются дать отпор. Подчинение — естественный инстинкт, когда под угрозой оказывается единственная цель твоего существования, это благородный поступок. Затем, если они всё ещё не удовлетворены своим «уловом», они забирают свидетелей и случайных очевидцев.

Они никогда не забирают Одарённых, которые убегают… но большинство так не делает. Я могу пересчитать по пальцам одной руки число Одарённых, которые сразу бегут ради собственной безопасности без каких-либо других мотивов, и каждый из них теперь в списке наблюдения. Не из-за осуждения — хотя отвращение определённо скручивает мой желудок, — а потому что Одарённые не бегут. Родители бегут, чтобы спасти своих детей. Центральные бегут к своим Связанным. Одарённые бегут, чтобы защитить раненых, слабых, тех, у кого способности слабее, — они никогда не бегут ради себя.

Если только они не шпионы Сопротивления.

***

Потребуется всего две недели, чтобы выявить достаточно подозрительного поведения старшего сына Витторио — достаточного для принятия мер против него. Джексон уже был в нашем списке наблюдения благодаря своей Родительской Группе Связанных, но детей никогда автоматически не причисляют к сочувствующим лишь на основании взглядов их родителей.

Воспитание и культура, в которой человек вырос, могут влиять на него, но это ещё не всё. Жестокий родитель не гарантирует, что ребёнок станет таким же жестоким.

Мы с Ноксом — неоспоримое тому доказательство.

Из всех членов Совета, занимающих сейчас свои места, мы с абсолютной уверенностью подтвердили, что шпионы Сопротивления — это Витторио и Шарп, а вместе с ними и все их Группы Связанных. Будучи Центральным с двумя собственными Связанными, Шарп оказался очень полезен в наших усилиях по поиску сортировочных лагерей и выявлению других сочувствующих в нашем сообществе. Его Связанная, Лоис, родилась в известной семье Сопротивления с Восточного побережья, и они усердно работали, чтобы стереть это пятно с её репутации. Я до сих пор помню отвращение на лице моего отца при первой встрече с ней и то, как его взгляд пустел всякий раз, когда он о ней говорил. Тогда я думал, что его Узы похожи на мои, но теперь я знаю лучше.

Монстр внутри меня никогда бы не позволил Одарённым из Совета приговорить меня к смерти — и уж точно не за защиту ребёнка, как это случилось с моим отцом.

Моя Узы содрогаются от отвращения при этом воспоминании, раздражённая самой идеей сравнения моей Связи с моей матерью. Я полностью с ней согласен — чувство, которое раньше было чуждым, быстро становится привычным.

Мотивы Витторио настолько банальны, что вызывают жалость. После Бунтов он увидел в расколе внутри сообщества благодатную почву для эксплуатации и решил продать своё сообщество ради денег и влияния. Избалованный подонок, он противился тому, чтобы делиться своим Центральным. Не нужно много думать, чтобы понять: на самом деле он злился из-за того, что у него вообще есть Центральный, вместо того чтобы самому им быть.

Многие семьи Высшего уровня считают, что идеальная Группа Связанных должна иметь мужчину-Центрального и как минимум трёх женщин-Связанных. Все их аргументы сводятся к идее «многочисленных Групп Связанных», но на деле это самовлюблённые мужчины, позволившие спорным идеалам не-Одарённых исказить наши собственные традиции. Для людей, которые смотрят на них свысока, это довольно смелая позиция.

Его сын, Джексон, активно ведёт себя в сети и открыто высказывается о своём представлении об «идеальной, покорной Связанной», которую он с нетерпением ждёт в будущем. После месяцев прослушивания бесконечных разглагольствований его отца на эту тему одного этого заявления достаточно, чтобы я начал действовать против него.

Гейб продолжает пристально следить за моей Связанной, в то время как Грифон с командой берёт на себя наблюдение за Витторио, Элизой и Джексоном. Нокс неохотно согласился на это после провала собственных планов по поиску Одарённого с усиливающим Даром, но после того, как мы нашли доказательства, что Джексон использует информацию о наших графиках, чтобы завоевать расположение группы разведчиков Сопротивления, он полностью включился в дело.

