Разрушительная ненависть
Шрифт:
Упс.
– Удачи.
Ашер рассмеялся:
– Спасибо, и спасибо, что составила мне компанию. Если когда-нибудь будешь в Манчестере, дай знать.
– Хорошо.
Я ушла ровно в тот момент, когда мужчины подошли к нашему столику.
– Вы Ашер Донован? – спросил один из них. – Я большой фанат! Гол, который вы забили «Барселоне» в прошлом году…
Я покачала головой, надеясь, что Ашера не задавит толпа, как только все поймут, кто он. Впрочем, он сказал, что к этому привык. Я чувствовала: он способен о себе позаботиться.
У меня тем временем была проблема посерьезнее.
Вместо того чтобы подойти к Джошу, я вышла из бара и задержалась на углу снаружи. В «Зе Бронз Джиар» становилось все многолюднее, и мне не хотелось там разговаривать.
Как я и ожидала, Джош появился практически сразу.
– Ты не слишком деликатен, – заметила я. Несмотря на летнюю жару, по коже побежали мурашки.
– Я здесь не для деликатностей, Рыжая.
– Тогда для чего? – Я старалась изображать беззаботность, несмотря на трепет в груди. – Ты преследуешь меня, Джош Чен?
– Ты пытаешься забыть меня, Джулс Эмброуз?
Я сглотнула от его мрачного тона.
– Потому что… – Джош сделал еще один шаг ко мне. – Это не сработает.
Трепет многократно усилился.
– Ты ужасно высокомерен.
По его лицу пробежала жесткая улыбка.
– Я обещал дать тебе столько времени, сколько потребуется, и я это сделаю. Но я не собираюсь сидеть сложа руки, пока ты встречаешься с другими парнями, Рыжая.
– Я же сказала, это не свидание.
– А я сказал, что не собираюсь делиться. Не когда дело касается тебя. – Джош впился в меня взглядом. – Даже если он мультимиллионер и про него пишут во всех журналах мира, мне плевать. Будь он хоть король гребаной Англии – он никогда не даст тебе того, что готов дать я.
Мурашки усилились.
– Что же?
– Все.
Он приблизился ко мне, пока наши губы не оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Я стояла на месте, но электричество вернулось в полную силу и загудело по венам. Вокруг были другие люди. Недостаточно близко, чтобы нас услышать, но это не имело значения. Остального мира не существовало, когда рядом был Джош.
– Мое сердце. Мою душу. Мое достоинство. Что мне сделать, Джулс? – Его голос дрогнул. – Хочешь, я буду умолять? Скажи лишь слово, и я встану на колени.
У меня под глазами собралась влага. Я покачала головой, чувствуя боль в груди.
Чего ты так боишься?
Я этого не заслуживаю.
Нужно было просто свернуть с привычного маршрута.
В голове эхом прозвучал вопрос Джоша со свадьбы Бриджит. Тогда у меня не было ответа, зато появился сейчас.
Я боялась себя.
Даже когда я начала влюбляться в Джоша, в глубине души я знала – у нас ничего не получится, пока я буду хранить секрет. Но теперь, когда ничего не стояло на нашем пути, я ужасно боялась – что меня обидят, что меня окажется недостаточно и что я не заслуживаю любви.
Я уже не маленькая девочка из Огайо, но некоторые вещи настолько укореняются с детства, что становятся частью нас даже без нашего ведома. Всю жизнь я чувствовала себя нежеланной, и понятия не имела, как вести себя с человеком, который не хотел уходить.
Возможно, пришло время научиться.
– Обещай, что все по-настоящему, – прошептала я.
Я могла бы все затянуть, трижды убедиться, что он больше не разобьет мне сердце. Но я так устала сопротивляться и держать себя в узде. После многих лет движения против течения пришло время хоть раз отдаться собственным желаниям, куда бы они меня ни привели.
И, в конце концов, ни один красивый жест не сравнится с обещанием… и его выполнением.
Джош обхватил мое лицо руками.
– Обещаю. – Его губы тронула легкая улыбка, и он посмотрел на меня с осторожной надеждой. – Боюсь, ты встряла со мной навсегда.
Его слова проникли под кожу и наполнили теплом каждый миллиметр.
Просто расслабься, Джулс.
После секундного колебания я раскрыла губы в робком приглашении.
Лицо Джоша просветлело от облегчения – он слился со мной в глубоком, почти отчаянном поцелуе, от которого сжались пальцы на ногах. Я таяла рядом с ним, наслаждаясь его вкусом и ощущением.
Моя грудь расслабилась, и каждое нервное окончание вспыхнуло осознанием.
Некоторые поцелуи пробирают до костей. Этот я почувствовала душой.
– Двенадцать дней, восемь часов и девять минут. Я думал о тебе каждую секунду, – проговорил Джош, не отрывая от меня губ. – Раньше я думал, что знаю, чего хочу. Стать врачом, стремиться к новым высотам. Быть самым популярным и любимым. Я думал, это сделает меня счастливым, и так и получалось. Временно. Но ты… – Он прижался лбом к моему. – Ты – единственное, что может сделать меня счастливым навсегда.
У меня вырвался не то смешок, не то всхлип.
– Осторожно, Чен. Продолжишь говорить подобные вещи, и возможно, я тебя никогда не отпущу, – сказала я, повторив его слова с нашего первого свидания. Его ямочка предстала во всей красе.
– Я на это рассчитываю. – Он обвил рукой мою шею и прижался к моим губам, подарив еще один, более нежный поцелуй. – Если ты еще не поняла, я чертовски люблю тебя, Джулс Эмброуз, даже когда ты меня бесишь. Особенно когда бесишь.
– Потому что ты мазохист. – Я не сдержала улыбки. – Все нормально. Я все равно люблю тебя.
Я впервые говорила мужчине эти слова, но они не показались странными. Возникло ощущение, что они были во мне всегда, просто ждали подходящего времени и человека, прежде чем проявиться.
Рука Джоша замерла.
– Повтори.
– Я люблю тебя, – выдохнула я. По телу пробежала дрожь, а сердце настолько переполнилось эмоциями, что могло взорваться в любую секунду.
Он мягко улыбнулся:
– И правильно. Я ужасно милый, если не веду себя как придурок… Как всю неделю после того, как ты рассказала про картину. – Он глянул на группу смотрящих на нас подростков, и я поняла, что мы начинаем привлекать внимание прохожих. – Возможно, нам стоит продолжить где-нибудь в более уединенном месте.
Моя квартира была всего в двух кварталах. Стеллы дома не оказалось, и едва мы добрались до спальни, как Джош снова поцеловал меня и опустился передо мной на колени.
– Двенадцать дней, двенадцать оргазмов. – Он задрал мне юбку, и его теплое дыхание коснулось чувствительной кожи бедер. – Справедливо, верно?