Чтение онлайн

— Анна! Ты вернулась! — он всплеснул руками, подошёл и крепко, искренне меня обнял.

Я тоже похлопала старика по спине, чувствуя его радость.

— Я оставила новое зелье. Давайте ему по чайной ложке три раза в день. Это поможет быстрее восстановиться и окончательно затянуть раны.

— Конечно, конечно, — закивал он, бережно оглядывая спящего Нортана.

Мы ещё перекинулись парой слов с целителем. Я уточнила, как Нортан себя чувствовал всё это время, что именно для него делали, какие меры предпринимали.

Целитель поведал, что лично занимался исцелением Нортана, понемногу вливал в него магию, осторожно, дозировано, чтобы не навредить.

Но, к сожалению, целительская магия действовала слишком слабо. Вернее, можно сказать — почти не действовала вовсе. И Нортана вытягивали в основном за счёт моих трав и концентратов.

Целитель досадливо качал головой, разводил руками, не скрывая раздражения и тревоги. Потому что это действительно была большая проблема.

Если в лагере будет всё больше раненых драконов, то запасов надолго не хватит.

Я понимала, что тогда ничего не останется, кроме как снова идти в Гиблый Лес. Потому что только концентраты из тех трав, что произрастали там, могли помочь в борьбе с этим ядом.

Через час я покинула лекарский шатер.

У меня появилось свободное время, и, конечно же, я хотела увидеть собственных детей.

Я сделала большой круг, решила немного пройтись по лагерю — дети могли быть где угодно. У костров. У ристалища. Рядом с палатками воинов.

Не сразу я поняла, как бешено забилось моё сердце. Я словно что-то почувствовала.

Нет. Не что-то.

Я почувствовала Арта.

Я резко развернулась. Оказалось, пока я обходила лагерь, в зоне моей видимости оказался шатёр генерала. И именно оттуда выскочил мой сын.

Он был белее мела.

Его всего трясло.

Я испугалась так, что в ушах зашумело.

Бросилась к нему наперерез, потому что он бежал в совершенно непонятную мне сторону — мимо палаток, чуть не сбив одного из воинов, перепрыгнув через поваленное бревно, служившее скамьёй.

Его рыжие волосы начали светлеть, терять насыщенность — и я сразу поняла, что сейчас произойдёт с моим ребёнком.

Арт нёсся со всех ног прочь из лагеря прямо в сторону леса.

Я догнала его, крепко сжала в объятиях, вцепилась в его плечи. Он вырывался, кричал, дыхание сбивалось.

— Пусти! Пусти меня!

Я вскинула голову.

Над нами стоял Рейгард. Волнение на его лице было неподдельным.

Я прижала голову Арта к себе. Он уткнулся мне в шею и задышал тяжело, рвано.

— Что ты сделал? — прорычала я.

Подняла ребёнка на руки, крепко прижала к себе. Он обхватил меня руками и ногами, цепляясь, будто боялся упасть. Тяжело дышал, всхлипывал.

— Я виноват перед сыном. Он увидел то, чего не должен был видеть и услышал лишнее.

Рейгард

На душе было погано.

Жизнь сделала резкий разворот и ударила под дых — так, что перехватило дыхание и выбило почву из-под ног.

Посмотрел на собственные руки: ещё совсем недавно я скользил ими по изгибам тела, таким знакомым, выученным наизусть за годы, а стоило открыть глаза — и передо мной оказался совсем другой человек.

Если существуют фениксы и даже выжили огненные драконы, так отчего же не быть ещё одной неведомой сущности?

Анна — это Аннабель!

Бездна!

Как это вообще возможно?

И она — моя истинная.

Эти новости разнесли меня в хлам.

Я десять лет не знал собственной супруги!

Она все десять лет твердила, что она моя истинная. А я… идиот… этого не чувствовал! Но от неё ведь не пахло истинностью!

Внутри меня лютовал дракон. Он хотел почувствовать тот самый притягательный запах вереска — и не мог. Его обоняние было притуплено, затуманено зельем.

Почему я все десять лет жил с женщиной, практически копией своей первой любви — Беатрис? Зачем Аннабель это делала? Ради чего?

Я все эти годы смотрел на неё и видел то, что так презирал. Видел навязанную императором жену. Видел обязанность. Видел кандалы и клетку. И ни разу у меня не возникло желания по-настоящему узнать её. Познать. Разобраться.

Это злило. Вся эта ситуация злила до скрежета зубов.

А те три родинки, треугольником расположенные на груди Анны, так и отпечатались у меня в голове.

Аннабель — это Анна!

Твою же ма-ать!

А её навыки…

Передо мной была уже не трепетная, ранимая, молчаливая Аннабель. Передо мной была самая настоящая хищница. Анна. Та, что сделает одно движение — и ты за него поплатишься.

Я провёл ладонью по волосам, скрипнул зубами.

Кто она? Может быть валькирия? Дева-воительница?

Кажется, мне нужно было в детстве читать больше старых сказаний и древних легенд или хотя бы детских сказок. Тогда, возможно, я бы лучше разбирался в намёках судьбы. Тогда, возможно, я бы не оказался таким слепым.

Только вот своим предкам я был не нужен как ребёнок. Сказок у нас отродясь не водилось. У меня не было времени на истории о древних существах и предназначении. Я с самого начала должен был быть ответственным. Взрослым. Обязанным всем отцу и матери. Соответствовать, не подводить, держать спину прямо и не задавать лишних вопросов, подчиняться. Особенно подчиняться.

Мне не позволяли быть мальчиком. Мне сразу вручили в руки «долг». Честь рода. И сказали — неси.

И я впервые почувствовал себя свободным именно тут, на фронте. Я был тем, кто решает сам.

А у Анны есть крылья? У валькирий же они есть… но разве те умели менять лица?

Внутри поселился ворох противоречивых чувств.

Открыл полог собственного шатра. И стоило поднять взгляд, как я увидел, что на моей кровати лежит Беатрис. Обнажённая и развалившаяся поверх одеяла, будто это её место по праву.

Выругался про себя. Только её мне сейчас и не хватало. Твою же мать.

Растер лицо. Сейчас в мыслях были только горячая ванна, отдых и еда. Никакая Беатрис в эти планы не входила.