Чтение онлайн

Связь вспыхнула внутри, дракон рванулся вперёд. Я увидел, как наперерез ему уже бежала Анна. Её глаза горели, огненно-рыжие волосы выбились из высокого хвоста. Она перехватила сына, прижала к себе.

Арт руками-ногами оплел мать. Анна посмотрела на меня.

И в её взгляде была только лютая ненависть.

И я её заслужил. Как никогда.

Аннабель

— Только не говори, что ты был с Беатрис и Арт видел вас, — процедила я.

Спрятала светлеющие у корней волосы сына ладонью. По лицу бывшего мужа поняла, что именно так и было.

Хотелось убивать. Порвать за сына. Это ощущение было просто нестерпим. Внутри все кипело и бурлило. Слезы сына резали по живому.

Перед глазами стояли голые тела на постели. Картинки так и лезли в голову.

Рейгард на мгновение прикрыл глаза, потом снова открыл их. Но я уже обходила его, направляясь к своему шатру.

Арт немного успокоился, прижался ко мне и тихо дышал, редко всхлипывая, но я знала — это может быть затишье перед бурей.

Я почти бежала к шатру. Рейгард шёл следом.

У шатра сидели Вильям и Гроссман. Они резко встали при виде генерала и невменяемой меня.

— Что с ребенком? — напряжённо спросил Гроссман.

— Анна, — требовательно окликнул Рейгард за моей спиной.

Меня трясло.

Я развернулась к нему лицом. Мы смотрели друг на друга.

И тут… лицо генерала начало мерцать, будто воздух вокруг него шёл рябью. Я качнула головой, пытаясь прогнать наваждение.

Я ведь думала, что уже избавилась от последствий прошлого. Думала, что больше не буду видеть в нём призраков.

Но… нет.

Снова. Это снова начиналось со мной. Как воины, кричащие ночью от пережитого на войне, так и у меня были свои… проблемы.

Нужно срочно выпить успокоительного. Но сначала — помочь сыну.

Лицо Рейгарда всё плыло, расплывалось, искажалось. Я сейчас видела перед собой не отца своего ребёнка. Я видела врага.

Глаза в глаза.

Я не могла отвернуться от Рейгарда. Ждала нападения. Поворачиваться спиной к хищнику нельзя. Я уже была не я. Сплошной инстинкт. И сейчас я защищала своего детёныша.

Рейгард — враг.

Враг.

Он не в моей стае.

Я не могла позволить себе даже моргнуть.

На периферии сознания я отметила, как замерли Вильям и Гроссман. Я отслеживала периметр. А потом уловила белую макушку. Беатрис спешила сюда.

Рейгард отвлёкся на миг и тихо выругался.

Кинжал из голенища моего сапога скользнул в руку легко и привычно. Слёзы сына превратили меня в ледяную глыбу.

Я провернула клинок в ладони, прицельно и хладнокровно, и пустила вперёд.

Раздался вскрик. Гадкая улыбка исчезла с губ Беатрис. На её лице отразился страх. Она застыла как вкопанная, а потом медленно опустила взгляд и увидела, что я пригвоздила подол её платья к столбу, мимо которого она шла.

— Шаг сюда — и я уже не промажу, — процедила я.

— Она… она покушалась на меня! Я требую наказать её! Под трибунал её! Я тут на службе, а она напала на меня при всех и угрожает мне! — завизжала идиотка.

Я спустила сына с рук и задвинула его за спину, чтобы его никто не видел.

— Принеси мне лук из шатра, — замороженным голосом попросила Арта.

Передо мной появился заслон. Широкие спины Гроссмана и Вильяма. А перед ними встал Рейгард.

Но в руки уже лёг лук. Родной. Тяжёлый. Надёжный.

— Арт, оставайся позади, — тихо, но жёстко сказала я, не сводя взгляда с цели.

— Генерал! Я напишу жалобу на имя императора, если ты не накажешь… эту! — визжала дура, срываясь на истерику.

Я ожидала чего угодно. Приказа. Гнева. Удара в ответ. Но не того, что генерал хрипло и раскатисто рассмеётся, запрокинув голову, будто услышал хорошую шутку.

Смех прокатился по лагерю тяжёлой волной.

— Взять её. Закрыть. И дайте ей перо и бумагу, — спокойно распорядился Рейгард. А потом перевёл взгляд на Беатрис. — А ты пиши. Пиши. Пусть император узнает, на кого ты жалуешься и за что. Может быть он ответит, что тебе повезло, что дырка только в платье.

— Мои родители это так не оставят! — выкрикнула она, но в голосе уже проскальзывала неуверенность.

— Боюсь, если ты вмешаешь в это своих родителей, — холодно отозвался он, — помощь понадобится уже им.

Она замерла, подавилась следующими словами.

Эрэйн действительно порвёт. Вот только не меня, а за меня. И муж, хоть и бывший, это прекрасно знал. Только за Аннабель, не за Анну Вуд…

То, как Вильям и Гроссман переглянулись, усмехнулись и сложили руки на мощной груди, окончательно добило Беатрис.

Спесь с неё слетела, как шелуха с лука.

— С глаз увести, — коротко бросил Рейгард.

И её увели.

Это значило ведь что… он понял?

Рейгард развернулся.

— Анна. Давай поговорим. Я всё объясню.

Я попятилась назад, подталкивая Арта, который жался к моей ноге, вцепившись пальцами в ткань брюк.

Лицо Рейгарда перестало мерцать. Перестало проявлять звериные черты. Передо мной снова стоял человек. Генерал. Мужчина. Отец моего ребёнка.

Рейгард опустил взгляд на мой лук. Потом воин вложил ему в руку мой кинжал — тот самый, что вытащили из столба.

Вильям и Гроссман расступились.

И снова мы смотрели друг на друга.

Рей посмотрел на кинжал, оценил его баланс, провернул в руке привычным движением. А потом, удерживая за кончик лезвия, протянул его вперёд рукоятью ко мне.

— Гроссман, забери, — попросила я низким, грудным голосом, не отрывая взгляда от Рейгарда.

Гроссман шагнул ближе, принял оружие.

Рейгард сделал ещё несколько шагов в мою сторону.

Нас разделяло от силы четыре шага.

Я смотрела на него исподлобья. Лук повесила на плечо.

— Анна. Ты не можешь забрать Арта. Он мой сын. Я в своём праве быть рядом с ним.