Ни один из нас не сомневается, что они планируют новую атаку на нашу Группу Связанных, и, будучи их так называемым Бесконечным Оружием, Усилитель наверняка снова здесь появится. Вопрос не в том, будет ли это, а когда, и мы должны быть готовы с ними разобраться.

Собрав достаточно разведданных, мы решаем подкинуть Джексону информацию, чтобы спровоцировать его на действие. После месяцев избегания ужинов Совета я посещу один из них, в то время как Нокс и Грифон будут ждать на позициях, чтобы проследить за Витторио и Элизой. Гейб и Харрисон будут следить за Джексоном на боях Оборотней — его любимом развлечении в пятницу вечером, — а затем и везде, куда он отправится дальше. Как только я вернусь домой, не вызвав подозрений, Блэк сможет переместить меня к остальным, если они что-то найдут… или кого-то.

Я никак не могу допустить, чтобы ловушка была расставлена, не обеспечив безопасность моей Связанной. И если не считать варианта, при котором Грифон вырубит её и повезёт её бессознательное тело куда угодно, куда, чёрт возьми, сбегут Витторио и Элиза, — нахождение моей Связанной рядом со мной на ужине — следующий лучший вариант. План тщательно разбирается на части, перестраивается и скрупулёзно изучается, пока я не буду абсолютно уверен в его безопасности, и только тогда я сообщаю Совету, что мы оба будем присутствовать.

В течение часа то же самое делают все члены Совета. Учитывая, что прошло почти десять лет с последнего ужина, на котором не отсутствовал хотя бы один член Совета, можно с уверенностью сказать: моя Связанная — центр интереса не только для меня, но и для всего сообщества.

Я ненавижу это каждой клеткой своего существа.

Никогда ещё я так не радовался своей собственной привередливости, потому что никто дважды не задумывается о том, что я лично выбираю каждую деталь для моей Связанной. Платье занимает слишком много времени, но не из-за выбора вариантов. Если бы мы ужинали только вдвоём, выбор из дюжины платьев был бы сложной задачей. Даже если бы с нами была остальная Группа Связанных, я бы нашёл как минимум пять, в которых смог бы вынести её присутствие. Но когда на ужине будет Совет, к которому присоединятся избранные из их Связанных, мысль о том, что они увидят мою Связанную в платье от Dior, которое я в итоге выбрал, едва терпима, а платье от Versace? Шёлк того же цвета, что и её глаза, струится по её плечам, как вода, вся спина открыта, а вдоль одного из её мучительно совершенных бёдер — длинный разрез?

Я бы предпочёл жевать битое стекло.

Стилист, которого я выбрал, Келли, вернулась после того, как нарядила её, цокая, как матрона, из-за ужасного сочетания цвета её волос, но когда я сталкиваюсь с Гейбом по пути к ожидающей машине, он едва ли не спотыкается и ошарашенно бормочет:

— Платье… она выглядит хорошо. Чёрт, я не то имел в виду — не просто хорошо. Честно, Норт, она в ярости до предела, но Совет не сможет сказать ни слова о её внешности.

Гейб тоже это понимает — гораздо лучше, чем Грифон когда-либо смог бы, несмотря на преимущества его Дара. Он вырос на периферии семей Высшего уровня в нашем сообществе благодаря дистанции, которую всегда держал его отец, Генерал. Всё началось из-за того, что мать Грифона была из семьи Низшего уровня, и из-за негативной реакции сообщества на их Связь, но невыносимый характер этого человека лишь в тысячу раз ухудшил и без того плохую ситуацию.

Гейб родился в другой семье Совета: его мать занимала место в Совете десять лет его детства, пока его отца не убили, а её психическое состояние непоправимо не пострадало. Что касается нашей Группы Связанных, его опыт ближе всего к моему. В девятнадцать лет он всё ещё гораздо лучше осведомлён о закулисных тактиках, которые они используют, и о том, как они набросятся на любую мелочь в моей Связанной, словно бешеные звери.

Часть груза спадает с моих плеч, и я хлопаю его по спине, проходя мимо, бормоча собственные заверения, что сегодняшний вечер пройдёт хорошо.